— Как я тебе завидую, Молли, — призналась Скарлетт. — Ты будешь сидеть за столом, и кто-то будет ухаживать за тобой. Потом ты будешь танцевать, а вокруг будут гореть свечи, и все будет так торжественно!
Девушка зажмурилась. Перед ее глазами стали вставать картины бала, толпы поклонников, и она, Скарлетт, в самой середине. Потом она кружится в вальсе, едва касаясь туфельками пола… А напротив… Моррис Спеншоу. «Только он обязательно должен научиться танцевать», — подумала Скарлетт и вздохнула.
— Нечего вздыхать, подружка, — сказала Молли. — Если честно, я больше волнуюсь, чем радуюсь. Могу повздыхать вместе с тобой, если хочешь…
— А в каком платье ты пойдешь? — перебила Барбара. — Не в этом же, форменном?
— Скажешь тоже! — воскликнула в ответ мисс Харрисон. — Я сплю и вижу, как сниму хоть на несколько часов эту хламиду. Нет, для подобного случая у меня припасено специальное, нарядное…
— Расскажи, какое оно? Наверное из воздушного муслина в мелкий цветочек? — выразила вопросом Скарлетт свою затаенную мечту.
— Да, оно из муслинового шелка такого нежного абрикосового цвета, но не в цветочек, а в тонкую полоску, очень красивое. Вот только сережек у меня нет, да и шею надо бы чем-то украсить…
— Не волнуйся, мы поднимем на ноги весь пансион, но найдем тебе все что нужно. Уж будь спокойна, ты у нас будешь выглядеть, как принцесса! — заверила подругу Анна Сент-Уайт.
Все девушки приняли самое непосредственное участие в обсуждении вечернего туалета своей удачливой подруги. Они единодушно пришли к выводу, что пускать на самотек такое ответственное дело непозволительно, и потому следует заняться сборами Молли сразу после занятий.
Шумя и толкаясь, продолжая возбужденно обсуждать приглашение Молли на званый вечер и вспоминая свой небогатый опыт по этой части и оставленные дома платья из бомбазина, органди, муслина, тафты и даже ситца, девушки поднялись в комнату Молли и Барбары.
Приготовления начались с того, что Молли тщательно вымылась, а свои роскошные волосы после мытья даже сполоснула соком лимона, который придал им блеск и приятный запах.
Потом встала проблема щипцов, которые нужны были для укладки волос. Барбара обегала весь пансион в поисках необходимого инструмента, а оказалось, что таковой преспокойно лежит в чемодане у Марианны, которая тайком увезла их из дома в надежде посещать здесь театр. Когда шел разговор о щипцах, Марианна как раз ходила одалживать у соученицы сережки с топазами, и не слышала, что их ищут. Пока их нашли, волосы у Молли подсохли, и Анна, которая выпросила на кухне спиртовку, занялась прической, поминутно отрываясь от этого занятия, чтобы снова нагреть быстро остывающие щипцы. В это время Клара и Барбара понесли в гладильную приводить в порядок измявшееся от долгого лежания в коробке муслиновое платье, и Молли очень переживала, как бы они не сожгли его тяжелыми утюгами, которые обычно таскали рабыни или служанки, а уж никак не юные леди.
— Не волнуйся, дотошная Клара все сделает аккуратно — она такая осторожная и старательная! — успокаивала подругу Анна.
Прибежала запыхавшаяся Скарлетт: ей не удалось найти подходящего колье, зато она принесла два серебряных браслета — один свой, а второй другой девушки — которые отлично подходили к серебряным же сережкам.
— Знаешь, говорят, что колье есть у Джейн Эшберн, но ее сейчас нет в комнате, а копаться в чужих вещах мы, конечно, не стали, — объяснила Скарлетт. — Ну, где твое платье? Пойду, потороплю их, пока не прожгли на твоем абрикосовом муслине несколько страшных черных дыр!
С этими словами Скарлетт побежала в гладильную, но девочки уже торжественно несли навстречу ей по коридору к счастью неиспорченное платье.
Когда наряд внесли в комнату, все собрались около него, охая и ахая. Молли стояла посреди комнаты в кружевных панталонах, трех полотняных пышных нижних юбках, а Скарлетт уже пыхтела, затягивая на и без того стройной талии подруги корсет.
— Сколько, ты сказала, нужно для этого платья дюймов? — озабоченно переспросила Скарлетт.
— Восемнадцать, не больше, — сдавленным голосом ответила Молли.
«А я и в семнадцать могу затянуться — с помощью Мамушки, конечно», — удовлетворенно подумала Скарлетт.
— Ты подтяни получше живот, да упрись руками во что-нибудь, — сказала она, вспоминая уроки Мамушки.
— Хорошо, — ответила Молли и уперлась руками в спинку кровати.
Когда со шнуровкой было покончено, Скарлетт облегченно вздохнула и сказала:
— Ну, давайте сюда платье, бездельницы. Да поосторожнее!
— Никакие мы не бездельницы, мы работали, как рабыни! — обиделась Клара Ковальски.
— Ну, самая тяжелая работа все равно досталась мне! — пошутила Скарлетт.
— Думаю, ты от нее не рассыпалась. На тебе же воду возить можно!
Клара явно не хотела понимать шуток.
— Пахать тоже, если очень нужно! — засмеялась Скарлетт.
— Настоящая леди не должна быть здоровой, как крестьянка! — возразила Клара.
— Не волнуйся, Клара. Может быть, еще один год учебы с тобой подорвет мое неприлично крепкое здоровье, — огрызнулась Скарлетт.
— Да вы подадите мне когда-нибудь платье? — вмешалась Молли.
— Сейчас! — раздраженно сказала Клара и рванула платье, лежавшее на кровати Молли облаком нежного пышного муслина.
— Осторожно! — крикнула Скарлетт, но было уже слишком поздно.
Раздался треск, Клара испуганно отпустила платье, а Барбара и Анна подхватили его на лету.
— Что ты наделала! — разом вскрикнули Молли и Скарлетт.
Подол праздничного платья зацепился за металлический набалдашник спинки кровати и был оторван у пояса на целых три дюйма.
— Ничего, одевай так. Пока ты будешь заниматься застежкой, я пришью его на скорую руку, а под поясом ничего не будет видно, — успокоила подругу Скарлетт. Ведь у тебя есть пояс к этому платью?
— Есть. Красный, атласный. Спасибо тебе, Скарлетт, — проговорила Молли, проглатывая уже подступившие от отчаяния слезы.
Девочки хмуро посмотрели на Клару и стали помогать Молли одевать платье.
Платье было, безусловно, очаровательное. Нежный цвет фона выгодно оттенялся белой полоской. Белоснежность полоски в свою очередь подчеркивалась большими кружевными медальонами и тюлевым воланом. Поскольку платье было вечерним, у него был довольно большой вырез для девушки такого юного возраста. Чудесный теплый цвет ткани придавал коже Молли приятный оттенок. Правда, бюст у Молли был немного маловат, и потому пришлось пришить к подкладке лифа крошечные шелковые оборочки, которые помогали придать фигуре более пышные формы. Но такой недостаток был почти у всех присутствующих молоденьких девушек, за исключением Анны, Скарлетт и Барбары, и с возрастом мог исправиться.
Стараясь разглядеть себя в небольшом зеркале, которое Марианна держала перед ней, Молли крутила головой, переступала с ноги на ногу, и этим немало усложняла задачу Скарлетт.
— Перестань крутиться, а то я пришью тебе оборку к рукаву, а подол — к твоему остренькому носу! — недовольно ворчала Скарлетт.
Носик у Молли был и вправду чуть длинноват, но больше не к чему было придраться, и он не портил миленькое лицо девушки.
— Не забудь перед тем как сесть за стол, где-нибудь в уголке пощипать себе щеки для румянца и покусать губы, чтобы были поярче! — посоветовала опытная Анна.
«Хм, это надо запомнить», — подумала Скарлетт.
— Да, и не увлекайся едой, — добавила до сих пор дувшаяся в углу Клара. — Не забывай, что настоящая леди должна есть не больше птички.
— Клевать, как птичка! — уточнила Анна.
«Прямо, как моя Мамушка нотации читает», — с нежностью вспомнила старую няньку Скарлетт.
Вдруг Марианна, державшая зеркало и лучше всех рассмотревшая наряд Молли, воскликнула:
— Ой, Молли, а у тебя есть подходящие туфли?
— Тьфу ты, артистичная натура! Так испугала… Есть, есть… Тина, поищи, пожалуйста, под кроватью красные туфли.
Через несколько секунд из-под кровати была извлечена небольшая коробка. В ней оказались красные сафьяновые туфли — точно такого оттенка, как на поясе.
