— Если каверну образовали подземные воды, значит, они здесь есть. Было бы неплохо, если бы они выходили на поверхность… ах! — Гирем наступил на торчащую из песка острую деревяшку, потерял равновесие и неуклюже упал. Лисица подхватила факел, просыпав на пол искры, и помогла ему встать. Не сказав ни слова, юноша забрал факел и пошёл дальше. Его нога и штанина были настолько пропитаны кровью, что она не смогла разглядеть в полутьме, кровоточит ли рана.
— Знаешь, в этом месте не очень уютно идти молча. Может, поговорим? — спросила Лисица.
Гирем нахмурился.
— О чём?
— О чём хочешь. О семье, о любимых занятиях. О том, понравилось ли тебе пиво в «Яром башмаке».
— Пиво было вкусным, — Гирем посмотрел на потолок. — Я даже слизал его с ладоней и бороды. Хотел слизать и со стола, но боялся получить в язык занозу.
Попытку хохмить Лисица восприняла, как хороший знак. Если юноша пребывал в шоке после всего случившегося, то приход в себя будет сейчас как нельзя кстати.
— Тебе нравится шокировать простых девушек, — деланно возмутилась она. Гирем ответил, как ей показалось, не менее деланным смешком. Хорошо.
— Да ладно, не такая уж ты и простая. Нет, мне нравится шокировать несносных девушек.
Лисица внутренне подобралась. Неужели парень начал о чём-то догадываться?
«Не стоило трепаться о песке», — она обругала саму себя и, сделав вид, будто не поняла слов Гирема, решила перевести разговор на другую тему.
— Оставим твои странные пристрастия на потом. Скажи, почему ты всё время смотришь вверх?
— Ты разве не слышишь?
Парень остановился и, затаив дыхание, прислушался. Лисица сделала то же самое. Мало-помалу её слух обострился, и ей показалось, что из темноты над головой доносятся шкрябающие и царапающие звуки.
«Словно кто-то бегает по потолку».
— Не думаю, что нам стоит тревожиться, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Если там что-то и есть, то оно бы напало, пока мы были без сознания. Раз до сих пор ничего не произошло, то и обращать внимания на это не стоит. Идём, Гирем.
Кивнув, парень вновь зашагал, разгоняя огнём вязкую тьму. Прошло немало времени, прежде чем они оказались на краю огромного котлована. Гирем поднял факел повыше, и свет от пламени выхватил покрытые пластами песка руины города.
Подточенные временем, сооружения оставили после себя лишь отдельные фрагменты. Зловеще торчали облущенные пальцы вертикальных балок. Фундамент во многих местах ввалился внутрь. Из тёмных ям выглядывали не успевшие превратиться в тлен куски деревянных стен. Жуткие пустующие улицы устилал ковёр из кусков разбитой черепицы. Это место было похожим на то, где она набрала древесной трухи, если не считать исполинских размеров.
— Знаешь, — со знанием в голосе произнесла Лисица, глядя на ближайшее здание, — этот город подозрительно хорошо сохранился. Смотри — там стоят какие-то ванночки и кувшины. Посмотрим, что в них?
— Погоди. Если где-то в пещере есть выход, то он находится в стене. Здесь мы ничего не найдём. Лучше не рисковать, а обойти город кругом.
— Я понимаю, но есть несколько «но». Нам нужно больше ткани для поддержания огня. Надолго твоей одежды не хватит, — она сильно ткнула пальцем ему в живот. — К тому же перспектива видеть тебя полуголым прельщает меня так же мало, как перспектива бродить вместе в полумраке ещё несколько дней.
— У нас есть твоя одежда.
— Хорошо. У нас будет почти в два раза больше ткани. А если этого окажется недостаточно?
Гирем с сомнением переводил взгляд с неё на город и обратно. Он неплохо соображал, но был несколько трусливее, чем нужно. Прямо, как Вессинар.
«Оставаётся верить в силу моего убеждения», — подумала Лисица и добавила:
— Кроме того, в городе могут быть какие-нибудь инструменты, вроде кирки или лопаты. Согласись, здесь может найтись что-то такое, ради чего стоит потратить пару часов. К тому же, у меня осталось совсем немного еды. Её хватит на пару-тройку дней, и потом мы будем голодать. Если никому не придёт в голову искать нас под землёй, то сам понимаешь, что с нами произойдёт без пищи и воды…. Посвети мне.
Сказав это, Лисица начала спускаться вниз по склону, понимая, что последняя часть речи звучала не очень убедительно и вряд ли имела практический смысл. Еды они, конечно же, не найдут. Но что ещё она могла сказать, чтобы убедить упрямого спутника? Может, поглощённый болью и унынием, он ухватится за эту призрачную соломинку?
К счастью, Гирем проглотил её слова и молча полез следом.
«Хороший мальчик».
3
Несносная девчонка начала спускаться вниз по склону. Гирем, скрипя зубами от боли в ноге, осторожно отправился следом, с предельной ясностью понимая, что Лисица права насчёт ткани и инструментов, и одновременно лгала, говоря о еде, которая попросту не могла сохраниться за тысячи лет забвения. Лгала ради того, чтобы поддерживать в них огонёк надежды, который отгонял мрак безумия. Гирем не считал себя вправе его тушить.
К тому же он боялся тьмы, хоть и не хотел в этом признаваться. Не давало покоя эхо падающих капель воды, напоминавших о страшной жажде, от которой першило в горле. От шорохов на высоком потолке и вовсе хотелось забиться в нору и замереть. Ещё больше он боялся лишь остаться в одиночестве.
Они переступили порог одного из уцелевших строений и увидели, что глиняные ванночки были заполнены густой светло-оранжевой жидкостью. Гирем почувствовал, как в пересохшем рту выделилась слюна. Лисица наклонилась к поверхности сосуда и поднесла к ней другой конец жезла, намереваясь ткнуть им в жидкость. Юноша перехватил её руку.
— Что? — вскинулась девушка. — Нужно сначала проверить, что это.
— Не моим рефрактором, — жёстко сказал Гирем, продолжая держать её за кисть.
— Ладно.
Она оторвала от ткани маленький кусочек и наполовину погрузила в жидкость. Ничего не произошло. Девушка поднесла ткань к носу и принюхалась. Подняла взгляд на Гирема и дала понюхать ему. Юноша едва подавил желание отправить ткань и размазанное по нему лакомство в рот — так аппетитно и вкусно оно пахло. Вместо этого он медленно принял тряпицу из ладони Лисицы и неожиданно бросил на пол. Девушка подняла брови.
— Зачем?
— На случай, если ты решишь её съесть. Тебе хотелось её съесть?
Лисица кивнула. Гирем выдохнул, радуясь, что она хотя бы не стала отрицать очевидного.
— Нужно подумать. Эта штука пахнет, словно лимонные пирожки у нас дома. Мне хотелось иссушить эту ванночку до дна. Откуда здесь могла взяться эта жидкость?
— Не нужно быть рефрамантом, чтобы уметь соображать, Гирем. Ты считаешь, что эта жидкость приманивает жертв? — в выражении лица девушки, на котором причудливо лежали тени и свет, действительно проступило нечто, что сделало её похожей на рассерженную лису. Гирем подавил желание рассмеяться — смех здесь был не к месту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
