далёкого города, который решил скрестить курицу с медузой, чтобы получить «самоходное желе с перьями». Судя по описанию, эксперимент закончился тем, что его лаборатория превратилась в гигантский пудинг, а сам чудик три дня отмывался от липкой субстанции, которая, к тому же, кудахтала.
Я хмыкнул, представив эту картину.
Дальше шли не менее эпичные провалы: кто-то пытался создать кота с щупальцами вместо лап, чтобы он «лучше ловил мышей», но вместо этого получил нечто, что сбежало в канализацию и теперь, по слухам, терроризирует местных сантехников.
Ещё один гений решил, что химера из свиньи и светлячка станет идеальным «живым фонарём» для свинофермы. Итог: ферма сгорела, потому что химера оказалась не только светящейся, но и огнеопасной, выделяя при движении искры, которые подожгли солому.
Я листал дальше, хохотнув пару раз так громко, что Кеша чуть не свалился со шкафа.
Особенно меня добила история про чувака, который хотел сделать «идеального компаньона» — химеру из собаки, попугая и почему-то осьминога. Результат? Существо, которое лаяло, ругалось на трёх языках и цеплялось за мебель присосками. Автор поста клялся, что эта тварь до сих пор живёт у него дома. Доказательств, естественно, не было.
— Кеша, — позвал я. — Как тебе идея скрестить тебя с кальмаром? Будешь летать и плеваться чернилами.
Кеша возмущённо замахал крыльями:
— Ну уж нет.
Я только рассмеялся и продолжил читать. Форум был настоящей золотой жилой абсурда.
Кто-то даже выложил видео, как его химера — помесь ежа и улитки — пытается свернуться в клубок, но вместо этого просто оставляет за собой слизистый след.
Я так увлёкся, что не заметил, как прошло полчаса. В какой-то момент наткнулся на пост с заголовком «А что бы ВЫ создали, если бы не боялись провала?».
Пользователи наперебой делились своими безумными идеями. Один предлагал химеру из кота и утконоса. Другой мечтал о лошади с крыльями.
Я задумался.
А ведь и правда. Если бы я мог создать что-то совершенно безумное, не думая о последствиях… Что бы это было?
В этот момент дверь тихонько приоткрылась, и в щель просунулась Валерия.
— Вик, к тебе пришли, — прошептала она. — Говорят, хотят поговорить. Вид у них… серьёзный.
Я лениво махнул рукой, не отрывая взгляда от экрана.
— Проводи в мой кабинет.
Через несколько секунд дверь распахнулась без стука, и в кабинет вошли двое. Крепкие, короткостриженые, в идеально отглаженных костюмах, которые на их быковатых фигурах сидели, как на корове седло.
Один из них, с лёгкой брезгливостью оглядев мой скромный кабинет, хмыкнул.
— Ну и дыра!
Второй, который был чуть ниже, напоминавший боевого гнома, пожал плечами.
— И не говори. Слушай, а я думал, у Новиковых вкус получше. Зачем графиня вообще сюда попёрлась?
— Может, экзотики захотелось? Аристократы — они такие. Им иногда нравится в грязи покопаться, чтобы потом оценить чистоту своих дворцов.
— Гадюшник. Удивительно, как в таком месте вообще можно работать. А ещё удивительнее, как кто-то отсюда умудряется портить жизнь серьёзным людям.
Они общались между собой, как старые друзья, совершенно не обращая на меня внимания. Словно я для них был просто пустым местом.
Я молчал, с лёгкой улыбкой наблюдая за этим представлением. Наконец, когда они закончили свой осмотр и один из них бесцеремонно присел на край моего стола, я спросил:
— А что вообще происходит?
Один из них медленно повернул ко мне голову. На его лице играла снисходительная усмешка.
— Посмотри, он ещё спрашивает, что происходит. Один маленький человечек в какой-то грязной дыре сумел влезть в дела двух известных и сильных родов. Помог одним, перешёл дорогу другим… А теперь сидит и спрашивает, что происходит.
Его напарник, стоявший у шкафа, сделал шаг вперёд.
— Последствия, Виктор. Приходят последствия.
Он бросил на стол толстую папку с бумагами.
— Подписывай.
— М-м-м, договора, — протянул я, с интересом разглядывая папку. — Люблю выгодные договора.
— Конечно, любишь, — хмыкнул другой. — Хотя, выбора у тебя и нет.
Я открыл папку и пробежал глазами первый лист. На нём чёрным по белому было написано, что я, Виктор Химеров, ввиду неких мифических долговых обязательств, становлюсь полной и безоговорочной собственностью рода неких Дубаровых. Со всеми моими знаниями и будущими разработками.
Второй документ гласил, что я добровольно и безвозмездно передаю свою ветеринарную клинику, со всем её имуществом и персоналом, в собственность рода Горбуновых.
Третий документ был ещё веселее. Я обязывался оказывать любые услуги роду Горбуновых, но при этом все мои будущие разработки и открытия автоматически становились интеллектуальной собственностью Дубаровых.
Я перестал читать. Это было даже не смешно.
— Да, юристы из вас так себе. Зачем тут столько макулатуры, если хватает только той бумажки, где я становлюсь имуществом? Остальное ведь уже не имеет смысла.
— Ну, Горбуновым тоже надо что-то получить, не только Дубаровым, — пояснил тот, что у шкафа, будто объяснял что-то ребёнку. — Так сказать, документ престижа. Не обращай внимания, просто подписывай.
Я откинулся на спинку кресла. На моём лице всё ещё играла довольная улыбка.
— То есть, господа, я правильно понял, что вы сейчас пришли на меня наехать?
— Ну, можно и так сказать, — они переглянулись. — Так что? Будем по-хорошему или… — их глаза хищно блеснули. — … пожалуйста, скажи, что по-плохому. А то нам уже не терпится научить тебя уму-разуму.
И я увидел, как их лица начали меняться.
У того, что стоял, зрачки вытянулись в узкие вертикальные щели, как у змеи. А когда он улыбнулся, я заметил, что его клыки стали чуть длиннее и острее, чем у обычного человека.
У второго, что сидел на столе, кожа на шее и руках пошла лёгкой рябью, покрывшись едва заметным чешуйчатым узором, который отливал тусклым металлическим блеском. Он хрустнул костяшками пальцев, и звук был таким, будто ломаются сухие ветки.
Понятно. Это были полухимеры — люди, в чей геном были вплетены атрибуты животных.
Я усмехнулся в ответ.
— Можно и по-плохому.
И я чуть-чуть, только самую малость, приоткрыл завесу.
Воздух в кабинете заметно изменился. Он загустел, стал тяжёлым. Словно невидимый пресс опустился на плечи, заставляя инстинктивно вжать голову.
Старая лампочка под потолком затрещала и начала тускнеть, её свет померк в сгустившейся вокруг меня тьме.
Двое полухимер замерли. Усмешки сползли с их лиц, сменившись выражением растерянности. Тот, что сидел, попытался встать, но не смог. Словно его пригвоздило к столу неведомой силой.
Я медленно поднялся. Тени в комнате
