вы сопроводили меня к ростовщику, мистер Диксон, — повторила Виктория чуть медленнее.
В уютной гостиной дома Мартина Диксона воцарилась вязкая тишина. А ведь начиналось всё так гладко. Мистер Диксон, обнаружив, что Виктория лично нанесла ему визит, расцвёл буквально на глазах. Засуетился, приглашая её присесть, распорядился подать чай и даже отпустил пару неуклюжих комплиментов.
Но теперь он сидел в кресле напротив и сверлил её хмурым взглядом. От недавнего радушия не осталось и следа.
— Я хочу отправиться к ростовщику Натаниэлю Пиготту, чтобы выкупить закладную Грэгори, — выговорила Виктория. Получилось довольно убедительно и уверенно. Гораздо увереннее, чем ощущалось внутри. — У меня с собой достаточно средств. Мне необходимо лишь, чтобы вы проводили меня по нужному адресу.
Ещё у Виктории в сумочке лежал револьвер, который оставил ей герцог Ривенхол, однако об этом она решила умолчать. Мистер Диксон и без того смотрел на неё как на сумасшедшую.
— Герцогиня, вы не в себе?
Вопрос резонный. В чём-то Мартин Диксон действительно был прав: здравомыслящая женщина не стала бы складывать в дамскую сумочку все наличные средства, что привезла с собой в поместье мужа, и уж тем более не собралась бы ехать с ними в логово бандита, коим и был по сути ростовщик.
Вместо ответа Виктория вежливо улыбнулась.
Её собеседник некоторое время молчал, плотно сжав рот и сдвинув брови. Пытался придумать иной выход из ситуации? Виктория и сама была бы рада найти более лёгкий выход, вот только ситуация этому не способствовала.
— Зачем вам ехать к этому мерзкому типу лично? — заговорил мистер Диксон наконец. — Направьте поверенного, наймите кого-нибудь… Да в конце концов, давайте обратимся к местному судье, если вам так не терпится разобраться с этим. Грэгори — несовершеннолетний! То, что ему вообще выдали ссуду — это незаконно!
Вот как? Об этом Виктория не знала и сделала мысленную заметку. Что касалось всего остального — она была не согласна с мистером Диксоном. Привлекать посторонних к решению такой проблемы и, тем более, придавать всё огласке совершенно не хотелось. Гораздо проще было тихо и мирно откупиться. Безопасность — вот что волновало Викторию больше всего. А когда вернётся герцог Ривенхол, он сам решит, как поступить дальше.
— Едва ли такой… деликатный вопрос следует решать с помощью наёмных людей, мистер Диксон, — сказала Виктория, стараясь звучать убедительно, но не упрямо. — Я хотела дождаться возвращения мужа, однако состояние его брата… внушает серьёзные опасения. Именно поэтому и только поэтому я решила действовать самостоятельно.
Мистер Диксон покачал головой.
— Я вам в этом деле не помощник.
Викторию этот категоричный ответ, разумеется, разочаровал. Она не ожидала, что мистер Диксон сразу согласится ей помогать, однако надеялась, что всё-таки сумеет его убедить.
— Очень жаль, — сказала она, поднимаясь с кресла. — Но спасибо, что выслушали. Видимо, мне придётся выяснять адрес Натаниэля Пиготта самостоятельно…
— Ваша светлость…! — возмущённо воскликнул мистер Диксон, тоже вскакивая на ноги.
Виктория выдержала его взбешённый взгляд. Несколько долгих секунд они стояли друг напротив друга в немом противостоянии — он нависал над ней, пытаясь давить ростом и свирепым видом, она смотрела снизу вверх с решительным спокойствием.
Ссориться с этим человеком совсем не хотелось. Виктория всё ещё рассчитывала на его помощь, поэтому решила зайти с другой стороны:
— Мой муж доверяет вам, мистер Диксон. Он поручил вам позаботиться обо всех обитателях Ривенхол-парка. — Виктория сделала выразительную паузу, сопроводив её не менее выразительным взглядом. — И я очень рассчитываю на ваше содействие.
Мистер Диксон покачал головой, затем тяжело вздохнул. По этому вздоху она поняла, что одержала победу.
***
Экипаж остановился у неприметного двухэтажного здания с пожелтевшей вывеской. Виктория выглянула в окно и почувствовала, как волнение внутри начало подниматься с новой силой. Улица, что виднелась за стеклом, совсем не походила на место, в котором могла появиться благовоспитанная леди.
Мартин Диксон уже взялся за ручку двери экипажа, но Виктория остановила его:
— Вам лучше подождать меня здесь.
Он замер с видом одновременно изумлённым и возмущённым.
— Нет, ваша светлость, даже не думайте, что я позволю… — он невесело усмехнулся. — Ривенхол четвертует меня, если я отпущу вас туда, — он указал взглядом на окно экипажа, — одну.
— Если вы пойдёте вместе со мной, ростовщик просто сбежит. Или, не дай Бог, затеет драку. Вы же одним своим видом создаёте угрозу. А если к нему придёт неизвестная женщина, он точно пойдёт на контакт. Я не собираюсь с ним спорить или угрожать, всего лишь отдам деньги и заберу нужную бумагу.
Мистер Диксон нахмурился ещё сильнее.
— А если Пиготт откажется её отдавать? Вы не знаете, что он из себя представляет, этого мерзавца и человеком-то назвать трудно! Едва ли вы прежде имели дело с подобными… отбросами.
— Я предложу ему столько денег, что не откажется, — просто возразила Виктория.
Внутренне она и сама не до конца верила в лёгкий исход. Но показывать этого было нельзя.
Мистер Диксон несколько секунд смотрел на неё внимательно и встревоженно, затем тяжело вздохнул:
— Я понимаю ваши аргументы. Логикой понимаю. Но чутьё говорит, что это плохо кончится.
Волнение сильнее сдавило грудь. Виктория заставила себя ободряюще улыбнуться и как можно убедительнее проговорила:
— Слушайте логику, мистер Диксон.
С этими словами она открыла дверь экипажа и выбралась наружу, пока Мартин Диксон не успел придумать новые возражения.
На улице Виктория сделала пару глубоких вдохов, пытаясь унять беспорядочно колотящееся сердце, и сразу об этом пожалела — воздух здесь был словно пропитан запахами гари и нечистот. Ей ещё не приходилось бывать в таких злачных местах. Хотелось развернуться, забраться обратно в экипаж и уехать, но она заставила себя шагнуть ко входу.
Виктория потянула дверь конторы и оказалась в тесном тёмном холле. Пахло здесь ещё хуже, чем снаружи. У входа сидел угрюмый детина, который смерил её тяжёлым взглядом с головы до ног. Она приготовилась объяснять, зачем пришла, но к Пиготту её пропустили на удивление легко.
Она была права: от женщины здесь просто не ждали подвоха.
Кабинет ростовщика оказался неожиданно просторным. Вдоль стены громоздились ящики с документами и массивный сейф, рядом расположился дорогой лакированный стол, заваленный перьями, бумагой и другим мусором. Единственное окно было распахнуто настежь, однако от прокуренной и будто спёртой атмосферы комнату это не спасало.
Сам Натаниэль Пиготт, полный мужчина лет тридцати, встретил Викторию маслянистым взглядом и неприятной улыбкой на
