влажных губах. Он некоторое время изучал её наряд (видимо, пытаясь прикинуть, сколько денег сможет на ней заработать), затем сел за стол и заговорил:
— Чем могу быть полезен такой прекрасной леди?
Виктория не торопилась с ответом. Сначала нужно было успокоиться. Осмотрев комнату в поисках места, куда можно было бы присесть, она обнаружила стул у окна. Ухватив его за спинку, она пододвинула стул ближе к столу и брезгливо присела на самый край. Пиготт наблюдал эту сцену будто заинтригованно.
— Я пришла к вам, чтобы выкупить закладную одного человека, — сказала Виктория, стиснув в руках сумочку, в которой под слоем носовых платков, лежал револьвер. — Его зовут Грэгори Рассел. Вы одалживали ему денег, полагаю, под некий залог.
Пиготт откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы на обширном животе. Бордовый полосатый жилет на нём натянулся складками, а пуговицы будто едва держались в петлях.
— Было дело. Вы его патронесса? Или с чего вдруг такие щедрые жесты?
— Именно так, — подхватила Виктория. — Скажите, сколько денег он вам должен, я расплачусь, и вы перестанете… ему досаждать.
— Об этом даже не беспокойтесь, — Пиготт снова растянул толстые губы в улыбке, и Виктория с трудом подавила желание отвести взгляд. — Я никогда не досаждаю тем, кто расплачивается со мной вовремя, леди.
Он с кряхтением развернулся к шкафу и вытащил толстый потрёпанный журнал, похожий на те, в которых сама Виктория делала хозяйственные заметки, и принялся листать страницы, водя грязным пальцем по строчкам.
— Так-так-так, Грэгори Рассел. Одна тысяча двести фунтов.
Услышав эту цифру, Виктория испытала облегчение. С собой у неё было ровно полторы тысячи — более чем достаточно. Она уже готова была щёлкнуть замком сумочки, но Пиготт поднял на неё глаза и добавил:
— И ещё восемьсот фунтов процентов.
Виктория похолодела.
— Сколько?
— Восемьсот.
Несколько секунд она просто смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное.
— Позвольте узнать, за какой период набежала эта сумма?
— За три недели, леди. — Пиготт пожал плечами, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Проценты у меня подсчитываются строго. За каждый день.
Три недели? Восемьсот фунтов за три недели? Проценты больше, чем половина позаимствованной суммы — это был не просто грабёж, это было... Виктория даже не могла подобрать слов.
Несколько секунд она молчала, пытаясь совладать с охватившим её возмущением, а потом желание добиться хоть какой-то справедливости взяло верх над осторожностью.
— Я дам вам полторы тысячи, мистер Пиготт.
— Нет, леди, — покачал головой он, и в этом ответе прорезались жёсткие нотки. — Я так дела не делаю. Либо выкладывайте всю сумму, либо убирайтесь. Я не торгуюсь.
— Я тоже не собираюсь торговаться с вами. Полторы тысячи фунтов — это даже больше, чем вы заслужили. Соглашайтесь, или в итоге не получите вообще ничего.
Виктория и сама не знала, откуда взялась эта ледяная и яростная уверенность. Возможно, дело было в том, что она прекрасно понимала ценность этих денег.
Пиготт сначала долго смотрел на неё с нечитаемым выражением, а потом хрипло расхохотался. Во рту мелькнул неполный ряд желтоватых зубов.
— Это я-то не получу? А вы, как я посмотрю, смелая женщина. Что заставляет вас думать, что я не стрясу долг с парнишки? От меня ещё никто не уходил не расплатившись. Мои люди работают очень хорошо.
Смотреть на самоуверенную сальную физиономию Пиготта стало совсем невыносимо. Кажется, даже тренированная годами выдержка Виктории, готова была дать трещину. Даже страх ушёл на задний план! Осталось только желание дать этому человеку отпор.
— Вы всё верно сказали, мистер Пиготт. Долг с парнишки вы не стрясёте по той причине, что Грэгори Расселу нет восемнадцати лет.
Улыбка Пиготта чуть дрогнула.
— Вы уже нарушили закон, когда ссудили ему деньги, — продолжила Виктория. — И это ещё не всё. Вам известно, что мистер Рассел — младший брат герцога Ривенхола?
На мгновение ей показалось, что она выиграла. Но Пиготт лишь покачал головой и заговорил ленивым и будто издевательским тоном:
— Разве я похож на идиота, леди? Как вы думаете, герцог Ривенхол захочет, чтобы слава о его непутёвом младшем братце достигла Лондона? Тогда ведь все узнают, как этот дурень проигрался на скачках, как заложил мне ожерелье матери… Да мало ли ещё тайн я знаю об этом пареньке? Хватит, чтобы его потом ни в одно приличное общество не приняли!
Виктория стиснула пальцы на сумочке так сильно, что перестала их чувствовать. Ей стоило огромных усилий просто сидеть на месте ровно.
— Если со мной не расплатится Грэгори Рассел, я и сам до герцога дойду, — многозначительно протянул Пиготт, явно наслаждаясь её реакцией.
В комнате стало совсем тихо. Виктория судорожно размышляла, какие ещё аргументы могли бы повлиять на этого мерзавца. Уговаривать, очевидно, было бесполезно. Угроза законом тоже не сработала.
Оставалось последнее средство.
— Что ж, ничего не поделаешь, — пробормотала она и щёлкнула замком сумочки.
Пальцы нырнули внутрь, прошли мимо носовых платков и легли на твёрдую рукоятку револьвера. Виктория вытащила оружие и направила его на Пиготта.
Эффект превзошёл все ожидания. Пиготт подскочил на ноги так резво, что кресло едва не опрокинулось.
— Сейчас же уберите это, или я позову своих людей!!
Голос явно подвёл его. Виктория с мрачным удовлетворением отметила, что даже второй подбородок у Пиготта мелко затрясся.
— Мистер Пиготт, пожалуйста, не беспокойтесь, — сказала она светским тоном. — Я так и не научилась из него стрелять. Максимум, во что я могу попасть — это случайно себе в ногу.
Пиготт шокировано разинул рот и вытаращился на неё, выкатив глаза.
— Но я хочу вас предупредить, — продолжила Виктория всё так же ровно. — Может случиться так, что я всё же попытаюсь выстрелить, а потом начну звать на помощь. Внизу, кстати, меня ожидает один джентльмен, который в любой момент готов подняться в ваш кабинет и подтвердить, что вы угрожали мне револьвером.
Пиготт моментально побагровел, почти слившись физиономией со своим жилетом.
— Что это за дурацкие уловки? Они против меня не работают, леди. Сейчас же уберите оружие, иначе… — он сглотнул, выпученные глаза забегали ещё быстрее. — Я просто вызову сюда судью и расскажу, что вы мне угрожали! У меня здесь десяток свидетелей!
Виктория не шелохнулась.
— Давайте так и сделаем, — согласилась она после паузы. Голосом она управляла уверенно, но пальцы, сжимающие оружие,
