что-то похожее на алтарь или возвышение.
Внизу, под чертежом, короткая надпись все теми же угловатыми символами. Но, в отличие от остальных, конкретно эти символы почему-то кажутся мне знакомыми. Словно я их уже где-то видела. Я вглядываюсь в них и вдруг их значение резко вспыхивает у меня в сознании, становясь ясным и понятным. Словно кто-то прошептал перевод мне прямо в ухо.
— Гробница… Первородных, — читаю я вслух, и собственный голос кажется мне чужим.
Тиарен, который до этого задумчиво вертел в руках какую-то книгу, резко оборачивается. Глаза у него расширены от изумления.
— Алина! — выдыхает он. — Откуда… откуда ты знаешь Древнее Наречие оборотней⁈
Чего? Наречие оборотней?
Я смотрю на целителя, ошарашенная не меньше его самого.
— Я… я не знаю, Тиарен! — честно признаюсь я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Понятия не имею! Я просто посмотрела на эти знаки, и слова сами собой всплыли в памяти. Наверное, это… какие-то остаточные знания Айлин?
Тиарен проводит рукой по лицу, тяжело вздыхает.
— Прости, Алина, — говорит он виновато. — Глупый вопрос. Конечно, это ее знания. Но от этого еще более невероятно. Чтобы Айлин, да еще и знала Древнее Наречие… звучит как шутка.
— Почему? — спрашиваю я, чувствуя, как нарастает тревога. Чем больше мы узнаем, тем запутаннее и страшнее все становится. — Что в этом такого особенного?
— Да потому что далеко не все оборотни владеют им. Это язык их древних предков, язык ритуалов, могущественных заклинаний, которые сейчас почти забыты. А чтобы его знала человеческая женщина, да еще и которая никогда не отличалась особой эрудицией… — Тиарен вдруг запинается, кидая на меня испуганный взгляд и тут же поправляется, — Извини, Алина, это я не про тебя. Ты совсем другая.
Я машу рукой, мол, проехали. Сейчас не до обид. Слишком много загадок.
— Но что это значит, Тиарен? Гробница Первородных? Кто такие эти Первородные?
Он подходит ближе, его лицо снова становится серьезным.
— Первородными, Алина, называют самые древние, самые могущественные линии, от которых, по легендам, и пошли все нынешние разумные расы. В том числе, драконы, оборотни и все остальные. Вопрос лишь в том, — он понижает голос, — чья именно это гробница. Драконов… или их извечных соперников.
У меня перехватывает дыхание от нехорошего предчувствия.
— А какая разница? — спрашиваю я и сглатываю подступивший к горлу ком.
Тиарен смотрит на меня очень серьезно. Его лицо бледнеет, а в глазах появляется такое выражение, от которого у меня по спине бегут мурашки.
— Разница, Алина… огромна. Если это гробница древних драконов, то мы с тобой, можно сказать, вытащили золотой лотерейный билет. Это может быть источником древних знаний, артефактов, силы, которая укрепит власть Рейнара и всего рода Грандов на века. Это может стать спасением для Нортвуда и… для тебя.
Он делает паузу, и его голос падает до едва слышного, зловещего шепота, от которого у меня мурашки бегут по коже.
— А вот если эта гробница принадлежит Первородным оборотням или, как они себя называют, Детям Луны… тогда, Алина, наши дела не просто плохи. Тогда мы все — и Нортвуд, и герцогство, и, возможно, даже сам Рейнар… оказались на пороге такой беды, по сравнению с которой все наши предыдущие неприятности покажутся просто детскими играми в песочнице.
Я смотрю на него, и чувствую, как ледяной ужас сковывает все мое тело.
Глава 52
Я смотрю на него, и чувствую, как ледяной ужас сковывает все мое тело. Ноги становятся ватными, а в ушах стоит гул, как будто я оказалась в эпицентре землетрясения.
Большая беда? Отлично, как раз то, чего мне не хватало для полного счастья в этом «чудесном» новом мире! Я ведь всего лишь хотела делать кукурузные хлопья и косметику! А в итоге что?
Дворцовые интриги, покушения, оборотни, а теперь еще и древние гробницы с непредсказуемыми последствиями!
Но паника — это неконструктивно.
Алина, соберись! Нужно думать. Нужно действовать.
Страх быстро уступает место отчаянной решимости и этому странному, почти злому азарту, который всегда просыпается во мне в самых критических ситуациях.
— Тиарен… — мой голос дрожит, но я заставляю себя говорить четко, — Почему? Почему это так плохо, если гробница принадлежит оборотням? Что такого ужасного может случиться?
Он смотрит на меня, и в его обычно таких спокойных глазах я вижу тень древней, почти забытой печали.
— Алина, ты читала книги в библиотеке особняка. Разве ты не помнишь, почему в землях герцога Гранда почти не осталось оборотней?
Я лихорадочно роюсь в памяти, пытаясь выудить нужную информацию из вороха прочитанных свитков и фолиантов.
— Там было что-то… — неуверенно начинаю я, — что-то о древней вражде с драконами. Кажется, оборотней изгнали из этих земель очень давно… выдавили их на север, в Дикие Земли…
— «Изгнали» — это слишком мягко сказано, Алина, — горько усмехается Тиарен. — Их вырезали. Почти подчистую. Была долгая, невероятно кровавая война между потомками Первородных. Война, в которой драконы победили. И они не просто уничтожили основные кланы оборотней на этих землях — они постарались стереть саму память о них, их наследие: их святилища, их алтари, их места силы… гробницы.
Он делает паузу, и его голос становится тяжелым, как надгробный камень.
— Именно поэтому тот факт, что где-то здесь, в самом сердце драконьих земель, могла сохраниться нетронутой с тех древних времен гробница Первородных Детей Луны… это не просто плохая новость, Алина. Это предзнаменование очень большой беды. Это как найти спящего дракона и попытаться выдернуть у него зуб. Результат будет… очень плачевным.
Я сглатываю. Картина вырисовывается все более мрачная.
— Если это действительно их древнее святилище, — продолжает Тиарен, и в его голосе звучит неприкрытая тревога, — а это, судя по всему, действительно так, то такой оборотень, как Нортон Блэк, сделает абсолютно все, чтобы добраться до нее. С помощью силы, заключенной там, он может попытаться возродить былую мощь своего рода, призвать духов своих предков, обрести невиданную силу, да много чего… Но, в любом случае, Алина, это совершенно точно будет означает новый виток кровавого противостояния. Новую войну между драконами и оборотнями, которая разразится прямо здесь, в Нортвуде.
Война. Кровь. Смерть.
У меня внутри все холодеет. Я осталась здесь, в этом мире, чтобы спасти маленькую, захудалую деревню от разорения, а в итоге могу стать невольной
