нужно продержаться. У меня не оставалось другого выбора.
Минуты тянулись бесконечно, и каждый звук за пределами камеры отзывался эхом в этой сырой тюрьме. Я прижимала руки к холодным решёткам, прислушиваясь к любому движению, любому признаку того, что кто-то может вернуться. Но вокруг было глухо.
В какой-то момент мне показалось, что я слышу далекие голоса, шум, но всё казалось странно приглушённым. "Допрос…" — это слово пронзало моё сознание. Что они будут с ним делать? Что уже сделали?
Спустя время, которое показалось вечностью, дверь в дальнем конце коридора снова заскрипела. В этот раз шаги были не такими уверенными. Сначала я услышала топот, тяжёлый и сбивчивый, и уже через несколько секунд в проёме показался стражник. Он вёл Хранителя — или, точнее, тащил его.
Моё сердце сжалось, когда я увидела состояние своего спутника. Лицо Хранителя было изуродовано синяками, губа разбита, а вокруг глаза надулась синяя гематома. Его одежда была изорвана, а руки свисали бессильно. Он едва держался на ногах, и каждый шаг давался с трудом.
Стражник грубо толкнул его в мою камеру, и Хранитель рухнул на пол рядом со мной. Я вскрикнула, бросившись к нему, вцепившись в его плечи, пытаясь помочь встать. Тотчас же подняла взгляд на гвардейца.
— Что вы с ним сделали? — сорвалось с моих губ.
Стражник лишь усмехнулся, посмотрев на меня с явным презрением и хладнокровием.
— Завтра настанет твоя очередь, если не начнёте говорить, — безжалостно ответил он.
Когда за негодяем захлопнулась дверь, я сосредоточилась на Хранителе, стараясь подавить дрожь в руках. Его лицо было бледным, но взгляд не терял своей силы. Я осмотрела его, осторожно касаясь плеч и ребер, где под одеждой проступали синяки и кровоподтёки.
— Они били тебя… — всё, что могла произнести я, сдерживая слёзы.
— Всё хорошо, — мужчина попытался подняться, но не смог. — Ещё и не через такое проходил.
Я замолчала, понимая, что сейчас не время для паники. Я хотела что-то сказать, но замешкалась, когда увидела, как он закрыл глаза, его дыхание стало рваным. Он пытался сохранять невозмутимость, но я знала, что он страдает больше, чем хочет показать.
— Ты не должен был вмешиваться, — сказала я мягко, понимая, что его удар по стражнику только ухудшил наше положение. — Возможно, они отпустили бы меня тогда, в саду…
Хранитель открыл глаза и посмотрел на меня с невозможной усталостью.
— Ты думаешь, я мог бы стоять и просто смотреть? — Его голос был слабым, но полным решимости. — Я бы сделал это снова, и снова, и снова.
По моей щеке прокатилась слезинка.
— Вивиана, — позвал меня мой защитник.
Я подняла на него свой измученный взгляд.
— Не время для слёз. Мы найдем выход. Они тебя не тронут, я обещаю.
Я заметила, как веки Хранителя начинают тяжело опускаться. Он был на пределе своих сил.
Я взяла его за руку и крепко сжала, словно хотела передать всю свою энергию.
Тишина в нашей камере угнетала, и она становилась все более давящей с каждой минутой. Мы уснули от усталости, не зная, сколько времени прошло с момента, как нас бросили сюда. Сначала я попыталась удержать себя в сознании, но затем слепое состояние захватило меня, и я провалилась в объятия сна.
Сон был тревожным, наполненным мрачными образами. Я видела, как Хранитель борется с Тенью, а я стою без сил, не в силах ему помочь. Но вскоре этот сон смягчился, и я оказалась в мире, где нас не преследовали. Мы гуляли по зеленым лугам, и я чувствовала, как солнечные лучи проходят по нежной коже. Однако эта идиллия продолжалась недолго.
Я проснулась от звука ключей в замке. Дверь нашей камеры с глухим стуком распахнулась, и на пороге стояли два стражника. В руках они держали жестяные миски, наполненные какой-то непонятной смесью. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть содержимое. Это выглядело как корм для скота — серое, грубое, с неясным запахом.
— Поешьте, — произнес один из них с ухмылкой, и его голос звучал так, будто он наслаждался нашим унижением.
Я с трудом поднялась на ноги и подошла ближе, взяла миску и попробовала. Вкус оказался противным, но голод был сильнее, и я заставила себя проглотить несколько кусочков. Хранитель, все еще прикрываясь куском своей униформы, уставился на еду с недоверием.
— Что у тебя болит? — спросила я, заметив, как он криво усмехнулся и прикоснулся к своей щеке, где синяки еще не успели затянуться.
— Ничего, — отрезал он, но в его голосе слышалась скрытая боль. — Просто устал.
Я понимала, что он пытается скрыть свои чувства, но меня беспокоило его состояние.
— Скажи мне правду, — настаивала я, хотя понимала, что Хранитель не любил делиться своими переживаниями.
Он лишь покачал головой и отвернулся, вглядываясь в темный коридор, как будто искал способ выбраться отсюда. Время тянулось, и мы вновь погрузились в молчание, прислушиваясь к звукам за пределами нашей камеры. Ночь медленно переходила в утро, и вскоре я опять провалилась в сон.
На следующее утро я проснулась от звуков, которые вырывались из коридора. Дверь вновь распахнулась, и на пороге встал стражник, который показался мне знакомым. Это он облапал меня.
— Эй, служанка, — произнес он с издёвкой, — пора на допрос.
Я резко села, и сердце забилось быстрее. Хранитель, заметив, что меня забирают, вскочил на ноги. У него получилось практически с первого раза.
— Меня забери! Вам она не нужна.
Стражник, казалось, пребывал в хорошем настроении, но его улыбка только усиливала моё волнение.
— Не переживай, — сказал он с сарказмом. — Пока что она пойдет только на допрос. А дальше — зависит от её поведения.
Меня схватили за руку и потянули к выходу. Я обернулась и встретила взгляд Хранителя. Его глаза были полны волнения и беспокойства. На меня накатила волна страха, когда гвардеец потянул за собой.
— Да не переживай ты так, — произнес стражник, подмигивая. — Может, мы с тобой даже подружимся. У тебя неплохая грудь, кстати, — он на секунду остановился и ухмыльнулся, так, будто это было единственным предметом разговора.
Хранитель, который всё это слышал, внезапно взбесился. Его лицо исказилось от гнева, и он рванулся вперёд, игнорируя стражников, которые его сдерживали.
— Только тронь ее, и я прикончу тебя! — мужчина будто бы плевался ядом.
Стражник лишь расхохотался, но в его глазах блеснула опасность. Он явно не ожидал, что Хранитель так яростно отреагирует.
— Вперёд! — гвардеец проигнорировал угрозу моего спутника и грубо толкнул меня в спину, подгоняя.
Стражник потянул меня в темный коридор, который казался бесконечным. Я не могла не чувствовать, как страх сжимает моё
