— Есть. Но этот купец продает лошадей для ипподромов.
— Вот именно. И значит это отличные лошади и вполне нам подойдут. Выясни, когда к нему доставят новых лошадей. Это ведь не трудно?
— Нет. Купец Флак ведет свои дела открыто. А в Риме говорят эта потеха вошла в моду больше чем гладиаторские бои при новом императоре Веспасиане.
— Вот именно! И поэтому я здесь. Мы должны отогнать его табун в нужное место и когда начнется восстание посадить на него наших воинов. Успех восстания во внезапности захвате первоначального преимущества.
— А оружие для тысячи воинов у тебя есть? Ведь посадит на коней тысячу рабов мало — их нужно еще и вооружить.
— За это не беспокойся. Первоначально они отберут оружие у стражи, а затем добудут его в бою.
— Хорошо. Я по старой памяти помогу тебе, но дальше дело меня посвящать не стоит. Мало ли что.
— Твое имя знаю только я и не назову его ни под какими пытками. Не переживай.
— Я предам тебе информацию в Помпеи. Тебя можно найти на старом месте?
— Именно там. Ты пришлешь человека или сообщишь мне самолично?
— Пришлю человека. Не беспокойся — он никогда ничего не расскажет. Немой. И подаст только условный знак. Начертит вином вот такой знак на столе. Это значит, что лошади в конюшнях купца и ты можешь срочно присылать людей что захватят их. Но ты обещал мне, что мое имя, ни при каких обстоятельствах не всплывет.
— Обещаю! Клянусь Зевсом и Герою! Клянусь Афиной Палладой! И да покарают меня боги за нарушение этой клятвы. А человеку что спит у тебя отдай вот эти десять сестерциев когда проспится и выстави его за двери. Пусть убирается из Помпей.
— Ты считаешь его ненадежным, Аристомен?
— Нет. Но он слаб и не выдержит пытки. А дело вступает в решающую фазу и от таких людей стоит избавляться. Пусть уходит подальше…
Келад сидел в небольшой виной лавке и пил вино. Но пришел он сюда совсем не затем чтобы напиться. Сегодня начиналась реализация планов гладиаторов. Он был убежден, особенно после последних событий, что нужно начинать восстание. А так Децебала могут и убить, и тогда у них не будет вождя.
В последнее время фракиец все больше убеждался в организаторских талантах дака и верил, что боги избрали именно этого человека, для того чтобы возглавить их борьбу. И понимал, что без него ничего не получиться.
К нему подсела женщина.
— Воин скучает? — спросила она. — Я могу составить компанию. И всего за несколько сестерциев ты недурно проведешь время.
— Лутация? Я жду тебя уже около часа.
— Был выгодный клиент, и я не могла его упустить, Келад.
— Когда ты только насытишь свою плоть, Лутация. Но ближе к делу — ты достала мечи?
— Десять штук. Отличное оружие.
— Никто не спрашивал, зачем тебе мечи?
— Торговцам все равно лишь бы деньги платили. Да и никто не знает о моей связи с гладиаторами. Я спрятала их у себя в каморке. А как ты думаешь переправить их в ваши казармы?
— Не знаю пока. Но что-нибудь обязательно придумаю.
— Но этого слишком мало для восстания, Келад? — спросила женщина. — Разве с десятью мечами можно начинать борьбу за свободу?
— Нам бы только перебить стражу. А там мы захватим склады и казармы. Вооружимся и начнем борьбу.
— Кстати мой сегодняшний клиент, упомянул при мне нечто интересное и для тебя.
— Вот как? — удивился фракиец.
— Некто ищет в ваших казармах гладиаторов-заговорщиков.
— Что? Как это?
— Он сказал, что заплатит мне неплохие деньги за информацию о заговоре гладиаторов.
— Кто же это такой?
— Скользкий тип и пьяница. В последнее время у него появились деньги. Называет себя разными именами. Но ему самому ваш заговор не нужен. Он исполняет чье-то поручение.
Келад задумался. Очевидно, некто из братьев под винными парами в таверне сболтнул лишнее, и власти решили заняться проверкой информации при помощи фискалов. Эти люди бродили среди толпы на рынках, толкались в винных лавках и тавернах и прослушивали и выведывали. А куртизанки отличные источники информации.
— Скажи, Лутация, а почему ты помогаешь мне, а не ему? Он же хорошо платит.
— Наш храбрый Келад слишком подозрителен. Я была рабыней и ненавижу своих хозяев больше, чем ты можешь себе представить. И не стоит меня подозревать в измене. Я потеряла своего ребенка! Хозяин отобрал моего мальчика и продал за море египетскому купцу. Ты понимаешь, что это такое потерять своего ребенка? Научись доверять.
— Разве я сказал, что не верю тебе?
— Вот и не станем больше возвращаться к этой теме. А тому я сказала, что стану шпионить для него. Пусть узнает информацию через меня. Ведь он может обратится, и к кому-то иному. А в интересах нашего дела знать как можно больше о наших врагах.
— Это ты верно сказала. Нам нужно знать все. Кто и зачем шпионит за гладиаторами и откуда знает о нашем заговоре.
— Я поняла. Но теперь мне пора. И позаботься о способе переправки оружия к вам. И найди место, где его можно будет спрятать.
Женщина поднялась и скрылась в толпе. Келад остался один. Ему было о чем поразмыслить. Делу борьбы за свободу угрожала серьезная опасность…
….Сатерн прекрасно видел, что Лутация о чем-то оживленно беседовала с гладиатором.
"Он воплощает мой план в жизнь или ведет собственную игру? — думал он. — Эх! Слышать бы о чем они там говорят. Но в этой таверне такой страшный шум. Но девка ведет себя слишком эмоционально. Она прямо вулкан страстей. Нет. Она не так проста, как прикидывается. И этот громадный гладиатор, не похож на покорную овечку, которую из себя строит. Определенно заговор гладиаторов существует. Ну, может и не полноценный заговор, а так группа этих скотов собралась бежать. Но ведь это можно подать под соусом настоящего заговора. А это принесет мне немалые деньги. Нужно проследить за этим громилой и узнать с кем он общается".
К фракийцу подсел раб одетый в грязное рубище. Это не гладиатор, а скорее всего домашний раб в доме господина средней руки. Такие служили привратниками, или выносили помои и чистили нужники.
Сатерн видел как жадно раб накинулся на вино и жаренные битки. Если узнать имя его хозяина то можно ухватиться за ниточку, которая приведёт к самому клубку заговора.
Гладиатор поговорил с ним, бросил на стол несколько сестерциев и удалился. Раб продолжал насыщаться.
"Пора!"
Сатерн подошел к рабу и произнес:
— Привет тебе, друг. Разреши мне угостить тебя вином.
Раб подозрительно покосился на незнакомца.
— Я сегодня заработал несколько сестерциев и хочу их пропить. Деньги вызывают столько соблазнов, что самое лучшее побыстрее от них отделаться. Но мне нужен товарищ. Не смотри на меня с таким осуждением, друг, — Сатерн подозвал хозяина и потребовал амфору фалернского и жареных колбасок.
