сердце. Проходы были узкими, стены из грубо обработанного камня пропитались сыростью и затхлым воздухом. Мне было тяжело дышать.
Наконец, мы подошли к двери, которая скрипнула при открывании, будто жалуясь на тяжесть времени. Стражник толкнул меня вперёд, и я оказалась в небольшой комнате, освещённой лишь одной лампой, висящей под потолком. Электричество. У них есть электричество! Стол был усыпан различными предметами — от орудий допроса до листков с записями.
— Присаживайся, — сказал стражник, указывая на деревянный стул. Я замялась, но, увидев, как он сжимает кулаки, поняла, что лучше послушаться. Я села, не сводя глаз с пола.
— Мы можем управиться гораздо быстрее. Ты признаешься в своих грехах, и особо не пострадаешь.
— Я ни в чём не виновата, — ответила я, стараясь говорить уверенно, хотя голос всё равно дрожал.
Стражник наклонился ко мне, его дыхание было терпким и неприятным. Он обдумывал, как бы подойти к допросу. Вместо слов он резко стянул с меня шапочку слуги, и по плечам рассыпались мои волнистые волосы, окрашенные в коричневый цвет. Тюремщик пристально смотрел, присвистывая.
— Знаешь, — сказал он, наклонившись ещё ближе. — а ты очень симпатичная. Таких милашек ценят в наших краях.
Я отшатнулась, стараясь укрыться от его взгляда.
— Мы ничего не сделали, отпустите нас, — с трудом произнесла я, чувствуя, как внутри меня поднимается паника.
Стражник расхохотался.
— Всё ещё надеешься на своё невинное личико? — его глаза блеснули, и я поняла, что тюремщик не остановится, пока не добьётся своего. — Я могу сделать так, что у тебя появится множество причин, чтобы пожалеть о том, что ты не призналась.
Я сжимала края деревянного стула, стараясь не поддаваться страху. Глаза гвардейца блестели от какого-то внутреннего удовольствия, словно он видел во мне лишь игрушку.
— Ты ведь человек, верно?
— Да, — решила признаться я. Хранитель запретил упоминать о моей принадлежности к банши. — Я сопровождала своего друга. Его забрал Воздушный патруль.
— Честная девочка. — стражник прищурился, наклоняясь ближе.
Я чуть отстранилась, но он оказался слишком близко. Его запах был резким и неприятным, а когда он протянул руку и коснулся моего плеча, внутри меня всё сжалось.
— Не трогай меня! — воскликнула я, но лицо тюремщика только потемнело от смеха.
— Не переживай, служанка, — прошептал он, обхватывая мою руку и слегка сжимая. — Честных девушек тут не обижают.
Я почувствовала, как его рука перемещается ниже, за границы моего комфорта, и инстинктивно попыталась вырваться, но он держал меня крепко. Снова обхватил мою грудь, как будто бы облизываясь.
В тот момент, когда мне казалось, что я вот-вот закричу от отчаяния, в комнату вошел, как я поняла, командир — высокий, статный человек с холодными глазами, и стражник отстранился, словно убирая свою лапу от горячего огня.
— Что здесь происходит? — спросил командир, его голос был низким и властным.
— Ничего особенного, просто ведем небольшой разговор с этой… девушкой, — ответил стражник, но его уверенность заметно ослабела под давлением взгляда начальника.
— Верни её в клетку, — произнес командир, и его слова прозвучали как приговор.
Стражник знал, что не может возражать, поэтому кивнул, снова схватив меня за руку. Я пыталась отстраниться, но он лишь сжал крепче.
— Пойдём, красавица, — произнес он, таща меня обратно в коридор. — У нас ещё много времени впереди. Успеем познакомиться поближе.
Он держал мою руку так крепко, что, казалось, она сейчас сломается. Когда мы добрались до камеры, стражник с силой распахнул дверь и толкнул меня внутрь. Я споткнулась и чуть не упала, но в последний момент успела схватиться за прутья. Обернувшись, я встретила его насмешливый взгляд.
— Ещё увидимся, — произнёс он с ухмылкой, прежде чем захлопнуть за собой дверь.
Я присела на землю, обняв колени, и не смогла сдержать слёз. Они катились по щекам, и каждый вздох приносил только боль и страх.
Хранитель рванул ко мне. Его глаза расширились от шока, когда он увидел меня. Я заметила, как лицо мужчины окаменело, а тело напряглось.
— Вивиана… — его голос дрожал от тревоги.
Я подняла взгляд на Хранителя. Мои волосы распущены, одежда помята, а на лице остались следы от слёз. Я понимала, что выгляжу ужасно.
— Скажи мне… Что они делали?
Если честно, никогда ещё я не видела своего Хранителя в таком яростном состоянии.
— Он допросил меня, и…
Мужчина опустился на колени передо мной, его лицо было наполнено гневными эмоциями.
— Вивиана… — его голос звучал так, как будто он говорил со мной в последний раз. — Он трогал тебя?
Я не стала рассказывать всю правду, поэтому просто произнесла:
— Всего один раз.
Лицо мужчины застыло. А потом я увидела настоящий кошмар в его глазах.
— Прости, я не защитил тебя. Я предал всю идеологию Хранителей. Я…
Я не стала ждать окончания его нелепой исповеди, и прижалась к нему, обнимая. Мой защитник чуть вздрогнул, но не отдалился. Его теплые ладони легли мне на талию.
— Ты ни в чём не виноват. Это я должна просить прощения. Я рассказала стражнику, что являюсь человеком, и что пришла вместе с Кираном.
— Нет, ты сделала всё правильно. Запомни, самое главное — твоя безопасность.
Не успела я прийти в себя после недавнего потрясения, как дверь снова открылась, и в камеру вошел стражник, но уже другой. Его лицо было непроницаемым, и в глазах не читалось ни капли сочувствия. Я отстранилась от Хранителя, всё ещё не веря в то, что со мной происходит.
— Ты, — произнес он, указывая на меня, — ты должна идти.
— Куда? — спросила я, голос дрожал от страха. Я знала, что это ни к чему хорошему не приведёт.
— Тебя забирают, — произнес стражник, оставаясь спокойным, как будто я была просто очередным предметом, который надо переместить с места на место. — Ты должна предстать перед королевой.
В этот момент Хранитель вскочил на ноги, его лицо исказилось от злости.
— Зачем? — спросил он, ударяя по прутьям клетки. — Что ей от неё нужно?
— Не твое дело, — бросил стражник с ледяным спокойствием, не отступая ни на шаг. — Приказ пришёл от королевы. Девушка должна ответить на несколько вопросов.
— Лучше возьмите меня, — воскликнул Хранитель, его голос становился всё громче. — Она уже достаточно пострадала.
Гвардеец только усмехнулся.
— Успокойся, Хранитель. Ты ведь знаешь, что приказ королевы — это закон. Если вмешаешься, последуют неприятные последствия.
Хранитель… Онивсёзнают. Королева в курсе всего происходящего, и знает о нашем истинном происхождении.
Я в последний раз посмотрела на защитника, и в его взгляде читалось всё. Всё возможное.
*** ***
Я следовала за стражником по бесконечным коридорам, ступая на холодный мраморный пол, который отразил свет, пробивающийся сквозь
