подступах к стенам настоящий огненный смерч. Чудовищный вихрь, рожденный их силой, втягивал в свою огненную утробу целые толпы врагов и через мгновение извергал обратно лишь облака пепла, устилавшего землю серым снегом.
В битву вступили големы. Дана не стала усложнять и атаковала, не слезая со своей многоножки. Её коллега передвигался на горообразном каменном исполине. Дана ещё в первый день поделилась с ним своими наработками, но, по-видимому, Сайлос планировал использовать их иначе.
У гоблинов тоже были свои маги, но едва они обнаруживали себя, как за ними тут же охотился маг тени.
— Думаю, это продлится пару недель, — сказал я, ломая тягостное молчание. — На первый взгляд, их неисчислимое количество, но мы подготовились куда лучше. У них нет осадных орудий, нет организованного снабжения. Им нечем питаться, а значит, очень скоро они начнут пожирать друг друга. Голод и паника сделают за нас половину работы.
Я развернулся и тронул Рени за плечо.
— Пойдем.
— Куда? — он наконец оторвал взгляд от бойни, его глаза были полны решимости и ужаса.
— В зал для тренировок.
Глава 29
Момент, который так ждал Рени и одновременно оттягивал я с наставниками, настал. Вон там, за скалой, — банда из тридцати гоблинов. Задача проста: уничтожить в ближнем бою. Без поддержки, без стен. Лицом к лицу.
Рени нервно ухмыльнулся, стараясь казаться невозмутимым, но Нокс и я отлично видели, как его лицо потеряло все краски, став землисто-серым. Его пальцы судорожно сжимали и разжимали рукоять меча.
Бравада перед первым боем. Нокс видел это сотни раз на своей долгой службе. Он видел, как молодые парни, польстившиеся на жалование гвардейца, не понимая, что им предстоит, храбрились перед схваткой, а потом застывали в ступоре перед врагом. Хорошо, если рядом оказывался опытный товарищ.
И все же на сей раз он решил присмотреть за двумя перспективными, но зелеными новичками. Грани, открывшиеся у него за два года, были ему полезны, а он, в свою очередь, не прочь был оказать ответную услугу.
Мы вышли на них без стеснения. Гоблины, учуяв легкую добычу, с дикими воплями ринулись навстречу. Эти грязные зеленые уродцы, вооруженные обломками железа и заостренными палками, уже предвкушали вкус свежей плоти.
Рени, закованный в свою водяную броню, встретил их первым. Двое гоблинов, пронзенные мечом, рухнули замертво. Но затем он замедлился — не физически, а ментально. Шок от близости, от запаха, от осознания того, что он только что забрал жизни, парализовал его волю. Гоблины, почуяв слабину, набросились на него со всех сторон, как стая голодных псов. Их примитивное оружие с глухим лязгом отскакивало от водяной брони, но атаки не прекращались.
Я отбивался на периферии, и орда, следуя простой логике, решила сначала расправиться с тем, кто уже был сбит с ног и лежал под их давлением.
Я наблюдал за другом, убивая подбегающих ко мне тварей, и сердце сжималось. Я знал это чувство. К этому невозможно быть готовым. И Рени, несмотря на два года упорных тренировок, не был готов. Первых двух он убил на чистых рефлексах, на мышечной памяти.
А потом наступило оно — то самое ошеломляющее осознание, эта психическая буря, которая для многих молодых бойцов заканчивается смертью. К счастью, он был не простым солдатом, а магом, чья защита могла выстоять под этим шквалом.
Пришлось вмешаться. Я врезался в толпу гоблинов, как таран, расшвыривая их, и буквально выдернул Рени из окружения. Он стоял, невидяще уставившись в пространство. Я, не церемонясь, влепил ему пощечину и вложил в его дрожащие пальцы свой запасной клинок.
— Держи.
Гоблины, разозленные вмешательством, с новыми силами ринулись в атаку. И Рени начал отбиваться. Сначала это были простые, деревенские удары, без изящной техники, которой нас учили. Это было похоже на работу дровосека. Но даже так, медленно и неуклонно, зеленые твари начали заканчиваться.
Когда пал последний, Рени стоял бледный, еле соображая, что происходит, его грудь вздымалась в конвульсивных рывках. К нам бесшумно подошел Нокс.
— Неплохо для первого раза, — его голос был сух и деловит. — У нас на сегодня еще семь таких же стойбищ. Приводите себя в порядок. Выдвигаемся через десять минут.
Я кивнул и подошел к другу, пытаясь до него достучаться. Он кивал невпопад, но постепенно взгляд его прояснялся.
— Теперь... теперь я понял, о чем ты все время говорил, — прошептал он хрипло. — Убивать их со стены... это совсем другое. Совсем.
— Все именно так, — я положил руку ему на плечо. — Как видишь, даже после двух лет подготовки к такому нельзя быть готовым. Скорее всего, тебя еще ждут кошмары.
— И... как ты с этим справлялся? — он посмотрел на меня, и в его глазах был детский, беспомощный вопрос.
— Ты же помнишь, что было тогда, после моей первой вылазки? — я горько усмехнулся. — Я каждый день падал без сил. Тренировки до изнеможения — хороший способ с этим справиться.
В этот момент Рени глянул на то, что осталось от гоблинов, — на окровавленные, искалеченные тела. Его плечи дёрнулись, он отвернулся, и его вырвало.
Я молча подождал, пока его отпустит, и протянул флягу с водой.
— Тренировки. Вставай. У нас еще много дел.
Этот бесконечно долгий день, наконец, закончился. Мы сидели под россыпью звезд, у небольшого, уютно потрескивающего костра, заедая простую походную пищу горячим чаем.
Но главным была не еда, а попытка вернуть то легкое общение, что было между нами раньше. Мы шутили, вспоминали забавные случаи из Агатона, словно пытались доказать самим себе, что, несмотря на кровь и ужас, мы остаемся теми же.
Вымотанный до предела и согретый едой, Рени отключился на ходу, его голова бессильно склонилась на мое плечо. Нам оставалось лишь уложить его в спальный мешок и надеяться, что кошмары обойдут его стороной и завтра будет легче.
Впереди нас ждало поступление в магическую школу, где предстояло изучить всю библиотеку. Если у Рени был классический, понятный дар воды, то мои способности столичные снобы с легкостью окрестили бы бездарным даром — «щит, да и только».
Хотя я так и не понимал этой предвзятости. Мои грани открывались так же, как и у других магов. Да, методы их постижения были неочевидны и требовали не
