чтобы впечатлять иностранных послов и проводить роскошные приёмы, есть Александровский дворец.
Николай нас встречал один, если не считать помощника, кто предупредил его о появлении семьи Матчиных. Ему буквально пару недель назад исполнилось шестнадцать лет. С прошлого года, каким я помнил парня на памятном дне рождения, Николай стал немного выше и крепче в плечах. Взгляд юношеский, со стороны кажущийся наивным, но впечатление это обманчивое. Пока ещё бояре и тяжеловесы из правительства на него давят, но пройдёт лет пять и будут бояться, есть у меня такое предчувствие.
После короткого обмена любезностями мы расселись за большим столом. Николай выдержал паузу, затем улыбнулся.
– Я уже всё знаю и всецело одобряю, – сказал он. – Елизавета за мной по этажу неделю хвостиком бегает, торопит. Хочет быстрее из дворца сбежать. Мама жаловалась, что она спит плохо, фрейлин замучила, а управляющий от неё банально прячется. Боюсь, что сбежит. Мария её сдала, сказав, что рюкзачок с вещами она уже собрала и даже план побега продумала. Я препятствий чинить не стану и буду рад породниться с Матчиными.
– Спасибо, – искренне поблагодарил Саша.
– Характер у Лизы – сильный, но ранимый, – сказал Николай. – Пожалуйста, позаботься о ней.
– Обязательно, – кивнул Саша. – Слово Матчина.
– Матчины от своих слов никогда не отказываются, – подтвердил я. – И обещаний не нарушают.
– Мы с мамой советовались… – начал было Николай, но на его лицо легла мимолётная тень. – По традиции нужно соблюсти много формальностей. Это ведь целый государственный проект, выдать замуж княжну. Протокол и символика, проверка на родство, составление договоров и контрактов. Одна только подготовка приданого займёт месяц или два, как и организация церемонии. Обычно влюблённые ждут, проводят редкие встречи в присутствии фрейлин и обмениваются письмами. От нескольких месяцев до года с момента помолвки. Но мы посовещались и решили, что от традиций можно немного отойти и сжать подготовку до минимума. Я тоже помогу с организационными вопросами. Ну и самое важное, особенно для влюблённых, если вашу сторону это устроит, позволить Елизавете пожить у вас до свадьбы. Кузьма Фёдорович, Александр Фёдорович?
– Не вопрос, – сказал я. – Дом большой, комнат столько, что половину дворца расселить можно. Охрана, прислуга, всё на высшем уровне.
– Конечно, это будет даже выше наших ожиданий, – Саша кивнул, немного удивлённый таким необычным предложением. Он мне говорил, что придётся ждать месяца четыре, в лучшем случае.
– Спасибо, – Николай легко улыбнулся, словно решил большую проблему. – Мама Алёну Романовну в число приближённых фрейлин включит, чтобы некоторые формальности соблюсти.
Дверь в кабинет приоткрылась, показав любопытное личико Марии, младшей княжны.
– Как раз вовремя, – оживился Николай. – Мария проводит Вас для беседы с мамой. Мы с Кузьмой тоже присоединимся, но через пару минут.
Подождав, пока мама с Сашей и Алёной уйдут, Николай пригласил меня к окну рядом с его рабочим столом. Из окна открывался вид на сад и дорогу, огибающую дворцовый комплекс.
– Ты знаешь о наследстве моего дяди Александра Николаевича?
– Воронцова? Да, все уши мне этим наследством прожужжали. Вот люди, до чужого добра жадные. Я их скоро бить буду, так они меня утомили.
– Мне кажется, мы друг друга хорошо узнали. Я в том смысле говорю, что… Уверен я, что ты за это наследство бороться не желаешь. Для тебя это не огромное состояние, а море головной боли и противостояния с князьями да боярами.
– Точно так, – я даже рассмеялся. – Как любит повторять Мгуапе: «Деньги у меня есть».
– А брат твой, Александр, он за это наследство драться будет?
– Нет. Мы с ним говорили на эту тему. У него даже какой-то план был, чтобы соскочить, но только черновой. Ведь ни он, ни я не знаем, что там в завещании великого князя было.
– Всех подробностей я раскрыть не могу, – он задумался. – Мой дядя завещал роду Романовых своё личное имущество. Мальчику, что родится у любой из княжон или моему сыну. Мне он по определённым причинам отдать всё не мог. При этом то, чем владели семьи в роду Воронцовых, останется у них. Этого много, даже очень, но они хотят всю империю поделить и порезать на кусочки.
– Если имущество личное, то он в своём праве, – сказал я. – А как же супруга?
– Александр Николаевич владел десятком городских особняков, несколькими загородными усадьбами и малыми дворцами. Земельными участками, в том числе парой крупных сельскохозяйственных наделов. Промышленные предприятия или доля в оных, акции, долговые расписки. Личные счета в банках на этом фоне крайне скромные. А вот фамильные драгоценности, часть из которых хранится здесь, в Кремлёвском, оцениваются в огромное состояние. Многие главы семей рода Воронцовых жили и работали на заводах, формально принадлежащих ему. Получали огромную прибыль. А новый хозяин обязательно захочет, чтобы прибыль шла ему, а не чужим семьям. Империя моего дяди просто огромна. Если исключить Разумовского, то и сравнить особо не с чем. Да, я забыл упомянуть про недвижимость и бизнес за рубежом. Его завещание – это не десять или двадцать страниц, это настоящий архив. Я впечатлился, когда читал.
Помолчали. Я всё ещё не понимал, почему Воронцов составил завещание таким странным образом? Мог ведь всё отдать племяннику, брату, в конце концов.
– Так ведь у Саши и Лизы может родиться девочка. Или две девочки. Тут не угадаешь.
– Не угадаешь, – согласился он. – Тогда вся ответственность ляжет на Марию. Или на моего сына. Но мы сейчас говорим о «может быть», а огромные деньги и бизнес подобного риска не любят. Поэтому мы с мамой очень беспокоимся за жизнь Лизы.
– Это понятно. Тем, кто её обидеть задумает, ноги вырву, лично.
– Спасибо, – он коснулся моего плеча.
– Постой, – вспомнил я один момент. – А почему тогда Разумовский так сильно хотел, чтобы я взял в жёны Лизу? Только ли из-за её безопасности? И князь Дашков на этом настаивал.
– Всё из-за того же завещания, – сказал Николай. – Оговорка есть в нём. Если Елизавета войдёт в княжеский род, то родившемуся наследнику почти ничего не достанется. Тогда мой второй дядя сможет претендовать на часть наследства. А другую часть будут разыгрывать через Марию. Они хотели… как бы сказать… сделать так, чтобы я не смог отказать и пожаловал тебе княжеское достоинство.
– То
