по волосам и спине, он прикрыл глаза, наслаждаясь спокойствием и её мирным сердцебиением, эхом, отзывавшимся в его груди.
Глава 25
Сумки были сложены, все вещи упакованы, добытая информация надёжно спрятана.
Алекс вышла из ванной, поправляя слегка влажные после душа волосы. Она уже успела переодеться в бордовую юбку и сиреневый жакет, но у неё совсем не было времени на укладку, им пора выезжать, если они хотят успеть на вечерний рейс до Эдинбурга, где сделают пересадку.
Однако они успели поговорить о многом, главным образом о прошлом и настоящем, о чувствах Роберта, о её чувствах. Он столько раз сказал ей «люблю», но она пока что молчала. Почему-то было слишком сложно выдавить из себя всего-то три привычных слова. Хотя они постоянно крутились в её голове и на кончике языка, готовые соскользнуть в любую минуту, но что-то удерживало.
Роберт стоял возле окна и договаривался по телефону с обслугой, чтобы их машину подогнали к входу. Его силуэт чётко выделялся в дневном свете. От фигуры так и веяло уверенностью, а ещё к Алекс вернулись давно позабытое чувство собственности. Каждая клеточка её тела стремилась к нему, каждый сантиметр кожи, помнил его прикосновения. Всё внутри говорило, что это её мужчина, что он принадлежит ей, что она имеет полное право подойти и обнять его, прижаться к губам нежным поцелуем, зарыться пальцами в его волосы, поправить одежду или, наоборот, к чёрту, сдёрнуть с него всё и увлечь за собой в постель.
И она так и сделала. Подошла к нему, но нет, не потянула его к кровати, а просто обвив руками за талию, прижалась к Роберту, поднимая лицо, чтобы посмотреть на него. Этот тактильный контакт был ей нужен больше, чем она сама понимала.
Такой маленький, такой огромный шаг.
– Готов ехать?
Опустив телефон в карман, он обнял её и, наклонившись, мягко поцеловал.
– Да.
В их жестах и прикосновениях всё ещё чувствовалась некоторая напряжённость.
Перечеркнуть вот так сразу всё время, что они были порознь, забыть прошлое, в котором они причинили друг другу слишком много боли, забыть о недомолвках последних дней невозможно по щелчку пальцев. Такое приходит постепенно, а не в одну секунду.
Роберт нехотя отпустил Алекс и, взяв их багаж, направился за женой к двери.
Выруливая на дорогу, ведущую к главному шоссе, они оба последний раз взглянул на Касл-Ховард, оставшийся позади. Старинный замок, где им не только приоткрыла тайны вторая половина древней рукописи, но и место, где заново начиналась их история.
* * *
Всю дорогу до Лондона они болтали. Это разительным образом отличалось от их предыдущей поездки, прошедшей в молчании. Разговор получался довольно непринуждённый, только если речь не заходила о прошлом. Но Алекс надеялась, что когда-нибудь они будут способны говорить о нём без боли в голосе, а лишь с оттенком лёгкой грусти. Роберт практически ни на минуту не выпускал её ладонь из своей руки, словно бы ему нужно было постоянно ощущать эту связь, которая восстановилась между ними.
Каждый раз, когда она чувствовала тёплый металл его обручального кольца под своими пальцами, в ней поднималась такая волна чувств, что она боялась, как бы они не переполнили её, вызывая нездоровую реакцию. Ей хотелось плакать, то ли от счастья, то ли от отпустившего её напряжения, в котором она пребывала с тех самых пор, когда Роберт переступил порог архива.
А потом в голову полезли картинки прошедшей ночи, и она чувствовала, что и Роберт думал об этом, она читала по его взгляду. В этих чувствах она точно не могла ошибиться. Его глаза не могли лгать, и, как ей казалось, он видел отражение собственных эмоций и в её взгляде.
Она хотела его, но и боялась новых потрясений. Прошлый раз всё случилось так спонтанно, так неожиданно, что ей было страшно, почувствовать те же самые чувства, что она ощутила после. Ей не хотелось возвращения одиночества, боли и опустошённости. И она уже с некоторой толикой обеспокоенности ждала того момента, когда ночью они останутся наедине. Она не была уверена, что желает просить Роберта подождать, но так же и не могла сказать определённо, что уже готова принять его во всех смыслах.
В конце концов, она решила, что не будет строить варианты или предположения или продумывать что-то заранее. Они никогда не сбывались на сто процентов. Жизнь преподносила сюрпризы, увы, не всегда приятные, но сейчас Алекс надеялась на лучшее. Она не будет разрушать свою вновь обретённую уверенность сомнениями, это откинет её к прошлому, полному не совсем приятных чувств.
Дорога в этот раз показалась ей короче. Они сразу направились в аэропорт, где их уже ждал Демид, свежий и отдохнувший. Конечно, ведь он не провёл последние дни, блуждая по лабиринтам тайных ходов и незаконно проникая на частную собственность, он не мёрз в сырой пещере, а уж разговора о том, что он не ломал голову над загадками второй половины, вовсе не было. Впрочем, он бы им ни в чём особо и не помог.
– Жаль, тебя не было с нами, – сказала она, всучивая ему одну из сумок.
Он перенёс её на багажную ленту. Взлёт был назначен через два часа, и регистрация на рейс только-только началась.
– Мне тоже.
Видимо, он совсем не заметил её иронии.
– Тебе бы понравилось местное светское общество, оно… такое располагающее.
– И все как один коллекционеры, – подхватил Роберт, сгребая посадочные талоны со стойки.
– Но главное – это радушие хозяев, – закивала Алекс, – оно просто чувствуется в атмосфере дома. Уютного и тёплого.
Роберт, улыбаясь, взял её за руку. От взгляда Демида не укрылись изменения, произошедшие между этими двумя, но он не стал никак комментировать это.
– Мне хватает одного предвкушения от нашей поездки на острова, тем более, если учесть, что они расположены намного севернее материка. Шотландцы, – на лице его установилось деланно-свирепое выражение, – такие добродушные медвежата.
– Они не были таким суровым народом, как их принято изображать, – нахмурившись, начала Алекс.
– Ой, Акимов, сделай что-нибудь со своей женой, или она начнёт читать мне очередную лекцию.
Алекс, подбоченившись, взирала на удаляющегося Демида, который направился к автоматам с напитками.
– И что я такого сказала?
Роберт, посмеиваясь, заключил её в свои объятья.
– Ладно, всё равно шотландцы – не твоя специализация.
* * *
Здесь, на высоте одиннадцати тысяч метров над землёй было довольно холодно. Монотонный, приглушённый гул турбин успокаивал. Попросив у стюардессы плед, Роберт укутал им свою задремавшую жену. Усталость давала о
