к отправке! Весна не ждет! И наши враги, я уверена, тоже не дремлют!
Мы с удвоенным энтузиазмом принимаемся за работу. Цех гудит, как растревоженный улей. Коробки с косметикой, теперь украшенные не только печатью Рейнара, но и изящным оттиском подснежника Матильды Гранд, наполняются одна за другой. Первая партия готова к отправке с самым ближайшим караваном. Кажется, сегодня удача на нашей стороне. Кажется, все налаживается.
И вот, спустя пару дней после визита Рейнара, Нортвуд гудит, как растревоженный улей. Но на этот раз — от приятных хлопот.
Склад ломится от готовой продукции: янтарные леденцы, свежая густая карамель в бочках, ароматный попкорн в больших мешках, бочонки с золотистым кукурузным сиропом и тыквенным маслом, аккуратные ящички с мукой и крахмалом. И, конечно, наша главная гордость — косметика! Это — наш козырь!
Караваны почти готовы к отправке. Маршруты проложены и перепроверены, охрана удвоена, с каждым отрядом едет нанятый Тиареном лекарь.
Более того, за эти дни пришли ответы еще от нескольких знатных семей, которым мы посылали наши подарочные наборы. И ответы эти — восторженные! Они хвалят качество косметики, отмечают ее необычную эффективность и уже выражают заинтересованность в регулярных поставках.
Кажется, мы на пороге настоящего прорыва! Я хожу по цеху, проверяю последние приготовления, и на душе у меня — праздник. Легкость, радость, предвкушение чего-то большого и хорошего.
Мы столько пережили, столько преодолели… Неужели Фортуна наконец-то повернулась к нам своим… э-э-э… привлекательным фасадом?
И вот, когда до отправки первого каравана остается всего пара дней, в Нортвуде снова раздается этот леденящий душу звук.
Сигнальный колокол.
Тревожный, надрывный, бьющий по нервам.
БАМ! БАМ! БАМ!
У меня все внутри обрывается. Сердце делает кульбит и проваливается куда-то в пятки.
Опять⁈ Только не это! Только не сейчас, когда все почти готово!
Все хорошее настроение, вся эйфория от недавних успехов — как рукой сняло. Внутри все сжимается от дурного предчувствия.
Ну почему, почему каждый раз, когда кажется, что мы вот-вот выдохнем спокойно, случается какая-нибудь очередная подстава⁈
Я вылетаю из особняка, на ходу накидывая плащ. Тиарен и Льюис — уже на ногах, их лица напряжены.
Мы несемся к складу, уже зная, что увидим. Или, вернее, опасаясь увидеть.
В голове одна мысль: «Пожар? Неужели опять пожар!»
Страх липкой волной захлестывает меня, грозя парализовать.
Но, подбегая ближе, мы видим совсем другую картину. Дыма почти нет, лишь тонкая струйка вьется над крышей склада. А у самых ворот Горгон и его люди уже скручивают двух… нет, трех каких-то личностей.
Рядом валяются брошенные факелы и несколько разбитых глиняных горшков, от которых несет маслом.
— Поймали, леди Айлин! — кричит мне Горгон, тяжело дыша. — Едва успели! Пытались поджечь!
Я останавливаюсь, пытаясь отдышаться. Сердце колотится как сумасшедшее. Облегчение — такое огромное, что ноги подкашиваются — смешивается с яростью. Снова поджог! Да сколько можно⁈
— Кто они? — выдыхаю я, подходя ближе и разглядывая задержанных.
И тут меня ждет еще один удар. Я ожидала увидеть наемников барона, каких-нибудь головорезов с волчьими взглядами. Но передо мной… местные.
Старуха Эгла, тихая, боязливая вдовушка, которая всегда всем мило улыбается. Молодой Гейл, крепкий фермер, который еще вчера помогал нам грузить мешки с мукой на склад, и еще один работяга, трудолюбивый Йен, ничем не примечательный на первый взгляд, но который с готовностью помогал отстраивать площадь после пожара и собирать урожай.
Да быть не может! Чтобы они пытались поджечь склад? Наш общий склад, где хранится результат трудов всей деревни⁈
— Вы⁈ — у меня вырывается возглас изумления и… какой-то горькой обиды. — Как… как вы могли?
Старуха Эгла с угрюмой досадой сплевывает мне под ноги. Парни прячут глаза, бубнят что-то нечленораздельное.
Допрос проходит быстро, прямо тут. Они и не отпираются особо. Да, барон Вилфорд. Да, заплатил. Хорошо заплатил.
— Но зачем⁈ — я не выдерживаю, подхожу к ним вплотную, заглядывая в их тусклые, равнодушные глаза. — Вы же знаете, что он хочет сделать с Нортвудом! Он же затопит все! Ваши дома, ваши поля… все пойдет под воду! Вы что, не понимаете⁈
— А нам плевать! — вдруг злобно выкрикивает Йен, — Дыра этот ваш Нортвуд! Был дырой, дырой и останется! Никакая твоя кукуруза хваленая, никакая косметика этого не изменит!
— Точно! — поддакивает старуха Эгла, возмущенно вскидывая дряхлый подбородок. — Пусть хоть горит, хоть тонет! Нам барон обещал переселить в хорошее место, в его землях. И денег дал! А тут что? Грязь да нищета! Я всю жизнь в ней провела, не хочу в ней и помереть!
Я слушаю их, и у меня внутри все холодеет. Какая-то черная, ледяная пустота разрастается в груди. Им… им просто все равно. Все мои усилия, все планы, все надежды… для них это пустой звук.
Они готовы сжечь собственный дом, предать своих соседей… ради денег и призрачной надежды на «хорошее место» у барона.
Это удар под дых. Такой сильный, что на мгновение перехватывает дыхание. Я чувствовала злость на барона, на целителей-интриганов, на разбойников. Но это… это другое.
Это предательство своих. И от этого почему-то особенно больно. Настолько больно, что я больше не могу продолжать допрос и отхожу в сторону. Зато, за дело принимается Горгон, который не стесняется в выражениях и всерьез берется за эту троицу. В итоге, через несколько минут, когда их, наконец, уводят со связанными руками, ко мне подходит Горгон.
— Леди Айлин, — обращается ко мне он, голос звучит жестко. — Во время допроса один из этих остолопов проболтался еще кое о чем. Похоже, у барона Вилфорда были и другие планы на случай, если поджог не удастся. Они должны были устроить засаду на караваны. Прямо здесь, на выезде из Нортвуда.
— Что⁈ — я чувствую, как кровь стынет в жилах. — Засаду? Но как?
— Именно, — кивает Горгон. — Они должны были ночью спрятать в лесу несколько бочонков с горючей смолой и воспламеняющимися артефактами. Чтобы уж наверняка. Но где именно эти бочки и сколько еще человек может участвовать в их заговоре не сказали — то ли не знают, то ли не хотят выдавать. Сказали только что к ним накануне должен был прийти человек от Вилфорда, который должен все проконтролировать лично.
Вот это уже не просто мелкая пакость. Это серьезная угроза. Если они подожгут лес, наши караваны окажутся в ловушке.
— Немедленно обыскать всю деревню! — приказываю я Горгону. — Каждый дом, каждый
