важно. Просто не произноси это имя, — жёстко требует Эйрик.
— Почему? Потому что это твоё неразделённое любовное влечение, аскадец? — издевательски тяну, и он рывком наклоняется ко мне, резко, почти угрожающе.
Ещё одно мгновение — и его пальцы смыкаются на моей шее, а у меня во взгляде вспыхивает гнев.
— Хорошо подумал? — стальным тоном спрашиваю и накрываю его пальцы своими. — Эйрик, мне плевать на твоих девок, потому что они в прошлом. Но со мной ты так себя вести не будешь. Я не позволю.
— Брат, отпусти, — требует Касар, и Эйрик нехотя отпускает.
Касар садится за стол, и через пару минут, которые проходят в натянутом молчании, пока вокруг гремит смех вперемешку с руганью, нам приносят еду с элем.
— И я должна это всё проглотить? — не успокоившись, спрашиваю, прожигая взглядом обоих мужчин. — Меня, значит, девкой обзывать можно, а какую-то Га…
— Заткнись и не смей произносить её имя, пока мы в аскадских землях, — требует Касар, чем меня очень сильно удивляет.
Щурю глаза и, смотря на него в упор, требовательно произношу:
— Тогда рассказывайте, кто это, иначе я и кричать умею. И мне плевать, что произойдёт дальше. Меня всё равно не вычислят.
Эйрик сжимает пальцы в кулаки, явно бесясь, что я вскрыла его больную, уязвимую точку. А Касар только хмыкает и переводит взгляд на младшего брата, давая ему возможность высказаться.
— Она жена нашего конунга, — тихо произносит Эйрик, смотря на меня.
Он не уводит взгляда, его голос не ломается — он просто на внутренем надломе говорит правду, которую я буквально вытянула из него.
— Даже так, — довольно улыбаясь, протягиваю. — Она даже не смотрит в твою сторону, так? — спрашиваю, чтобы понять степень его глупости, и чуть наклоняю голову, внимательно отслеживая реакцию.
На это Эйрик рычит и, поднявшись так резко, что стул отлетает назад, стремительно уходит, так и ничего не съев.
Хмыкаю и приступаю к еде, под пристальным взглядом Касара.
— И зачем? — спрашивает он, тоже приступив к еде, но не сводя с меня внимательного, чуть прищуренного взгляда.
— А не стоит меня обижать, — мило улыбнувшись, отвечаю.
— Он припомнит тебе это, — подмечает мужчина, внимательно наблюдая за моей реакцией.
— И что? — удивлённо отвечаю. — Я должна бояться?
— Мирана, не стоит… — начинает аскадец, но, задумавшись, замолкает. — Делай что хочешь, — говорит вместо того, что планировал, словно передумав меня отговаривать.
Пожимаю плечами и больше не поднимаю взгляд от тарелки. И как же я удивляюсь, когда к нам возвращается Эйрик. Вид у него взъерошенный, на волосах и накидке ещё не стаявший снег, а костяшки на обеих ладонях сбиты, кожа на них содрана и уже темнеет.
Отмечаю это, но не комментирую, потому что этот шальной взгляд, в котором будто пляшут тени Хельхейма, ничем хорошим закончиться не может.
— Выпустил пар? — с поддёвкой спрашивает Касар у брата.
— А ты, я смотрю, рад? — с нескрываемой злостью спрашивает в ответ. — Твои подвиги забыты, а вот мой на слуху, — едко добавляет.
— Отчего же, — вступаю в разговор. — То, что Касар любвеобильный бабник, я уже поняла.
И, что удивительно, мужчина не пытается этого опровергнуть. Только хмыкает, будто ему и правда нечего возразить. На некоторое время за нашим столом опять повисает тишина, плотная, натянутая, которую прерывает Эйрик.
— Вы заметили, что эти волки нападали странно? — спрашивает он, когда мы уже пьём эль.
— Что ты имеешь в виду? — уточняет Касар серьёзным тоном, сразу переключаясь.
— Они нападали на нас, но совершенно игнорировали Мирану, — поясняет Эйрик. А потом переводит взгляд на меня. — Ничего не хочешь добавить?
В его взгляде вновь появилось подозрение?
Или мне показалось?
— Ты на что намекаешь? — взрываюсь в ответ и шиплю на него. — Что я ими управляла? Эйрик, очнись, мы так и не отобрали кристалл у незнакомца.
— Предположим. А если бы сила была при тебе? — тут же спрашивает он, щурясь.
— Я не могу оживлять мёртвых. Разве ты не заметил, они были мертвы на момент нападения, — сразу отвечаю с нажимом, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.
— Но ты знала, что в них магия. Знала, что укус опасен, — подмечает Касар, не сводя с меня взгляда.
— Это что, допрос? — облокотившись спиной на стену, спрашиваю и залпом допиваю содержимое чаши, чувствуя, как эль обжигает горло.
— Нам нужны ответы, — с нажимом произносит Касар.
— У меня их нет, — развожу руками, но мужчину не устраивает такой ответ. — Хорошо, точнее я не помню, кто мог это сделать. Я чи… — запинаюсь, — слышала про такое, но не помню где и от кого.
— Точно? — внимательно смотря в мои глаза, требовательно произносит Эйрик.
— Да! — огрызаюсь на обоих.
И я уже встаю, чтобы уйти, но мужчины не дают. Они оба кладут тяжёлые ладони мне на плечи, и я плюхаюсь на скамью обратно. Касар подзывает девушку, и она приносит мне ещё эля. Я фыркаю и отворачиваюсь.
— Пей, согреться не помешает, — подмечает Касар уже без претензии, ровным тоном, но с тем самым спокойным нажимом.
Перевожу взгляд на мужчину и замираю. Он заботится?
Вглядываюсь в его глаза и со всей ясностью понимаю, что да. Касар, рычащий и требующий постоянно чего-то, заботится.
Улыбаюсь довольно и отпиваю из чаши.
— И в честь чего улыбка? — спрашивает Эйрик.
— Не скажу, — загадочно улыбаясь, отвечаю, сверкая глазами.
— Как знаешь, — соглашается Касар. — Но забывать о том, что эти волки охотились сугубо на нас с братом, не стоит.
— Думаете, вы разозлили кого-то могущественного? — спрашиваю, посматривая по сторонам, невольно оценивая обстановку.
Вокруг народ веселится, мужики меряются силами, кто-то уже орёт песни — ничего особенного, обычный шумный вечер.
— Уж не знаю кого, но животных, пропитанных магией, в лесу Аскадии не каждую ночь встретишь, — подмечает Эйрик, хмыкнув.
— А может, это он наслал их? — тихо спрашиваю, резко возвращая взгляд на аскадцев. — Может, незнакомец?
— А мог? — прищурившись, спрашивает Касар.
— Он маг и сильный, но я не знаю его пределов. Я всего лишь бежала от него, а не стремилась к нему, —
