— Кто они мне? Всего лишь пара однокурсников среди десятков других. Но я это сделала и никогда не пожалела. У кого угодно нет вообще ни одной «рациональной» причины спасать незнакомых людей, но тех, кто это делает, почему-то называют героями, вот загадка. Если бы мы проигнорировали инферналов и сосредоточились только на Том-кого-нельзя-называть, счёт погибших шел бы на сотни…
— Но это были бы последние его жертвы. Сто, пусть даже триста человек, но на этом бы всё закончилось прямо там, — Кайнетт пожал плечами, оставив пока работу с переломами. Спросил, придя к своим выводам об этом разговоре: — Может, ты не понимаешь, насколько высоки ставки на самом деле? Если завтра Реддл для очередной провокации взорвёт какую-нибудь школу, попытается взять в заложники Луну и её отца, с помощью «Империо» заставит пилота уронить «Боинг» рядом с твоим домом, то ты тоже скажешь, что три дня назад всё было сделано правильно?
— Ты ведь понимаешь, что с такой логикой можно очень далеко зайти. Для достижения победы нам надо было допустить гибель трёхсот человек… А если бы мне для победы надо было убить триста человек и вложить их жизни в заклинание? — ведьма шагнула в сторону и взмахнула мистическим знаком. Просто для наглядности. Аманда уже давно поняла, что они под защитой барьера беседуют о чём-то своём, но пока не вмешивалась. — Если бы победы можно было достичь, только самому убив три сотни человек, чтобы потом поднять их в виде инферналов и направить на Сам-знаешь-кого?
— Ты считаешь это абсолютно недопустимым? — вопрос мага был скорее риторическим.
— Да! Если я это сделаю, если Гарри или Сириус это сделают, значит, темный лорд одержал победу.
— Вообще-то, в этом случае Реддл будет мёртв.
— Да, но мы уже ничем не будем от него отличаться. Если мы будем поступать, как он, думать, как он, расставлять приоритеты точно так же, как это делал он. «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться…», а продолжение ты и сам знаешь, — закончила она тихо.
— Думал, что ты вспомнишь Кадма и дракона, — ответил маг с сарказмом. Затем всё-таки решил поправить её заблуждения: — Но вообще ты упускаешь важный момент. Я не пытаюсь одержать над Реддлом моральную победу. Показать, что я лучше и правильнее, мои цели выше. Я и так знаю, что они выше и важнее. Теперь мне нужно просто одержать над ним победу и заняться своими делами.
— Знаешь, несколько лет назад я очень внимательно слушала тебя, была готова принимать твои идеи. Ты больше знал, больше времени провёл в магическом мире. Но сейчас я скажу, что нет, я не готова принять это на веру, — произнесла она твёрдо. Взмахнула палочкой, будто проводя перед собой черту. — Я убивала людей. Тех, кто превратился в инферналов и кого было уже не вернуть в прежний облик. Тех, кто это с ними делал ради своих целей. Но убивать случайных людей ради окончательной победы над «большим злом» я не буду и не дам это сделать ни тебе, ни кому-либо другому.
— Ты так уверена, что я готов на это пойти? — Кайнетту действительно было любопытно услышать ответ.
— Скажем так, сомневаюсь всё меньше и меньше. Хотя мне интересно, ты всегда так считал? Или это тоже чужое влияние? — она коснулась пальцами виска, на что-то намекая. — Что бы ты ответил мне, если бы я спросила только лишь твоё собственное мнение?
— А чьё ещё оно может быть? — удивился маг, когда она слишком резко сменила тему.
— Ты не поверишь, я ведь уже давно над этим думала. Очевидно, твоё имя есть в книге приёма, было отправлено письмо, тебя приняли в школу — значит, тебе сейчас и в самом деле пятнадцать лет. Не знаю только, как система оповещения Хогвартса работает с именами — берет лишь настоящее, которым тебя назвали после рождения, либо воспроизводит официальное имя по документам на момент отправки? Как-то же оно находит приёмных детей или детей от прошлых браков… Неважно, так или иначе, ты на два года меня младше, ты не обладаешь ресурсами своей чистокровной семьи по твоим же словам, но… Расскажешь, как сумел проделать даже только то, о чём мне известно? Откуда такие знания? Я учусь в Хогвартсе дольше тебя, да и в библиотеке Блэков провела времени никак не меньше, чем ты, я изучала ассортимент перекупщиков Лютного, но нигде книг о создании скандинавского ревенанта из подручных материалов, магической энергии и остаточных страданий я что-то не встречала раньше. Это как один пример.
— Ты выбрала для расспросов подходящий момент, чтобы я не мог уйти, — маг криво усмехнулся, указав на себя. Затем ответил, оценивающе глядя на ведьму: — Но ведь и ты не просто так пришла тогда ко мне за поддержкой, чтобы я помог тебе составить рабочий план. Да и почему я? Откуда бы мне знать нечто подобное? Однако ты не сомневалась, что поступаешь верно.
— Справедливо. Но я действительно уже не сомневалась, разве что только в деталях. Каким бы жестким и полным ни было твоё обучение в детстве, как много запрещенных книг ты ни изучил бы уже после нашего знакомства, всему есть свой предел. Просто количество часов в сутках ограничено, даже если тебе не нужно спать. Значит, есть что-то ещё. Оборотное зелье отпадает, одержимые так долго не живут, как я теперь знаю. Да и слишком много ты знал и знаешь о современном мире даже по меркам обычных чистокровных. Но ты или кто-то из твоей семьи мог бы схитрить по-другому, — она сделала вдох, набираясь решимости. Потом продолжила говорить: — Вы специализировались на спиритизме. И если можно посадить ребёнку в голову дух героя ирландских легенд, который способен даже брать контроль над телом и сражаться против взрослых головорезов… почему ему не может составить компанию ещё один? Или даже несколько? Только уже не воинов, а волшебников.
— Несколько волшебников? — переспросил Кайнетт растерянно. Именно такую версию он никак не ожидал сейчас услышать.
— Да. Какой-нибудь средневековый алхимик, более опытный спиритист, волшебник с навыками в создании артефактов, может быть, кто-то ещё, о ком я просто не знаю… Голоса в голове — не слишком нормальная вещь даже для нас, но если ты их контролируешь и взамен можешь пользоваться опытом нескольких человек сразу, то сделка не выглядит такой уж неравноценной.
— Всего один голос. Помимо Диармайда, — ответил маг после паузы. В конце концов, на данный момент уже к ни чему это скрывать. Затем всё-таки не удержался от сарказма: — Неужели волшебникам и ведьмам современной Британии так тяжело поверить в то,
