с требованиями «прекратить шатания «Потемкина» по портам» и «покончить с этим невыносимым положением» Едва «Потемкин» остановился на рейде, к нему подошел катер с чиновником порта. Матросы потребовали, было, катер к трапу, но катер развернулся и ушел. Тогда группа матросов во главе с Березовским сама отправилась в порт. Там Березовский велел передать свое приказание явиться на «Потемкин» городскому голове, в противном случае угрожая обстрелом города. Для лечения больных запросил врача. В 9 часов утра городской голова Дуранте, его заместитель, гласный городской думы, полицейский исправник, портовый чиновник и городской врач Муралевич в 9 часов прибыли на броненосец. Городскому голове вручили список необходимых материалов. Дуранте обещал немедленно все исполнить и доложил о требованиях матросов военному командованию.
Дуранте Леонард Антонинович – феодосийский городской голова в 1895
Городские и военные власти собрались на совещание. Начальник гарнизона и начальник жандармского управления старались уговорить городского голову и гласных «не срамить Феодосии и не исполнять никаких требований мятежников». Но Дуранте и гласный Крым являлись, как и другие члены управы, крупными домовладельцами. Под угрозой бомбардировки, опасаясь за свое имущество, они проголосовали за удовлетворение требований потемкинцев. Начальник гарнизона генерал-майор Плешков (имевший в своем распоряжении всего 400 солдат) был категорически против. В конце концов, пошли на компромисс – дать мятежникам некоторое количество продовольствия. В 4 часа дня катер с броненосца в сопровождении миноносца прибуксировал нагруженное продовольствием судно «Запорожец» к борту «Потемкина». С него сгрузили хлеб, муку, мясо и даже четырех живых быков. К этому времени Плешков получил распоряжение командира 7 армейского корпуса «никаких требований мятежников не исполнять». Отгрузка продовольствия была сразу же прекращена. С «Потемкина» требовали уголь и свежую воду. Снова прозвучал ультиматум, в случае не выполнения требований, расстрелять город.
Настроение потемкинцев несколько улучшилось, когда, побывавшие на берегу матросы, принесли ложный слух, что броненосцы «Екатерина II» и «Синоп», якобы, подняли восстание и ушли к берегам Турции разыскивать «Потемкин», но ненадолго. Вскоре на броненосце стало известно об арестах активистов восстания на «Георгии Победоносце» и грозящем им суровых наказаниях. Недолгая эйфория сразу же сменилась всеобщим унынием. Все понимали, что впереди, учитывая убийство офицеров, их ждут куда более суровые наказания. Часть команды к этому времени уже практически вышла из повиновения судовой комиссии.
Из донесения начальника Таврического губернского жандармского управления, Феодосия, 25 июня: «… Во время отвоза на броненосец провизии с катера его бежал матрос Кабарда, который на допросе показал, что на "Потемкине" имеется 750 человек экипажа, в числе коего до 400 новобранцев, совсем не сочувствующих охватившему броненосец революционному движению, что всем руководят два, севших в Одессе, неизвестных статских, из коих- один, судя по фуражке, студент, и что на броненосце имеется только 67 человек, проникнутых духом мятежа, людей наиболее решительных и отчаянных, держащих в руках весь экипаж; что командир "Потемкина" Голиков и старший офицер Неупокоев убиты матросом Матюшенко, убито еще шесть офицеров… На борту находятся: прапорщик запаса Алексеев, командующий броненосцем по принуждению, и два механика, распорядительной же частью заведует старший боцман; что угля на броненосце осталось около 10000 пудов, воду добывают опреснителем, провизии нет, и команда уже 4 дня питается сухарями, пьянствует, состояние духа ее угнетенное и разногласие в распоряжениях и неисполнительность видны на всем: людей боятся отпускать с катера, чтобы не убежали, динамо-машины не действуют, отчего не могут стрелять 12дюймовые орудия, чистка броненосца не производится и команда утомлена и расстроена…»
Потемкинцы, ждавшие на берегу продуктов, попытались провести митинг. Вокруг них начал собираться местный люмпен, в надежде воспользоваться происходящим и пограбить. Начальник Таврического губернского жандармского управления полковник Загоскин докладывал командиру отдельного корпуса жандармов, что «студенты и толпа собирались на углах улиц и, видимо, готовы были примкнуть к матросам, если бы те высадились на берег». Первыми выяснять отношения с полицией местные бунтари не желали. Однако и потемкинцы высаживаться на берег тоже не торопились, вступать в бой с солдатами в их планы не входило. Одно дело декларировать поход на Петербург, сидя на диванах в адмиральском салоне и совсем иное идти в реальный бой.
Судовая комиссия тем временем собралась на очередное заседание. Решили любой ценой заставить городские власти дать уголь и потом идти к Турции искать восставшие броненосцы. Уже не городскому голове, а начальнику гарнизона был отправлен ультиматум с требованием выдать уголь и воду до 6 часов утра, угрожая иначе взять все необходимое силой. Мирным жителям давалось четыре часа для исхода из города. В 22 часа Березовский и матрос Резниченко через городскую управу передали ультиматум начальнику гарнизона.
Ночью на берег съехал и Фельдман. Он рассчитывал установить связь с местными революционерами. Но никого он так и не нашел, местные эсеры и бундовцы куда-то разбежались.
На следующий день, 23 июня утром городской голова расклеил объявление: «Не имея возможности по независящим от городского управления причинам удовлетворить все требования команды броненосца «Потемкин-Таврический», городская управа рекомендует жителям Феодосии оставить город, ввиду угрозы со стороны команды броненосца принять решительные меры. Городской голова Л. Дуранте. Члены управы: А. Крым, С. Иванов». Спасаясь от смерти, толпы горожан бросились в горы. С броненосца это видели и поняли, что никто их требований выполнять не будет. Снова заседала комиссия, решая стереть с лица земли Феодосию или нет. Большинством голосов было решено огня не открывать. Причины отказа от обстрела города в точности неизвестны. В советское время считалось, что от обстрела потемкинцы отказались, так как не имели сведений о расположении войск и даже простых планов города и могли огнем вызвать жертвы среди рабочих. Мне кажется, что причины были несколько иные. Во-первых, орудия главного калибра, как мы уже говорили, не были пристреляны и грамотно стрелять неподготовленные матросы просто не могли. Во-вторых, возможно, артиллеристы к этому времени, вообще, уже не слушали судовую комиссию. Наконец, в-третьих, все понимали, что мятеж подходит к своему логическому концу и отягощать себя новыми убийствами не желали.
После этого Фельдман и Матюшенко отправились в порт на катере на поиски угля. То, что искать уголь пришлось самим руководителям восстания, говорит о том, что количество надежных людей у них на корабле заметно сократилось и им самим пришлось заниматься этим делом. Фельдману с Матюшенко удалось обнаружить три шхуны с углем – по 10 тысяч пудов на каждой. За ними послали миноноску и паровой катер. Шхуны были захвачены. Около 30 матросов перешли на одну из шхун и стали выбирать якорь, не обращая внимания на роту солдат, стоявшую
