— Как это — о самом главном? — не поняла Молли. — Что ты имеешь в виду?
Скарлетт посмотрела на подруг, ища поддержки.
— И правда, Молли, — отозвалась Марианна. — Не прикидывайся, что до тебя не доходит.
— Хорошо, — сказала Молли. — Если вам так хочется, я должна признаться. Я там танцевала.
— Танцевала? — переспросила Скарлетт. — И все-таки это не главное!
Рассказчица с недоумением развела руками:
— На что ты все время намекаешь? Я не могу понять, скажи лучше прямо. Что вы все хотите от меня услышать?
Девушкам было немного стыдно сказать вслух о своем главном интересе. Как всегда, эту ношу взяла на себя Скарлетт.
— Не будешь же ты говорить, что танцевала с мистером Криггсом? — спросила она. — Давай, милая подруга, выкладывай все как на духу. Отчего у тебя такое приподнятое настроение?
Молли несколько смутилась, но потом усмехнулась и произнесла:
— Там было несколько молодых людей. И каждый спешил пригласить меня на очередной танец.
Стон зависти был ей ответом.
— Они говорили мне комплименты, — продолжала девушка. — Каждый состязался с другими в остроумии… Они хорошо танцевали, все эти юноши, однако лучше всех — один…
— Ой, Молли, — воскликнула Барбара. — Как это все интересно!
Она прижала руки к груди и зажмурила глаза. Одновременно губы толстушки расплылись в мечтательной улыбке.
— Я так и представляю, как ты там блистала! — Барбара возбужденно вскочила с места. — За тобой ухаживали! Ты была такая красивая — в моем колье…
Все захихикали.
— Ну вот, — сказала Анна. — Вот что для нашей Барбары главное!
— Да, кстати, большое спасибо тебе, Барби, — улыбнулась Молли, снимая украшение с шеи. — Без него я не была бы такой привлекательной. Знаешь, когда на тебе что-то блестит, все поневоле обращают внимание…
Взрыв хохота заглушил ее слова.
— Значит, ты выделила одного, — напомнила Скарлетт, многозначительно глядя на подруг. — И кто же был этим счастливцем?
Молли раздумывала, продолжать ли ей прерванный рассказ. Он начинал касаться таких деликатных тем…
В конце концов девушка решила, что пора перестать стесняться ровесниц. «Если меня на вечере считали взрослой, — подумала Молли, — то мне давно пора самой себя считать таковой!»
— Этим счастливцем, как говоришь ты, Скарлетт, был Чарли, сын мистера и миссис Криггс. Не знаю почему, но он мне приглянулся больше всех.
— А он? — не вытерпела Барбара.
— Что — он?
— Как он к тебе относился?
— Как и все! — пожала плечами Молли. — Ухаживал весь вечер. Сидел рядом за столом. Развлекал разговорами.
— А ты? — спросила Барбара.
— Что я? Я постаралась быть одинаково любезной со всеми. Хотя, если по правде, мне хотелось быть любезной только с Чарли.
Молли сделала длинную паузу, Но девушки не нарушали внезапно установившегося молчания. Все находились под впечатлением только что услышанного признания.
— Он же меня и проводил до пансиона, — снова заговорила Молли. — Он был так вежлив и мил со мной…
Давно стемнело, но девушки не зажигали света. Они так и сидели в темноте, ощущая друг друга только по дыханию и по призрачным отблескам света, которые давала луна.
Вдруг дверь комнаты распахнулась. Скарлетт от неожиданности вздрогнула.
Когда она посмотрела в сторону двери, то вздрогнула во второй раз.
На пороге со свечой в руке стояла мисс Джонстаун. Взгляд воспитательницы не предвещал ничего хорошего.
— Что у вас происходит? — грозно спросила старая дева. — Почему вы не на местах? Когда последний раз вы смотрели на часы?
Молли пошевелилась.
— Мисс Джонстаун, — произнесла она. — Не сердитесь, это я пригласила подруг в нашу с Барбарой комнату. Я рассказывала им о вечере…
— Мисс Харрисон! — перебила воспитательница. — Достаточно того, что вы неизвестно где отсутствовали весь вечер! Вы утверждаете, что миссис Хиггинс была в курсе вашего похода, но то, что произошло после вашего возвращения, составляет вашу новую вину. Почему воспитанницы находятся так поздно у вас в комнате? Разве вы не знаете, что ночью полагается спать? На кого вы будете похожи завтра? Синяки под глазами вам обеспечены!
— Но мисс Джонстаун, — попыталась возразить Молли.
— Мы ведь ведем себя тихо, никому не мешаем спать…
— Не хватало, чтобы вы еще перебудили весь пансион! — воскликнула женщина. — Сейчас же расходитесь по своим комнатам. И имейте в виду, о вашем поведении будет завтра же доложено миссис Хиггинс!
Клара Ковальски сразу поднялась и произнесла:
— И правда, девочки, мы засиделись. Я пойду спать.
Она зевнула, не прикрывая рта. Видимо посчитала, что в темноте ее лица не будет видно. Или, что было более вероятно, спешила показать мисс Джонстаун свою беспрекословную исполнительность.
Скарлетт с презрением взглянула на долговязую воспитанницу — свою бывшую соседку.
— Уж тебе, Клара, можно было давно идти спать. Ничего интересного для себя ты тут не услышала…
Ковальски уставилась на Скарлетт.
— А о чем вы тут говорили? — заинтересовалась воспитательница. — Ну-ка, быстро расскажите мне!
Молчание было ей ответом. Даже Клара не решалась открыть рот, боясь реакции верховодившей Скарлетт.
— Ну, я жду, — притопнула ногой мисс Джонстаун. — Что у вас за темы, о которых вы не хотите говорить своей воспитательнице?
И снова никто из подруг не ответил женщине.
— Мисс О’Хара? Мисс Харрисон? — спрашивала по очереди Элеонора Джонстаун. — Мисс Сент-Уайт? Мисс Форман? Мисс Мак-Коунли? Мисс Тейлор?
Девушки молчали.
— Мисс Ковальски? — воскликнула теряя терпение Элеонора Джонстаун.
«Если бы она не была так категорична и нахальна, — думала Скарлетт, — можно было бы ей рассказать. В конце концов у нас нет никаких тайн. Но теперь пошло на принцип. Интересно, выдержит ли Клара?»
Мисс Джонстаун тем временем решила не затягивать ночной допрос.
— Хорошо, — обиженно кивнула она. — Я расскажу миссис Хиггинс, что у вас завелись секреты. Пусть она выведет вас на чистую воду.
Скарлетт торжествовала. Она поняла, что одержала над воспитательницей небольшую победу, первую за все время обучения в пансионе.
Но зеленоглазой разбойнице показалось этого мало. Она посмотрела на воспитательницу и произнесла:
— Мисс Джонстаун, я считаю, что вовсе не обязательно стоять у нас над душой. Ступайте спать. Мы тоже разойдемся, я вам это обещаю.
У старой девы на несколько мгновений буквально отнялся язык. Но потом она рассерженно прошипела:
— Ваше поведение, мисс О’Хара! — и после паузы: — Ваше поведение — это третье, о чем я поговорю завтра с хозяйкой нашего пансиона.
С этими словами женщина захлопнула дверь. Девушки услышали ее удаляющиеся шаги.
Несколько минут все молчали.
— Убралась, — сказала Скарлетт просто для того, чтобы нарушить гнетущую тишину.
— Зачем ты с ней так? — нервно спросила Клара. — Можно было спокойно разойтись, без того, чтобы обижать ее.
Молли поднялась и зажгла свечу. Она увидела, как Скарлетт прищурилась.
— Ты, Клара, кажется, хотела идти спать? — спросила она. — Вот и иди. Может быть успеешь догнать эту старуху к утешить ее.
— Унять ее огромное горе! — крикнула Тина Тейлор, поддерживая Скарлетт.
— Девочки, не надо ссориться! — сказала Барбара. — И в самом деле, Скарлетт, ведь можно было не обижать мисс Джонстаун, неужели нет?
— Нет! — тряхнула головой Скарлетт. — Как ты не поймешь, Барби, что она постепенно садится нам на голову. И если раньше мы это терпели, то дальше я терпеть не намерена. В конце концов мы становимся взрослыми, она же по-прежнему относится к нам как к детям!
Клара Ковальски отважилась на вопрос:
— А что в этом плохого?
— Если ты этого не понимаешь — это неудивительно, — ответила Скарлетт. — Но для других я объясню. Она станет шпионить за нами!
Скарлетт сделала паузу и продолжила:
— Я вижу, Клара, что ты хочешь мне что-то возразить. Но давай перенесем все разговоры на завтра. Теперь нам надо идти спать, как мы обещали Элеоноре…
