обыскивает каждый камешек, каждую травинку чтобы найти драгоценную пропажу.
– Ну…Пока… – пробормотал Кузя смотря, то на лапы, то на Айру.
Кошка, не удержавшись, прильнула головой у плечу друга, а он с мурчарием сел. Этот котпир подарил Айре дар, сделал её не такой, как все. Если бы не он, она бы скорей всего не была бы здесь, она бы не пробудила в себе морфера, она бы не нашла сестру.
– Передай всем, что я буду очень скучать, – прошептала Айра, отходя.
– Хорошо. Удачи тебе, – Кузя грустно моргнул. Он наклонился к Дождекапу и прошептал хорошее напутствие.
Айра и ухом дёрнуть не успела, как Кузя развернулся и кинулся бежать среди деревьев, словно молния, мелькая белыми лапами и белым кончиком хвоста. «Вот ещё одна на время ушедшая часть моей жизни…»
Глава 26
Чем ближе группка иных приближалась к училищу, тем ярче сияли глаза Дождекапа. Цепляя взглядом знакомые деревья, он радостно говорил, что вспомнил дорогу и уже вприпрыжку бежал вперёд, обгоняя проводников. Его ликование не утихало даже когда взрослые иные отдёргивали его повелительным тоном.
– А сейчас нужно обойти берёзку! – тараторил Дождекап, будто направляя Прыткого. Бурый кот лишь раздражённо цокнул, поворачивая к белому дереву, обнесённому чёрными пятнами, а Дождекап победно убедился, что точно помнил дорогу.
И вот, на полянке, окружённый дубами, осинами и клёнами, возвысился дом. Его чернота словно рассеивала весь свет в округе, охватывая в свои плети. Плесень и лишайник на наружных стенах пропитывали воздух своей затхлостью. Окна, затмившиеся в пыли, не пропускали чистого света вовнутрь, делая его намного тусклее. Дощечки в стенах кое-где были надломлены и, будто шипы, торчали наружу, поэтому была небольшая опасность напороться и получить приличную занозу или даже глубокую рану. Дом был давно оставлен людьми, напоминая тот, который в деревне. Он был с побитыми окнами и горой мусора, но тоже заброшенный хозяивами, из-за чего Айра всё больше убеждалась, что люди бессердечные твари, приносящие с собой мусор и грязь, постепенно уничтожая этим всё, что у них на пути. «И тут находится училище?!», – немного прижав уши и сморщив морду, подумала Айра.
– Мы пришли, – сказал Прыткий, будто ответив на немой вопрос кошки. В его глазах тоже виднелась неприязнь к деяниям людей, но ничего не поделаешь, приходится довольствоваться тем, чем есть.
Внутри дом оказался не лучше. Ветер задувал в щели, лучи света пропускались не столь яркими, чем снаружи. Будто всё, что есть в лесу мрачное, собралось здесь, в этом доме, постепенно набирая силы и расходясь дальше. Будто в этом доме родились зловещие тени, наполняющие лес каждый закат. Казалось, в уголках стен, скопились все кошмары, выжидающие ночи чтобы придти в солнечные сны иных и рассеять их, оставляя пугающую пустоту.
Айра к этому дому не чувствовала жалости, как к деревенскому. Деревенский дом, хоть и пережил издёвки людей, но всё равно манил странным тёплым гостеприимством, призывая к себе под ветхую крышу путников. А этот дом вселял чувство, что кто-то постоянно прожигает взглядом спину и приносил ощущение затхлого страха, волнами меняющийся на недоверие.
Дождекап, в отличии от Айры, не переминался в некомфорте. Наоборот, он с радостью оглядывал стены, с нетерпением обнюхивал пол, пытаясь поймать взором знакомых иных, которые, побеспокоенные шорохами, выглядывали с выступах на стенах. Но, оставив дело, котёнок резко повернулся назад. Там зияла чёрная дыра, отпугивающая своим шёпотом. В неё вела каменная лестница, веющая холодом. Подвал был полон быстро пролетающими тусклыми точками, напоминающими светлячков. Дождекап, сщурив глазая всматривался во мрак. Кончик хвоста нервно дёргался, с каждым мгновением всё сильнее напрягая Айру. Ей не нравилось это место. Это выглядело странно и жутко…
– Может уйдём? – неожиданно пробормотал отшельник.
– Давно тебя не слышала, – мысленно ответила Айра, сдерживаясь чтобы не поджать хвост. Нужно держаться стойко, чтобы выдуманные подозрение и страх рассеялись, как лучи света перед тенью.
Внезапно, ловец снов, спотыкаясь, ринулся в подвал по каменной лестнице. Айра хотела побежать за ним, но когда оттуда возмущённо послышались пробуждённые голоса, сменившиеся радостными криками, она поняла, что нужно оставаться на месте.
– О, золотце моё, я так скучала! – слова любящей матери пронеслись светом, наполняющим мрак, который таял в подвале с каждым мгновением.
– Мама, мама! Я скучал! Я никогда больше не буду ныть в ясельной! – голос Дождекапа был полон слёз долгих ожиданий, которые наконец-то сбылись.
В дом пролился тусклый свет солнца, казавшимся самым ярким лучом. Он был направлен на подвал. Оказывается, точки в темноте были глазами жителей подземной каморки. Они с тронутым состраданием смотрели на воссоединенившихся сына и мать. Взрослые иные хвостами прижали поближе своих котят, боясь их потерять также, как мать Дождекапа.
Из подвала показалась кошка с белоснежной шёрсткой, за которой следовал её котёнок. Её медные глаза с материнской нежностью устремились на сына, с таким же выразительным взглядом. Если бы не серые точки на белой шёрсти Дождекапа, то Айра бы сказала, что его мать и сам ловец снов похожи, как две капли воды. Глаза котёнка и матери были поразительно похожи, однако они напоминали Айре ещё одного кота…
– Айра, знакомься, это моя мама, – довольно промурлыкал Дождекап, прижимаясь поближе к шёрстке кошки.
– Здравствуйте, – кивнула иная в знак приветствия.
– Можно на "ты", – промурчала кошка, не сумевшая сдержать голоса своего счастья, – Меня зовут Вьюга.
В горле встал ком. В голове пронёсся мимолётный рассказ Мороза о жизни до становления отшельником, который перебивало учащённое дыхание самого кота. Хотя, скорее звуки были похожи на странный хрип.
– В-вьюга?… – переспросила Айра, не зная, показалось ли ей.
– Ну да, – ответила белая иная, но, увидев, как собеседница выпучила глаза, смутилась, – со мной всё нормально?
– Конечно, – будто в трансе пробормотала Айра, – М-мне нужно найти Прыткого.
Кошка быстрым шагом вышла из дома в морозящий воздух, вдыхая его освежающий холод. В голове мелькало множество вопросов.
– Мне не показалось? – прошептала Айра, нахмуренно оглядывая снег.
– Вьюга…Это моя сестра! – выпалил в ответ отшельник.
Глава 27
– Я так рад! Я думал, она погибла! – продолжал говорить Мороз. Голос был замутнён облегчением и счастьем, которые постепенно передались и Айре. Чувства напоминали первую встречу с Зарёй, но они выражались так ярко, что Айра была готова прыгать, как непослушный котёнок и визжать, как только что родившийся, птенчик.
Но выслушивание отшельника и неохотное подавление радостных чувств продолжились недолго. Прыткий выбежал из дома, хмуро оглядываясь по сторонам. Увидев Айру, он прижал уши и, размахивая хвостом, направился к ней. «Ой…Я
