вокруг себя, как будто выступал в цирке. Исполнив пару финтов, он воткнул нижнюю часть посоха в землю, которая сразу же начала покрываться льдом. Гоблинов примораживало крепко, а вот меня и остальных просто приятно холодило.
Одно слово — магия!
Но одним фокусом блондин не ограничился. Оставляя после себя призрачный след, его посох описал в воздухе зигзагообразную фигуру, отчего земная твердь просто разошлась в стороны. Стоило куче гоблинов свалиться туда, как края разлома сомкнулись, похоронив под собой верещащую от ужаса армию.
Кристалл с посоха мага взлетел вверх и начал испускать ослепительные лучи, прожигающие в оставшихся гоблинах аккуратные дымящиеся отверстия. Это стало последней каплей — атакующие дрогнули и побежали, куда глаза глядят.
Блондин лениво выпустил им вслед пару огненных шаров, после чего потерял к происходящему всякий интерес и зашагал к башне Корвуса. Пара инквизиторов убрала оружие и двинулась за ним.
— Это что сейчас произошло? — спросил я скорее сам у себя.
Но мне ответил оказавшийся рядом Люциан:
— Инквизиция явилась. А с ними и сам Гудвин!
— Это который главный маг и иномирец? — я не сводил глаз с удаляющегося блондина.
— Он самый. Мало кто решился бы прибыть сюда в это время цикла, когда Спящие не спят. Сам же видел, как они уничтожили корабль.
— Раз эти ребята смыли в унитаз целый фрегат, только чтобы повидаться с нами, то у них для этого веские причины, — отбросив дубину, я зашагал к башне.
Люциан увязался следом. Бранн не отставал. Он дернул меня за рукав и тихо посоветовал:
— Помягче с инквизиторами. Они шутить не любят.
— Какое совпадение, я тоже.
Дворф хотел сказать что-то еще, но в итоге просто махнул рукой. Я же ускорил шаг, так как у башни Корвуса что-то намечалось. Народ зашевелился и загалдел. Инквизиторы стали призывать к порядку. Тот, что с мечом, даже вновь призвал свое магическое оружие.
На жителей Лесных далей это внушение подействовало. На меня — нет, так как я понял причину возмущений — инквизитор с хлыстом надел кандалы на Адалинду.
— Злой! Злой! — мне навстречу побежал выскользнувший из толпы Драмси. — Вашу ведьму схватили!
— Вижу, — буркнул я, ускоряя шаг.
Разбираться и доказывать, что это ведьма не моя, а просто прибившаяся, ни желания, ни времени не было. Гомункул пристроился рядом.
— Вы че творите, черти⁈ — крикнул я, когда инквизитор с хлыстом грубо встряхнул сникшую девушку за плечи.
— Ты еще кто? — путь мне заступил тип с золотым мечом.
— Мимо проходил, — я попытался обойти его, но он снова оказался прямо передо мной.
— Вот и иди куда шел! — посоветовал он. — Не мешай работать.
— Как захочу, так и пойду.
Мы уставились друг на друга в упор. Драмси испуганно пискнул.
— И уродца своего забери, — посоветовал мне инквизитор. Бросив косой взгляд на Драмси, он вдруг оживился, светлые глаза под треуголкой нехорошо блеснули: — Постой! А он…
— Племянник мой, — прервал я инквизитора. Не знаю, как эти ребята относились к гомункулам, но ушастого лучше прикрыть.
— А чего такой мелкий?
— Каши мало ел.
— Он не похож на человека, — не сдавался инквизитор. Он попробовал схватить Драмси за руку, но тот проворно спрятался за моей спиной.
— Потому что весь в мать.
— А мать у него кто?
— Очень хорошая женщина. Чего ты к пацану прицепился?
— Это мой долг! — отчеканил тип в шляпе. — Я — старший инквизитор Томас Вардс. Прибыл сюда по указу его высокопреосвященства Иллия Третьего.
— И зачем прибыл?
— Это не твое дело.
— Я сам решаю, какое мое дело, а какое нет.
— Господа, господа! — деликатно вклинился между нами Люциан. — Мы все сейчас взбудоражены недавним боем. Давайте немного успокоимся.
Инквизитор обжег барда взглядом, но все же немного смягчился.
— Понимаю. Вы никак не можете поверить в свое спасение. Сам Свет направил нас сюда, а благодаря достопочтимому архимагу Гудвину, мы успели вовремя.
— За что честь вам и хвала, — осклабился Люциан, незаметно наступив мне на ногу. — Мы все безмерно благодарны вам за спасение. Да, Злой?
— Угу, — я продолжал сверлить инквизитора взглядом. — Зачем вы схватили Адалинду? Она нам помогала.
— И пользовалась запрещенным видом магии. Мы обязаны взять ее под стражу и допросить.
Я сжал кулаки и напрягся. Вездесущий Люциан заметил и это, поэтому снова вклинился между мной и Томасом:
— Скажите, инквизитор, а ей ничего не угрожает?
— До суда — нет.
— А сможем ли мы навестить ее?
— Завтра. — Отчеканил Томас Вардс. — Если она, конечно, не попытается сбежать.
— Тогда мы можем убедить ее этого не делать, — предложил Люциан.
Инквизитор немного подумал, но потом кивнул и сделал знак своему напарнику. Адалинду подвели к нам и, к моему удивлению, она сразу же повисла на моей шее.
— Не говори им о культе и страже, — шепнула она, а потом устроила настоящий спектакль со слезами и соплями. — О, милый! Скажи, прошу, скажи им, что я ни в чем не виновата!
— Она ни в чем не виновата, — процедил я сквозь зубы инквизитору, стоически терпя уже шестой поцелуй в щеку.
Уж не знаю, чем там Адалинда занималась в свободное время, но от нее несло вином так, что хоть закусывай. И как она в таком состоянии никого из своих-то не прибила? Или прибила?..
— Невиновных нет, — к моему удивлению голос у второго инквизитора оказался женским и строгим, как у учительницы старших классов. — Все определяет лишь степень вины.
— Зайчик, не отдавай меня этим занудам! — ведьма повисла на моем плече.
— Забирайте, — сказал я инквизитору.
Уж не знаю, что за представление разыгрывает тут эта женщина-кошка, но я не собираюсь становиться его частью.
— Любимый! Почему же ты так жесток со мной? — Адалинда попробовала изобразить обморок.
Видимо, она ожидала, что я ее поймаю.
А я не поймал.
— Ай! — она растянулась на мокрой траве. — Ты разбиваешь мне сердце. И калечишь спину.
— Адалинда, — Люциан помог ведьме подняться. — Мы бы хотели попросить тебя не делать глупостей и не создавать уважаемой инквизиции проблем. Ты справишься?
Адалинда подмигнула хмурому Томасу и его спутнице, и икнула.
— Буду
