изменилось, холод и отчуждение растаяли, обратившись теплом и нежностью.
— Рад, что ты пришла, — бархатным, успокаивающим голосом произнес он.
Он развернулся ко мне спиной, уходя в свое жилище — я это восприняла как приглашение и последовала за мужчиной. Я закрыла за собой входную дверь, отрезав себя от возможности отступить.
Вошла в квартиру и начала осматриваться. Типичная студия, просторная и удобная. Сочетание современных технологий и дизайна в стиле минимализм. У Ника квартира была в пять раз больше, с его множеством комнат и панорамными окнами с видом на город. Но там было темно, холодно и веяло одиночеством. А здесь дышалось легко, несмотря на громоздкую мебель и темные стены, было уютно — здесь использовался каждый уголок.
Я стояла на пороге. Небольшой узкий коридор, прямо перед дверью металлическая настенная вешалка. Если бы дверь открывалась во внутрь, она бы просто закрывала собой висящее на этой вешалке пальто. Далее — стоило сделать шаг вперёд, выйти из узкого квадратика называемым прихожей, — у стены рядом с вешалкой стоял большой темный комод. С множеством разных ящиков от мала до велика. Я задумчиво прикоснулась к его затупленному краю и провела по поверхности. Ни пылинки!
Я подняла голову. Передо мной буквально в пяти шагах от входа — приоткрытая дверь, ведущая, кажется, в ванную комнату.
Я уверенно сделала несколько шагов вперёд, оказавшись в залитом дневным светом общем пространстве, вмещающим в себя и кухню, и небольшую зону для отдыха, за которой уже виднелась кровать. А прямо за кроватью в самом дальнем углу кресло и небольшой стеллаж с книгами. Обеденная стойка рядом с окном, с двумя барными стульями. Кухонный гарнитур, холодильник и плита прятались за углом, так что не разглядишь из коридора. Если по левую руку была ванна, то по правую пряталась небольшая гардеробная с раздвижными деревянными дверьми.
Всё в серо-белых тонах, разбавлял эту скучную атмосферу фисташковый диван, смотрящий в сторону кровати и яркий ковер перед ним.
Я стояла в стильной мужской квартире без излишек. По ощущениям, её купили уже готовую, слишком хорошо всё сочеталось — от графитового цвета стен до маленькой безделушки, стоящей на комоде. Дизайнер знал толк в минимализме.
— Чай?
— Кофе, — заявила я, не задумываясь.
Он помедлил. Даже на пару секунд замер, явно не зная, что делать дальше.
— Боюсь, кофе я приготовлю отвратительно. Я не умею его делать, — признался Арриан.
— Но ты попробуй. Я не хочу чай. — Я смотрела прямо в его серо-голубые глаза. Мой голос звучал твёрдо: — Я хочу кофе.
Он понял мою завуалированную просьбу, мою интонацию и мой взгляд. Это был вызов на диалог, на желание шагнуть навстречу. Мне было плевать на вкус его ужасного кофе. Я хотела, чтобы он попытался. Последний шанс, последний шаг навстречу.
«Готов ли ты сделать этот кофе ради меня? Постараться для меня.»
Я хотела понять, насколько ему это важно. Потому что я пришла к нему сама. Сейчас. Это стоило дорого. Как минимум одного горького и ужасного кофе, но ценой попытки сделать его ради меня. Это стоило его усилий. Ему нужно их приложить.
Его лицо вытянулось. Арриан вздохнул, всё поняв, и развернулся, чтобы насыпать кофе в фильтр кофемашины.
— Так что? — поинтересовался он целью моего визита.
— Нам надо поговорить.
Как это было на меня похоже!
Я рассматривала носки сапог, а потом подняла голову и выпалила, осознав, насколько же я эгоистично поступила, вот так свалившись ему на голову!
— Прости, что без предупреждения!
Да мои извинения ему…
Арриан скрыл от меня свой взгляд, но я увидела настороженность.
Я решила сразу выдать все карты, а именно одну карточку прямоугольной формы. Сдаться и сложить оружие, которым я воспользовалась в личных целях.
— Вот, — я передала ему визитку в руки. — Я… Прости за это. За всё. Я…
Я замолчала. Чувствовала себя дурой, набитой дурой. Но что ещё добавить?
Он повертел визитку в руках и явно остался не очень доволен. Всё читалось на его лице.
— Даже не буду спрашивать, где ты её взяла.
Вдруг он думает, что мне её дал Ник? Выдал его с потрохами. Думает, что я ходила к Рейнсейру за ответами, а тот послал меня сюда. Или ещё хуже — я пошла к Нику, чтобы выклянчить адрес Арриана, а тот просто пафосно протянул мне визитку.
— Украла! — выпалила я.
— Даже так?
— Ник не знает, что я тут!
— Даже та-а-к! — потянул он, от удивления его брови поползли вверх. Но тон… Оставлял желать лучшего. В этой интонации было столько яда! Я нахмурилась.
— Хватит!
— Прости. — ответил он и, тяжело вздохнув, отвернулся. Мы молчали какое-то время, слушая журчание кофеварки. Я переминалась с ноги на ногу, глядя на него. Мое дыхание от волнения сбилось совсем. Но следующие его слова заставили встрепенуться. Я просто потерялась. — Прости, что правда обо мне открылась тебе не самым достойным образом.
Я почувствовала, что внутри меня что-то встрепенулось.
— Ты хоть собирался мне сказать?
Он удивился моему вопросу. Искреннее недоумение отразилось на его аристократическом привлекательном лице. До чего же он красивый. По истине высший!
— Да. — И отвёл взгляд к окну. — Собирался. Но..
— Но?
Арриан резко повернулся и посмотрел мне в глаза.
— Я не знал, как ты отреагируешь. Пугать тебя не входило мои планы. Мне стало страшно. — На этих словах я усмехнулась, чем вызвала у него отклик: — Представь, я тоже могу бояться. И, к сожалению, мои опасения сбылись.
— Я отреагировала плохо, — поддержала его тираду я.
— Ты имеешь право бояться.
— Я…
Хотела ответить, что это в прошлом. А было ли мне страшно сейчас? Я вторглась на личную территорию, и здесь могло произойти что угодно. Но всё, чего я боялась на самом деле, стоя перед ним, — готовая открыть душу и сердце — быть отвергнутой.
— А должна?
— Нет, — заявил он. — У меня нет дурных намерений против тебя. Нет и не было.
Полегчало.
— Салдарина. — Обратился он ко мне. Я по его тону слышала, насколько серьёзную тему он сейчас затронет. Я сглотнула. Я это начала, я это готова принять, даже если коленки трясутся! — Ты хочешь разговора. Честного, откровенного разговора. Но есть вещи, которые не дадут нам двинуться дальше. — Его глаза горели серебром. Я снова ощутила этот трепет, который он внушал. — Например, страх. Ты не боишься? Ответь мне честно. Потому что если ты меня боишься, если переживаешь за свою жизнь, тогда…
— Что это изменит? — перебила его я.
— Всё, Салдарина.
И я набрала в грудь воздуха.
— Нет, Арриан, я не боюсь, — покачала
