— Да, в наши дни это не редкость, — согласилась мисс Смит. — К нам приходит все больше и больше женщин, покупающих украшения для себя. Но так лучше. Вы хотя бы покупаете то, что хотите…
— Вот именно. — Нико повернулась к зеркалу.
На ее белой коже камень смотрелся потрясающе. Как обидно, вдруг подумала Виктория, что они не богаты. Бриллиант необыкновенно шел Нико — такой же холодный, голубой и излучающий силу, как и она. Этот бриллиант должен принадлежать Нико. Как жаль, что она не может его приобрести.
Но видимо, вступив в обладание этим бриллиантом даже на одну минуту, Нико что-то почувствовала. Наклонившись к Виктории, она словно невзначай прошептала своим низким, сдержанным голосом:
— Кстати, у меня роман.
10
Телефон звонил откуда-то издалека, возможно, из другой страны.
По крайней мере так казалось Венди во сне. Потом она поняла, что это не сон, а телефон действительно звонит рядом с ее головой. Правда, звонок не как дома. Открыв глаза и обведя взглядом маленькую тихую белую комнату, Венди вспомнила, что она не дома.
Она находилась в корпоративном номере «Парадора» в отеле «Мерсер».
Ее обвиняли в каком-то страшном преступлении, которого Венди не совершала, но все остальные считали иначе. А потом ужасные события предыдущего вечера стремительно вернулись к ней: Шон изменил решение. И теперь хочет развестись с ней…
О Господи! Телефон. Может, это Шон звонит и хочет сказать, что совершил большую ошибку? Венди обеими руками схватила трубку: — Алло?
— Венди Хили? — прозвучал мужской голос с официальными интонациями. Она поняла только, что это не Шон. Посмотрела на часы. На табло электронных часов горели красные, как, вероятно, и ее глаза, цифры: 5.02. Утра.
— Да?
— Это Роджер Помфрет из Наградного комитета киноакадемии. Поздравляю. «Пятнистая свинья» получила шесть номинаций на «Оскар».
— Большое спасибо, — едва ворочая языком, проговорила Венди и положила трубку.
Ох! Она совсем забыла. Сегодня день объявления о номинациях на «Оскар». Чтобы сделать его по-настоящему памятным, они звонят в пять утра.
Венди упала на подушки. Прикрыла ладонью глаза. Что она чувствует?
«Мне действительно все равно».
Да, она совсем дошла, если думает такое!
Венди села и включила свет. Через несколько минут зазвонит ее сотовый. А затем ей придется выглядеть возбужденной и радостной. Правда, по какому именно поводу, Венди не до конца понимала. Внезапно она осознала, что повесила трубку, не дав Роджеру Помфрету возможности сообщить, какие именно номинации их фильма выдвинули на премию. Да, собственно, какая разница.
Ожив, заверещал на стуле сотовый, который Венди бросила туда в час ночи. Нужно встать и вести себя как нормальный человек. Спальня была крошечная — примерно двенадцать квадратных футов, — и стул находился всего в двух шагах. Венди попыталась дотянуться до него с кровати, но из-за стольких гостиничных простыней свалилась на пол, ударившись коленом.
О-о-о, черт!
— Алло?
— Поздравляю! — воскликнула Дженни Кейдайн.
— И я тебя. — Венди поняла, что Дженни номинировали как лучшую актрису.
— Правда, здорово? Я так взволнована!
— Ты заслужила это. Прекрасно сыграла.
— Да еще в романтической комедии, — продолжала Дженни. — Обычно за такие роли не номинируют…
«Дженни, — хотелось сказать Венди, — почему бы тебе не заткнуться? Ты еще, может, и не победишь».
— Знаю, — вслух проговорила она. — Это потрясающе. — Венди села на кровать и прижала пальцы ко лбу. Прошлой ночью она спала не больше часа. От утомления и стресса ее тошнило. — Еще раз поздравляю, — произнесла она, пытаясь свернуть разговор.
— Ты дома? Сказала Шону?
— Я в «Мерсере», — нерешительно ответила Венди. Желание поделиться ужасной новостью чуть не возобладало над здравым смыслом, подсказывающим, что нужно помалкивать. Черт, почему она не солгала, притворившись, что все в порядке? — В квартире прорвало трубу…
— Обожаю «Мерсер», — пропела Дженни. — Передай всем от меня привет. Еще раз поздравляю.
— И я тебя.
Дженни отключилась, но телефон тут же зазвонил снова. Это был режиссер, видимо, их номинировали и как лучшую картину.
Приняв еще несколько звонков, Венди посмотрела на часы: 5.45.
Не слишком ли рано позвонить Шону? Вероятно, рано, но ей наплевать. Она разбудит его. Пусть пострадает, как и она. Почему Шон должен спать, когда она не может? Кроме того, проведя этой ночью три часа в мучительных размышлениях над ситуацией, Венди решила: лучше всего притвориться, что все нормально, — и тогда, может быть, все и будет нормально. А если все нормально, то первым делом нужно позвонить Шону и сообщить хорошую новость.
— Да? — вздохнул он в трубку.
— Я только хотела тебе сказать, — в голосе Венди звучал фальшивый восторг, граничащий с истерикой, — что нас номинировали на шесть «Оскаров». За «Пятнистую свинью».
— Вот и хорошо. Для тебя, — ответил Шон. Он старался показать, как рад за нее, надеясь, что это нейтрализует ее. Если Шон полагал, что она сдастся без боя, то здорово просчитался.
— И когда же ты будешь дома? — поинтересовалась она.
— Я же говорил тебе, — устало отозвался Шон. — В семь или в восемь.
«Это слишком поздно! — хотелось крикнуть Венди. — К семи часам Хлоя должна быть в постели».
— Я буду ждать тебя у входа в квартиру, — сказала она.
— Я бы не стал этого делать.
— Не смей учить меня, что делать, Шон Хили! — заорала Венди, внезапно потеряв самообладание. — Ты не можешь помешать мне видеться с детьми. — Что-то лопнуло в мозгу Венди, наверное, кровеносный сосуд, и резкая боль пронзила голову в области глаз.
— Это не то… — начал Шон, но Венди перебила его:
— Тот, кто дает тебе советы, совершает большую ошибку. Я подам на тебя такой иск, что ты никогда больше не увидишь наших детей. Никогда…
В середине ее монолога Шон отключился. Венди тупо посмотрела на телефон. В дверь позвонили.
— Кто там? — спросила она.
— Обслуживание номеров.
— Я ничего не заказывала.
— Венди Хили?
— Да?
— Обслуживание в номере. Я должен внести это.
«Оставьте меня в покое!» Она открыла дверь.
Венди сердито отметила, что красота молодого человека бросается в глаза. Не потому ли, подумала она, он работает в «Мерсере», что хочет стать актером и считает отель самым подходящим местом, где можно завести полезные связи? Сейчас он стоял перед дверью, держа поднос с шампанским в ведерке со льдом. По темно-зеленой фольге вокруг пробки Венди поняла, что это «Дом Периньон».
