— А поди-ка ты к дьяволу!
— Да, капитан, вы имеете все задатки к тому, чтобы кончить свои дни в обществе этого малоприятного джентльмена, — рассмеялся в ответ Роулинг. — Но я могу уверить вас со всей определенностью, что вам не посчастливится встретить там меня! — Он на мгновение замолк, следя за тем, как воспринимает его слова Патрик. — Шарлотта непременно будет моей женой. Я дам ее ребенку свое имя и буду любить его как своего собственного.
— Уж слишком вы самоуверенны, — проворчал Патрик. Он был вынужден пересечь комнату, заглянуть в отделанный тиковым деревом соседний кабинет и выпить там основательную порцию бренди, прежде чем смог снова говорить. — Но вы совсем забыли, что все заперты на этом острове до тех пор, пока сюда не зайдет какой-нибудь корабль. А этого дня придется ждать месяцы, а может, и годы.
— Всевышний призвал меня нести его свет в Австралию, — сказал Роулинг, глядя Патрику в глаза, — и я отвечу на Его зов. Я уже вознес молитвы о судне, которое доставило бы меня туда, и вскорости одно из них посетит нас.
— Вы вознесли молитвы… — в изумлении пробормотал Патрик.
— Да, — довольно самоуверенно перебил его Роулинг. — И Господь учитывает мои смиренные просьбы, за редким исключением.
— А за свою утонувшую жену вы не успели помолиться, — в запальчивости вскричал Патрик, лишь потом осознав всю жестокость и несправедливость своего выпада, — или это явилось тем «редким исключением», которое вы упомянули?
Лицо Роулинга смертельно побледнело, но он моментально взял себя в руки. Дух его был силен, в этом Патрик вынужден был отдать ему должное.
— В своей непостижимой мудрости Господь счел Сусанну исполнившей свое земное предназначение и призвал ее на небеса.
Патрик отвел глаза. Язвительные выражения так и рвались наружу, но он подавил их в зародыше. Роулинг же продолжал потеплевшим голосом:
— Я думаю, что из Шарлотты выйдет замечательная миссионерша.
Не требовалось иметь богословского образования, чтобы понять, что Патрика простили, причем весьма великодушно, и это еще больше разозлило его. Он с грохотом разбил об пол стакан с бренди, который держал в руке, и осколки стекла с грохотом разлетелись по всей гостиной.
— Довольно! — прорычал он, не в состоянии переносить дальнейшие разглагольствования Роулинга на предмет достоинств Шарлотты в качестве служительницы Господней.
— Я в чем-то ошибся, капитан? — спросил священник все с той же мудрой и благородной улыбкой, приводившей Патрика в ярость.
— Вы чертовски нравы: кое в чем вы ошиблись! — Голос Патрика срывался на визг. — Шарлотта моя, и она останется моей!
— Тогда вам лучше всего жениться на ней подобающим образом, капитан, — рассудительно отвечал Роулинг с непоколебимым достоинством.
— Не она ли надоумила вас на этот разговор? — прищурив глаза, с подозрением спросил Треваррен.
— Шарлотта поделилась со мной своими горестями, вот и все, — ответил священник. — Мне показалось весьма практичным предложить ей руку и сердце — с моим обручальным кольцом на пальце она избежит скандала, а я буду избавлен от разрушительного одиночества. Поверьте мне, капитан, что, стоит мне возжаждать этого всей душой и как следует об этом помолиться, колесо рематической фортуны повернется в мою сторону, я не сомневаюсь.
Ну и наглец этот британский святоша, считающий себя в столь панибратских отношениях с Всевышним?! Он что, возомнил себя Моисеем? Давидом?
— И вы меня называем заносчивым?
— Молитва за правое дело высоко ценится, все с той же проклятой улыбкой доверительно сообщил Патрику Роулинг. — А я буду молиться за правое дело! Если я попрошу благодати для Шарлотты, Господь непременно ниспошлет ее, капитан.
— Не стоит по этому поводу беспокоиться ни вам, ни Господу! — выпалил Патрик. — Если Шарлотта возьмет меня в мужья, я женюсь на ней. Ссюдня. Зашра. Так скоро, как только это возможно. А вам, преподобный Роулинг. советую направить свои молитвы на то, чтобы сюда и вправду поскорее пришел корабль и увез вас подальше от этого острова, пока я не потерял терпение и не отправил вас на корм рыбам!
— Мы с вами заглянули друг другу в самую душу. — Служитель Бога казался не испуганным, а, наоборот, обрадованным. — Отныне и впредь, я полагаю, мы можем обращаться друг к другу по имени, запросто.
И вот в этот момент, несмотря на сжигавший его гнев. Треваррен был вынужден признаться себе, что ему нравится Роулинг. Проклятье, он все равно готов задушить его, со всеми его благими намерениями, как однажды мальчишкой мечтал уничтожить ненавистного ему преподавателя Закона Божия в школе, тиранившего свободолюбивого ученика.
В окна с грохотом ударились кроны пальм, согнувшихся под порывами ветра, со свистом ворвавшегося в дом. Патрик и Гидеон, глядя друг на друга, прислушивались к буре, которая бушевала в природе, подобно тому как невидимо бушевали сейчас в этой гостиной их чувства и страсти.
Шарлотта помогала Якобе и Мери-поймай-много-рыбы в их хлопотах по кухне, когда вошла Стелла, с трудом закрыв за собой подхваченную сильным ветром дверь.
— Патрик хочет видеть вас, — почему-то обиженно сказала она, обвиняюще глядя на Шарлотту. — Сию минуту, в его кабинете.
— Хорошо, — отвечала та весьма сдержанно, хотя внутри у нее все пело от уверенности, что Гидеону удалось нагнать на Патрика страху и теперь все будет хорошо. — Только сейчас я занята. Патрику придется чуть-чуть подождать. Можете сказать ему об этом.
— Лучше уж я отравлюсь пить чай в компании с самим чертом, — с чувством отвечала, подбоченившись, Стелла. — У капитана гнусное настроение, и я не собираюсь ему сейчас перечить.
Испустив продолжительный сокрушительный вздох, Шарлотта принялась вытирать руки о фартук, так как Стелла застала ее за приготовлением теста. По правде сказать, она симпатизировала и Стелле, и остальным девушкам?» но опасалась открыто выражать свои чувства, поскольку вся четверка относилась к ней с недоверием.
— Ну что ж, придется идти говорить с ним.
Патрик ожидал ее в одиночестве, стоя перед массивным мраморным камином, спиной к двери. Он поднял глаза и в зеркале увидел, как она входит в комнату.
— Ты выйдешь замуж за Гидеона Роулинга и отправишься с ним в Австралию заниматься спасением душ аборигенов, если он тебе предложит?
Шарлотта задумалась, встретив в зеркале его взгляд.
— Да, — сказала она после затянувшегося неловкого молчания. В первый момент, услышав предложение Гидеона, она была уверена, что не вынесет прикосновения к ее телу другого мужчины. Но с тех пор у нее было время все обдумать и взглянуть на вещи с более практической точки зрения. — Конечно, скорее всего, я не смогу лечь с Гидеоном о постель с первою раза, и со второго, а может, и с десятого. Но он чудесный человек, и я знаю, что он будет терпеливо относиться к моим… естественным особенностям. И я уверена, что моя жизнь с ним будет интересной и наполненной.
