значит, что так должны делать все и каждый год. Вот эти особые возможности – кому-то они даются, а кому-то дается что-то другое. Но эти два момента – пустыня и школа – должны обязательно присутствовать в том, чтó мы делаем Великим постом. Ну, а школа всегда – преодоление себя при помощи труда, а не только изучение Священного Писания. Вспомните, как говорит Христос, рассказывая притчу о милосердном самарянине: иди и делай так же. Не просто услышать, но услышать и сделать. Не просто знать, но это знаемое воплощать в жизнь. Вот что такое христианская школа! И поэтому мы должны подумать не только о том, чтó мы нового узнали, но и о том, чтó мы сумели сделать для наших родных, для наших коллег на работе, для тех людей, за которых мы отвечаем. Об этом, конечно, тоже надо подумать.
Опыт показывает, что когда мы начинаем отрываться от работы, которую мы делаем, от людей, которые в нас нуждаются, то и духовная жизнь становится тоже какой-то лишенной смысла, лишенной главного, потому что она оказывается направленной на себя и на самосовершенствование, а не на служение. Наверное, в том и заключается разница между разного рода восточными религиозно-мистическими учениями и христианством, что для восточных учений главное – это самосовершенствование, а для нас главное – всё-таки служение, то, чтó мы делаем. И поэтому Евангелие может стать для нас бессильным, как говорится в песнопениях церковных, если мы его сразу же не воплощаем в жизнь.
Но, конечно, невозможно всё Евангелие сразу воплотить в жизнь. Один берет одно, другой берет другое. И мы никогда не знаем, чтó мы возьмем завтра из Евангелия. Мы не можем это предсказать, рассчитать заранее. Сам Господь берет за руку и ведет. Мы очень часто не знаем, куда Он поведет нас завтра. Но узнать мы это можем, конечно, не путем экзальтации, не путем вхождения в какие-то сверхмолитвенные состояния, а путем тишины, путем вхождения в эту пустыню, которая составляет один из компонентов Великого поста, не отказываясь от той ежедневной работы, которая нам тем или иным образом, но всё-таки дана, как Божие благословение.
Давайте помнить об этом, давайте постараемся прожить последние дни перед Пасхой – сегодняшний, завтрашний дни, день Лазаревой субботы и Благовещения Пресвятой Богородицы, – в тишине, в благословенной радости, в ощущении того, что наш Господь Иисус Христос ждет от нас труда вместе с Ним, ежедневного труда, который абсолютно необходим и без которого уже всё развалится.
Конечно, мы с вами можем сказать, что в нашей, иногда вовсе неустроенной жизни, непросто трудиться. Вы знаете, наверное, если бы в нашей жизни всё было устроено, то этот труд не был бы какой-то христианской задачей.
Мы, конечно, живем не в простых условиях, но жизнь наша осложняется еще оттого, что мы мало знаем, чтó нужно друг другу, и мало умеем налаживать контакты друг с другом, в чисто практическом плане друг другу помогая. Мы умеем жаловаться друг другу, и мы умеем давать советы. А вот повернуть это всё в практическую плоскость мы не умеем. И при этом забываем о том, что Церковь – это семья, что Литургия – это семейная трапеза, которую устраивает Христос для Своих учеников. А в семье естественно, что каждый должен друг другу помогать. Давайте подумаем сейчас о том, как важно, действительно, если мы христиане, уметь протянуть друг другу руку помощи и уметь как-то соединиться вместе, когда один другому помочь не может, но пять человек, объединившись вместе, уже этому шестому помочь могут. А когда такими группами мы объединяемся многократно в жизни в разных ситуациях, оказывается, что всё охвачено и каждый охвачен.
Давайте так, идя этими путями, реализовывать нашу веру в жизнь, чтобы не было оторванности жизни от веры, когда одно – это то, что мы верим, а другое – это то, что мы делаем. Вот когда преодолевается этот разрыв между жизнью и верой, тогда, действительно, открываются очень большие возможности перед каждым из нас. Ну и, конечно же, очень важно как-то останавливать себя на путях поисков каких-то мифических врагов. Ими могут быть евреи, кавказцы, ими могут быть какие-нибудь структуры, организации. Ведь каждый может найти своего мифического врага.
А на самом деле наш главный враг, самый страшный наш враг – уныние. И уходит он из нашей жизни, когда мы молимся и трудимся, и помним, что это – дело Божие. Помните, что мы все можем удивительным образом помогать друг другу, удивительным образом можем друг друга поддерживать. Каждый из нас обладает своим особенным даром.
Поэтому в жизни во Христе есть удивительное место всем, и мы никогда не знаем, кто здесь главный. И по больнице могу вам сказать, как часто маленький, абсолютно больной ребенок может так тебя успокоить, может такие силы тебе дать, а ты прекрасно понимаешь, что пройдет месяц, ну два месяца, и этот ребенок будет похоронен. Вы знаете, как это страшно трудно – входить в общую гематологию, где лежат чудесные дети тринадцати, четырнадцати лет? Там есть у меня такие приятели и приятельницы, есть девочка одна, к которой я всегда прихожу и говорю: «Ну, вот какая беда, что мне не пятнадцать лет. Сейчас бы мы пошли с тобою гулять!» Или еще что-то такое я ей всегда говорю. А сам-то прекрасно знаю, что девочке этой осталось очень немного. Вот это тоже такая большая беда, о которой невозможно не сказать, дорогие братья и сестры.
И на самом деле сегодня последний раз в этом году мы служим Преждеосвященную Литургию в пятницу. Будут еще в начале следующей седмицы литургии, но я служу с вами в последний раз, и я не могу сегодня не сказать вам всем огромное спасибо за эти службы и огромное спасибо за эту нашу семью, которая собирается по пятницам – то в одном, то в несколько ином составе – и насчитывает человек 300 или 400, если так собрать всех вместе. Но вот всем вам, присутствующим и отсутствующим, не могу не сказать это огромное спасибо за ту большую поддержку, которую я от вас получаю.
Ну и, наверное, уж если быть честным, так надо быть честным до конца. Наверное, если бы не было этой семьи, то давно бы я уже где-нибудь профессорствовал в Риме, в Париже, я не знаю где, – но, во всяком случае, уехал бы в тот спокойный мир. Но как можно уехать, когда есть все вы?! Это, действительно, абсолютно невозможно!
