— Эллеркар, слава Богу! Человек пятьсот легкой кавалерии с ним! Вот это да! Ну сейчас мы им покажем!
У Эллеркара не было приказа атаковать. Но и французы не имели ни малейшего желания вступать в бой с большим отрядом кавалерии и, рассыпав строй, исчезли из поля зрения. Англичане и испанцы поприветствовали друг друга, перестроились и под предводительством Боуэса и Палмера с торжеством повернули к Хаддингтону.
Но им не суждено было добраться до крепости. Французы просто притаились за ближайшим холмом, дождались, когда мимо пополз арьергард англичан, и стремительно атаковали. Они нанесли несколько чувствительных ударов по отряду Эллеркара и торопливо, но подозрительно организованно отступили, преследуемые по пятам всеми английскими силами. Палмер, совершенно взбешенный понесенными потерями, не заметил подвоха и уже почти нагнал их, когда наконец увидел, в какую ловушку их заманили.
За холмом, куда англичан завели французы, был выстроен полукругом свежий, большой отряд пехоты и аркебузиров, нетерпеливо поджидавший, когда же добыча попадется в сети. Разгоряченные погоней, Палмер и Боуэс не смогли остановиться и со всего маху врезались в сомкнутые ряды французов. Подоспевшие испанцы вынуждены были тоже вступить в схватку. Пехоту Холкрофта просто растоптали на месте, а через полчаса с отрядом Палмера также было покончено.
Помощи ждать было неоткуда. Преследуемые по пятам опьяненными победой французами, англичане и испанцы метались по берегам Тайна, а французы весь день травили их, как зайцев. Таким образом, английская армия потеряла восемьсот человек убитыми и пленными, а также большую часть лошадей; Хаддингтон не только не получил обещанного подкрепления, но и утратил часть своего гарнизона, высланного на подмогу Палмеру: Эллеркара, Гамбоа и кавалерию.
После вышеописанных событий лорд-протектор получил следующее донесение:
Хотя победа была уже почти в наших руках, прискорбная случайность коварно изменила ход событий. Мы потеряли большую часть кавалерии и авангард пехоты, запасы пороха пропали. А посему полагаем, что нет смысла пытаться в дальнейшем проникнуть в Хаддингтон посуху, лишь королевская армия смогла бы снять с города осаду.
Королевская армия не замедлила появиться. Как и Палмер, солдаты были исполнены энтузиазма и рвались в бой, но, в отличие от Палмера, им удалось уцелеть. Но не удалось одержать победу.
Сэр Томас Палмер с несколькими людьми из своего отряда и испанцами скакал во весь опор, и ему почти удалось доехать до моста у Ист-Линтона. Казалось, еще немного и они оторвутся от погони, но вот откуда ни возьмись перед ними вырос небольшой вооруженный отряд.
Увы, это были шотландцы. Он не узнал вымпела, но очевидно, что сопротивление было бесполезно. Пятеро англичан позволили окружить себя и молча ждали, пока командир отряда шотландцев не выехал вперед: пожилой мужчина с густыми седыми бакенбардами на воинственном, залитом потом лице.
— Хе-хе! — радостно воскликнул он. — Можете не представляться. Даю голову на отсечение, Палмер! Вы Палмер!
— Вы правы, сэр, — любезно отозвался тот.
Седые бакенбарды заколыхались.
— Ага! Вам везет как утопленнику, вечно влипаете! Вас ведь уже один раз схватили во Франции?
Палмер покраснел.
— И вы заплатили изрядный выкуп?
Палмер молча кивнул.
— Я Уот Скотт из Бокклю, — вежливо представился шотландец. — Вам и вашим дружкам не мешает узнать, куда они попадут. Эй, ребята, вам понравится Эдинбург. Это славный городишко, а тюрьма там какая, загляденье!
Бокклю отрядил половину людей, чтобы сопровождать пленников в Эдинбург, а сам, посвистывая, направился дальше.
Сэр Уот пребывал в благодушном настроении, настолько благодушном, что не замечал суматохи вокруг себя, хотя и желал удачи французам и шотландцам, сновавшим взад-вперед по долине в поисках англичан. Наконец всадники стали встречаться все реже и реже, и дюжина его людей продолжали путь в одиночестве: перед ними простирались открытые пустоши, продуваемые холодным ветром.
Впереди справа затрещала сорока, и через мгновение показались два всадника, медленно трусивших на север. Бокклю остановился и пригляделся.
Фигуру одного из всадников в плаще с опущенным капюшоном он так и не опознал. Второй всадник, массивный, в одной рубашке, был, без сомнения, Ричард Кроуфорд из Калтера.
Бокклю с опаской поглядел по сторонам, развернулся и, не сказав ни слова, оставил свой отряд позади и направился прямо к Калтеру, в задумчивости ероша седые усы. Калтер, бросив своего спутника, поехал навстречу. Лицо его было черным от загара, грязная рубашка превратилась в лохмотья. Ричард заговорил сразу же, как только его можно было расслышать.
— Старина Уот! Как всегда оказался в подходящем месте в неурочный час!
Это прозвучало благожелательно, но опытный взгляд сэра Уота подметил, что правая рука Ричарда опустилась на рукоятку меча. Бокклю откашлялся:
— Рад видеть тебя, мой мальчик. Чертовски хорошее дельце все вы провернули в Гексеме. Арран снова благоволит к тебе: может, весточка эта тебя порадует. Этого болвана сделают герцогом, слыхал?
— Нет. Эрскин, значит, вернулся?
— Еще бы. Он сказал, что ты задержался и решил добираться сам по себе. Мы уж думали, тебя схватили. Похоже, все обошлось — вот и хорошо.
Бокклю замолчал.
Вторая лошадь мирно пощипывала травку, а всадник, склонив голову, еле держался в седле.
Калтер не шевелился, и сэр Уот сам отважился спросить:
— Так ты в Эдинбург?
Ричард покачал головой.
— А! — Бокклю удивленно почесал нос, высморкался и заметил: — Ужасно холодный ветер для июля. Не скажу, что ты не прав. Этот мой сынок — придурок, но сейчас он тебе, пожалуй, пригодился бы.
Он внимательно заглянул в глаза Ричарду, и тот не отвел взгляд.
— Хорошо. Я еду дальше на юг. Надеюсь, ты сумеешь спокойно добраться. Сегодня здесь дым коромыслом: с утра носятся туда-сюда как угорелые. Видно, там дальше к северу случилась битва.
— Спасибо, Уот, — ответил Ричард и неуверенно произнес: — А ваши люди?
— Не их это дело. Черт, Сибилла будет ужасно рада тебя видеть.
— Скажите ей… — начал было Ричард, но внезапно его непроницаемое лицо исказилось от гнева и тревоги. Бокклю схватился за эфес, но не вытащил клинка и со всех сил завопил Калтеру, бешено размахивая руками:
— Уезжай, Ричард, уезжай!
С вершины холма прямо к ним скакал отряд шотландцев. Они уже заметили Калтера и окликали его по имени. Ричард, натянув поводья, разглядел вымпелы и выругался, повернувшись к Бокклю:
