— Мой командир! — крикнул Лев. — Так что будем делать? Завтра, я имею в виду. Массы трепещут в ожидании указаний.
Игорь вытирал слезы.
— С утра пойдут человека три, потащат телефон до Узкого сифона[2]. Остальные укладывают снаряжение. Днем начнет прибывать народ. По мере того как будет подвигаться укладка, будем отправлять новые вспомогательные отряды. Вот так пока, ясно?
Хлопнула дверца кабины. В свет костра вышел Карбюратор. С усилием осмотрелся и сел.
Лев продолжал:
— Мой командир, я всегда преклонялся перед твоим организационным гением. Но массы взволнованы: кто пойдет в штурмовом?
— Штурмовом, штормовом, — Игорь смотрел на Карбюратора. — Завтра, Лева.
— Все таинственно и страшно?
— Подумать еще надо. Ты пойдешь, не волнуйся.
— Рассыпайся в благодарностях, Лев, — сказал Юрочка.
Карбюратор оперся локтем о землю, достал мятую пачку «Беломора» и закурил, быстро и привычно действуя одной рукой.
— А мне что? — сказал он. — Я ему и за резину объяснил и за лампочки. Опять же шины лысые. Ты сядь, сядь за баранку да поездь по горам. Его еще тыкать надо, брать за шкирку и тыкать. А с Шестого парка, он, видишь, жук. Старый жук. Мы с ним еще в «Крымкурсо» шоферили в двадцать третьем. Молодые были, важные, куда там! В крагах ходили, это обязательно, в консервах...
Он курил и остановившимися глазами смотрел в костер.
Уколовшись о наши щеки,Об улыбку, скользнувшую криво,Убегают от нас девчонкиК положительным и красивым... —
запел Коля, брат Васи. Потом Юрочка ударил ложкой о кастрюлю и выкрикнул тонким голосом:
В зоопаркеВсе зверье в тревоге!НосорогГуляет по дороге!
И все запели глухими голосами, бухая по земле каблуками:
Напились сторожа,Носорог из клетки убежал.
Игорь тоже пел и тоже стучал каблуками.
Палатка была розовая от солнца. В сетку окошка, зудя, билась муха. Алик вспомнил, что увидит сейчас Надю, и вылез из мешка.
Около костра сидел Лев, медной проволокой прикреплял отставшую подошву скального ботинка. Он поднял голову и подмигнул Алику.
— Как говорила мне в Коктебеле одна художница из Дома моделей, ноги — это только ноги, а то, что на ногах, — это уже голова.
После завтрака ушел в пещеру первый отряд — Коля, брат Васи, и еще двое. Они несли катушки телефонного провода, свернутую в круг тросовую лестницу, две резиновые лодки и сумки с гидрокостюмами.
Потом Алик и мальчишка с облезлым от солнца лицом, оказавшийся тем самым Васей, братом Коли, натягивали провод между лагерем и входом в пещеру. Вася держался независимо и сказал, что уже два раза был за Узким сифоном и что это он страховал Льва, когда тот спускался дюльфером в Лошадиную. Алик сматывал провод с катушки, а Вася залезал на деревья и привязывал его к веткам. Через час они были около входа в пещеру. Он темнел среди кустов, и, как из погреба, тянуло оттуда холодом. Конец уходящего в пещеру провода был придавлен камнем. Алик достал нож и соединил концы. Внизу зеленела курчавая от леса чаща ущелья, были видны поляна, палатки, шевелящиеся фигурки.
Когда они вернулись, в лагере укладывали вещи для штурмового отряда. Юрочка закатывал в расстеленную палатку обернутые пленкой коробки с макаронами. Коля, муж Лили, запихивал в черный резиновый мешок банки с тушенкой. Игорь и Надя — она была в потертых вельветовых шортах — стягивали болтами две алюминиевые планки, зажимая отверстие уже упакованного мешка.
— И ты поверила? — сказал Игорь Наде.
Они смотрели друг на друга, и Алик увидел, как Надя, смеясь, оскалила зубки и щелкнула ими, как будто кусая:
— Ав!
Алик отвернулся. Лев тоже смотрел на Надю. В одной руке он держал ножницы, в другой — кусок кошмы, из которой он вырезал стельки.
— Итак, что мы уложили? — Игорь встал. — Три спальника, палатка, макароны. — Он вычеркивал в блокноте. — Сгущенка — шестнадцать банок, тушенка — двенадцать, кофе — три пачки. Что еще?
— Кисель, — сказала Надя.
Задребезжал телефон. Игорь кинулся к нему.
— Да! — крикнул он. — Да, да! Слышу! Неплохо, а вы как? Ну, отлично. Нет еще. Я думаю, не раньше шести. А как вода? Что? Понял. Ну что ж, хорошо. Да. Счастливо! — Он положил трубку. — Они в Японском зале.
На обед был картофельный соус с тушенкой, в котором почему-то было много муравьев, и компот из кизила и диких яблок — очень кислый.
Игорь поставил пустую кружку на ящик, вытер рот.
— Теперь так, — он встал, и все молча смотрели на него снизу вверх. — В штурмовом отряде пойдут: Алик, Лев, Надя, Юра и я. Подготовить личные вещи, в первую очередь то, что можно отправить заранее.
«Спокойно, — сказал себе Алик. — Ты же догадывался, что она пойдет, зачем же столько эмоций?» Он старался не смотреть на Надю.
Что брать в пещеру, он не знал и делал то, что делали другие: достал из пищевой палатки новый, белесый от талька гидрокостюм, выбрал пару водолазного белья: свитер и шерстяные рейтузы, проверил налобный фонарь, заштопал дыры на свитере.
Людей в лагере становилось все больше. То и дело они подходили со стороны шоссе. Ковбойки, шорты, каски с фонарями, рюкзаки, кеды, скальные ботинки...
Подходил Игорь, жал пришедшим руки, что-то негромко говорил, и через пять минут они тоже начинали укладывать мешки и клеить лодки и гидрокостюмы. Пахло резиновым клеем и перегаром от стоящего в стороне, в бурьяне, электродвижка, который чинили Карбюратор и один из пещерников — электрик с завода авторулей.
...Перед вечером ушел в пещеру второй отряд. Они понесли мешки со снаряжением и еще одну катушку провода.
Стемнело. Карбюратор завел движок. Алик лежал на надувном матрасе, смотрел в зеленоватое, с редкими звездами небо. В черных кустах журчал, булькал ручей; тянуло от него сыростью и мятой. Палатки розовато светились изнутри; в одной пели и надтреснуто бренчала гитара. Надя, наверно, там. Поет, жмурит глаза... Вокруг висящей на ветке шиповника лампы кружили мотыльки. Под ней печатал на машинке парень в очках и шерстяной кофте. Возле машинки стояла кружка черного кофе и лежала пачка «Шипки». Алик знал, что это тот самый Н. Зигель, журналист, пишущий о пещерах.
— Можно глянуть? — спросил он его.
— Пожалуйста. — Н. Зигель, не глядя, протянул лист.
«Вверх по подземной реке», — прочитал Алик заголовок. — «Оживленно в эти дни у входа в Мамут-кобу, одну из крупнейших пещер Крыма. В раскинувшемся на горной поляне палаточном городке кипит работа. Это под руководством ученых Крымского геологического института готовится к штурму пещеры группа спелеологов. Кого только не встретишь здесь! Ученые, альпинисты, рабочие, инженеры, студенты, школьники. Их объединяет любовь к пещерам. Любовь страстная и бескорыстная.
