Вилд. Официальные.
Я развернул свиток. Короткий, емкий текст, выведенный канцелярским почерком, утверждал Люция Вилда и подтверждал его заслуги в сражении за Эрам.
— Спасибо.
— Эти два года в Эраме советую посвятить изучению своей способности. И не забудь о нашей договоренности.
— Мы присмотрим за ней, — кивнул я.
Антонио ответил кивком и отошел в сторону. Мы тронулись в путь. Многоножка Даны, вопреки ожиданиям, двигалась плавно и почти бесшумно. Я достал свои чертежи и разложил их на столике. В этот момент прокашлялся Эреб.
— Ваша светлость, Дана, у меня к вам есть предложение.
— Я же говорила, можно без «светлостей».
— Простите. Я хотел попросить увеличить резиденцию до пяти этажей. Три займут я и мои люди, два остальных будут всегда ждать вас.
— Хорошо. Люций, попробуй составить план.
Недовольно посмотрев на Эреба, я убрал план своей будущей резиденции и после короткого опроса выяснил, сколько нужно места и какие помещения необходимы.
Многоножка довольно бодро продвигалась по дороге; бедные торговцы в панике шарахались от неведомого монстра. Еще немного — и пейзаж начал меняться. А с этими изменениями должна была прийти Волна.
На ночлег мы в этот раз не останавливались в деревнях. Многоножка претерпела множество улучшений: в ней даже появились четыре спальных места. Эребу немного не повезло — ему пришлось спать на вещах, в то время как у нас были матрасы. Но он не жаловался, ведь уже на следующий день мы были в Агатоне.
Деревня готовилась к переезду в город; крестьяне прятали всё, что не могли унести с собой. У местной ратуши царило настоящее столпотворение.
— Приветствую, ваше благородие!
— Привет, Олаф. Принимай нового владельца.
— Здравствуйте, ваше благородие Эреб. Мы к вашему приезду готовы.
Мы оставили Эреба разбираться с делами, а сами отправились к особняку. Когда Дана увидела план, она на мгновение замерла, широко раскрыв глаза, и уставилась на меня.
— А это что?
— Это подъемные щиты, чтобы можно было закрыть окна при нападении.
— Типа ставней?
— Что-то вроде того.
Улыбнувшись этой новинке, она принялась за работу. Дом начал приобретать новые черты. Теперь он был готов выдержать удар Волны, и после него не пришлось бы всё восстанавливать с нуля. Мой проект включал в себя даже конюшни.
На подобные улучшения у нее ушел целый день, но к вечеру боевая резиденция Флеймов была готова принять гарнизон и гостей.
Вечер опустился на Агатон, окрашивая небо в густые лиловые тона. Мы сидели с Рени у костра, наблюдая, как Эреб мечется по новой резиденции, словно заведенный. В его глазах читалась настоящая борьба: он не хотел покидать это укреплённое гнездо, но и переждать Волну здесь не получилось бы. Никто не мог сказать, сколько продлится предстоящее нашествие.
— Я завидую Дане, — тихо сказал Рени, разглядывая играющие языки пламени.
— Чему именно? — удивился я.
— Тому, как Дана орудует своей магией. Можно приехать в любое место, и — бах! — у тебя уже готова крепость. Это же так здорово!
Я лишь улыбнулся. Рени был как открытая книга, и его восторг перед магией земли был трогательным и немного наивным.
— Ты рассуждаешь неправильно, друг. Представь, что у нас будет свой маг земли, который станет путешествовать с нами. Возможно, твой дар и не способен возводить стены... — я сделал паузу, глядя на него, — но у тебя есть другие, не менее важные возможности.
— А что полезного я могу делать? — в его голосе послышались нотки сомнения.
— Чистая вода, к примеру.
— Ну, это как-то... скучно.
— Ты даже не представляешь, насколько это важно в осажденном городе, — возразил я. — Когда колодцы отравлены, а реки кишат нечистотами, один маг воды становится дороже золота.
В этот момент Рени подняли на руки и усадили на колени. Это была Дана.
— Люций прав, — сказала она, усаживаясь рядом. — У каждого из нас свои сильные стороны. Одни строят стены, другие тушат пожары и лечат раны.
Она нежно растрепала волосы Рени, который пытался сопротивляться, но силы, разумеется, были неравны.
— Нам нужно продумать, как мы будем отстраивать Эрам, — сменила она тему, и в её голосе зазвучала деловая нота. — До холодов остается всего месяц. Мы должны успеть.
— У меня как раз есть идея на этот счёт, — сказал я, поправив пару досок в костре. — Скажи, много ли энергии уйдёт, если обычные люди сложат дом из готовых блоков, а тебе останется только скрепить их?
— На такое энергия практически не тратится, — задумалась она. — Если там будут стоять сложенные домики, я хоть целый день могу ходить и скреплять их.
— Тогда проблемы как таковой и нет, — заключил я. — Ты будешь создавать стандартные блоки. Обычные люди, следуя простым чертежам, будут собирать из них дома. А тебе останется лишь провести по стенам рукой — и готово.
— Думаю, это может сработать, — улыбнулась Дана, и в её глазах вспыхнул огонёк азарта.
Дорога до Эрама заняла меньше суток. Когда из-за холма показались стены города, первое, что мы увидели, — это дым. Не густой, чёрный дым пожара, а множество тонких струек, поднимающихся от тысяч костров огромного лагеря, раскинувшегося у стен. Воздух гудел, как растревоженный улей, — голоса, звон металла, ржание лошадей.
Многоножка Даны, вызывая испуганные взгляды и перешептывания, медленно пробиралась через этот стихийный базар. Солдаты в потертых доспехах чистили оружие, торговцы с возов торговали припасами, а женщины стирали бельё в чанах, поставленных прямо на земле. Пахло дымом, пылью, потом и варёной похлебкой.
Мы сразу отправились к замку Гипериона, дорога к которому была уже расчищена — похоже, здесь постарался Теодор. Едва мы выбрались из толпы, как к нам пробился молодой гвардеец с запыленным лицом и напряженным взглядом.
— Ваша светлость, магесса Хавьер? — Он стукнул себя по нагруднику. — Мне приказано сопроводить вас к Гипериону по прибытии.
— Что случилось? — спросила Дана, скидывая с плеч дорожный плащ.
— Разведка вернулась полчаса назад, — гвардеец понизил голос. — Зеленокожие собираются. Не разрозненные стайки, а целая орда. Они движутся с востока. Ожидается, что первые группы появятся у стен через два-три дня.
— Похоже, Волна начнется раньше, чем мы думали.
Кабинет Гипериона оказался погребен под горами документов, за которыми самого гиганта было едва видно. Было забавно и слегка сюрреалистично видеть этого воина,
