так легко вручили ключ, так просто поверили.
Можно было бы списать это на своё обаяние, но он сомневался, что оно сыграло какую-то основную роль.
Глубоко вздохнув, он вставил ключ в замочную скважину, хорошо смазанный замок поддался с лёгким щелчком.
Первое, что он почувствовал, войдя в комнату, холод. Здесь было, чуть ли не холоднее, чем в их спальне в первую ночь в замке. Ему казалось, что вступил в подземелье или склеп, замороженный и пропитанный влажностью.
На кровати, свернувшись под одеялом, дрожала Алекс. Она спала, зарывшись лицом в подушку. Он видел, как от ровного дыхания медленно поднимается и опадает её спина.
Упрямая Александра, ну что с неё взять!
Устало прислонившись к косяку, Роберт не почувствовал ничего, кроме радости, что обнаружил её целой и невредимой.
Будить Алекс не хотелось. Да он и не знал, готова ли она принять его. Если жена так и не нашла в себе сил вернуться обратно в их спальню, значит на то были причины. Он сокрушался и надеялся, чтобы между ними не стало всё лишь хуже. На самом деле, в глубине души, Роберт лелеял мысль, что эта ночь станет для них и для их отношений новым мостиком, пусть даже узкой доской через глубокую пропасть, которая разделяла их уже долгое время.
Он ожидал любой реакции. Да и любая была предпочтительнее обычной реакции Алекс – деланного равнодушия и нарочито выказанного безразличия.
Это они уже проходили. И он надеялся, что никогда больше они не вернутся к прошлому.
Он хотел заботиться о ней, он хотел, чтобы она заботилась о нём. Наверное, это было ужасно эгоистично с его стороны. Но во всём, если дело касалось Алекс, он был собственником.
Ему не хотелось никого, кроме Алекс. Прошлые связи без любви он не мог назвать даже отношениями. Так же как он не мог назвать свою любовь к Алекс этим простым, ничего не выражающим словом. Его чувства к ней не были отношениями, они были жизнью.
Роберт устало потёр лицо и решил, что если не может переместить Алекс в комфорт их спальни, он создаст ей комфорт в этой комнате.
Выйдя обратно в коридор и аккуратно прикрыв за собой дверь, он прошёл немного вперёд. Их спальня располагалась через несколько дверей на том же самом этаже. Всё это время, пока он искал Алекс, она была рядом. В целости и сохранности.
Спустя несколько минут, он вернулся с дополнительным тёплым одеялом, а ещё через некоторое время в камине заплясало пламя, согревая промозглую комнату первым робким теплом. Постепенно влажный воздух отступал, атмосфера, нагреваясь, менялась. Укутав Алекс в одеяло, Роберт погасил горевшую на тумбочке лампу и вернулся к камину, разворачивая к огню массивное кресло.
Он никуда не уйдёт из комнаты до самого утра, пока Алекс не проснётся. А потом он скажет ей о том, как сожалеет о каждой минуте, по собственной глупости проведённой вдали от неё. Обо всей той боли, что причинил им обоим, о собственной нерешительности, когда у него не хватило духу прийти и покаяться. И о том, что забрал у них целых три года счастья, заменив их нелепым существованием и пародией на имитацию жизни. Он расскажет ей о своей любви и чувствах, и если понадобится, заставит понять, что он изменился. Слишком большая часть его души, если не вся она целиком принадлежала Алекс. Жизнь вдали от неё не имела смысла, потому как он просто не сможет оторваться от неё второй раз. Не сейчас, когда она снова подпустила его так близко.
Оставалось лишь надеяться, что после всего произошедшего, она всё ещё хочет его обратно в свою жизнь.
– Роберт, – долетел до него тихий голос.
Это было сквозь сон? Роберт приоткрыл глаза, посмотрел на весело пляшущий в камине огонь и снова закрыл их, отгораживаясь от реальности. Откинув голову на высокую спинку кожаного кресла, он глубоко вздохнул.
– Спи, любимая, – прошептал он, зная, что она спит и не слышит его.
Он уловил её тихий вздох и шелест одеяла.
– Всё-таки нашёл меня.
Это определённо было сказано не сквозь сон. Глаза Роберта резко распахнулись.
Медленно встав, он обернулся к кровати.
Алекс сидела по центру постели, одеяло сползло до талии, открывая голубой помятый лиф лёгкого платья. Взъерошенные волосы потеряли укладку и завивались свободными кольцами, обрамляя заплаканное лицо. Она хмурилась и как-то недоверчиво посматривала на него.
Поймав её взгляд, он, стараясь не потерять хрупкой связи, направился к кровати и, дойдя, опустился на край. Он попытался прочесть по её лицу, о чём она сейчас думала или какой реакции стоит ожидать, но, наверное, первый раз в жизни, он не мог понять абсолютно ничего.
В конце концов, через несколько мучительных секунд она протянула руку и дотронулась до его ладони, поворачивая её тыльной стороной к себе. Её взгляд задержался на простом золотом ободке, плотно обхватившем его безымянный палец. Мельком взглянув на Роберта, она снова посмотрела на его руку и кончиком указательного пальца смущённо погладила обручальное кольцо. Уголок губ приподнялся и тут же опустился в мимолётной улыбке.
– Надо же… какие перемены, – прокомментировала она.
Было ли это знаком?
– Алекс, – прошептал Роб, обхватывая её руку.
Саша слабо сжала его пальцы в ответ.
Роб тут же обнял её и, укутав в одеяло, сгрёб в охапку, перемещая жену к себе на колени. Она сразу свернулась клубочком у него на груди, вздыхая и закрывая глаза. Он всё никак не мог выпустить её руки, словно бы это могло оборвать ту хрупкую связь, тонкую нить, что протянулась между ними.
– Алекс, – снова начал он, прижимаясь щекой к её волосам, его голос надломился. – Алекс, я люблю тебя.
– Я знаю.
Всего два слова.
Её нежный тихий голос звучал так правильно и так твёрдо в тишине.
– Я не хочу терять тебя.
Было так просто произнести это.
Ему хотелось видеть её глаза, выражение её лица, но держать Алекс вот так, прижимать к себе, и самому прижиматься к ней было правильным.
– Я знаю, – полушёпотом ответила Алекс.
– Мы можем начать всё сначала.
Это не было вопросом, он действительно верил в это.
– Знаю, – она чуть приподняла голову, утыкаясь носом ему в шею.
Роб чувствовал тепло её дыхания на своей коже.
– Нам надо поговорить.
Он опустил голову так, что его щека скользнула по её щеке в лёгкой небрежной ласке.
– И это тоже я знаю.
– Только утром. Сейчас тебе надо поспать. Вернёмся к нам? – предложил он.
Алекс отчаянно затрясла головой, протестуя.
– Честно? У меня
