Не представляешь, как я счастлива, что ты жива.
Но вид у нее был не счастливый. Скорее, бледный и измученный. Стул, где обычно сидела Джесси, зиял пустотой. Мы смотрели, как полуденное солнце разгоняет штормовые облака, но тишина била нам по ушам.
– Мы не можем вот так сидеть, – сказала я. – Надо помочь ее найти.
– Уверена, танни М.? Тебе бы не худо передохнуть.
– Какой тут передых? – возразила я и поднялась.
Она вздохнула и последовала моему примеру. Я схватила банку с сухариками, куртку, фонарик, и мы пошли к машине Харриет. Ее «тойота» вклинилась между кустами терновника и эвкалиптом.
– Давай я сяду за руль, – предложила я.
– Смеешься, Мария? После всех твоих приключений?
– Можем проехать мимо Дирка, и я заберу свой бакки.
– Потом заберешь, – сказала она. – Когда придешь в себя.
– Ты права. Время терять нельзя…
Я только говорила ей, куда ехать, в остальном мы молчали, потому что всю дорогу я сидела затаив дыхание. Она всегда водила машину ужасно, но тут она превзошла себя. Может, мне так только казалось, потому что нервы совсем расшалились, а может, свою роль сыграли лужи и ухабы на проселочных дорогах.
На заднем сиденье громыхала банка с сухариками. Я положила их к себе на колени, чтобы не раскрошились. Но просить Хэтти сбавить скорость не стала – ведь надо доехать как можно быстрее. К счастью, по дороге мы не убились сами и не убили никаких диких животных. Наверное, животные, услышав ее приближение, дружно драпанули в холмы.
– Боже правый, – присвистнула Хэтти, стукнув своей «тойотой» «комби», стоявший рядом с домом Ван Вейка. – Вот это цирк.
– Кажется, полгорода съехалось поглазеть, – сказала я.
Цирк не помещался на зеленой веранде и переливался на дорожку. Мы увидели стайку родственников Джесси, нескольких сестер из больницы, среди которых в своей белой форме неподвижно стояла мама Джесси, обхватив себя руками, адвентистов седьмого дня и, наконец, клоунов – Дирка, Анну и Джона – в повязках и кресле-каталке.
Полицейские в форме старались поделить людей на мелкие группы. На веранде Канемайер указывал на карту, висевшую на стене. Рубашка была на нем, только слегка помятая.
Он объявил:
– Идите только туда, куда вас поведет полицейский. – Увидев меня, он нахмурился и покачал головой, но инструктаж не прервал. – Важно не уничтожить следы, которые еще изучает констебль Вэтбой. Никакой беготни.
– Так вон там парень бегает как сумасшедший, – Анна показала на вельд, там действительно кто-то носился, как шакал, делая зигзаги у подножия холма.
– Это прапорщик Рехарт Снаймен. Он помогает констеблю Вэтбою. Слушайте, на всякую ерунду у нас нет времени. Либо делаете, что вам говорят, либо уходите. Понятно?
Люди закивали головами. Анна сняла с бедра серебристую флягу, отхлебнула из нее и засунула обратно под гипс.
– Отлично. Теперь внимание. Первая группа идет со мной. Доберемся до места – скажу, что делать дальше.
В это время по дороге пронеслась красная спортивная машина и резко остановилась, выплюнув щебенку из-под колес.
– Вторая группа идет с сержантом Форстером, – объявил Канемайер. – Идите за ним с интервалом три метра. Вторая группа, вы меня слушаете?
Тут он понял, что люди отвлеклись и его не слушают. Он покачал головой и замолчал, потому что все взоры были устремлены на Кэнди.
Кажется, ее ноги стали еще длиннее, когда появились из машины, упакованные в туфли на высоком каблуке цвета ночной синевы. Короткое небесно-голубое платье, золотистые волосы распущены и мягко стелются по плечам. Даже эту ухабистую дорогу она превратила в подиум и пошла в нашу сторону походкой модели.
Она увидела Канемайера, но прошла мимо и посмотрела на меня.
– Танни Мария, – сказала она, будто заправляла этим шоу я. – Я приехала, как только услышала. Я могу чем-то помочь?
– Идите сюда, – позвала я, потому что Хэтти и я оказались в первой группе. – И слушайте, что скажет детектив.
Поджав розовые губки, Кэнди встала рядом со мной. От нее пахло лимонным цветом.
– Итак, – сказал Канемайер и выделил участок на карте. – Вторая группа едет с сержантом Форстером к югу.
В итоге набралось четыре группы, каждой выделили свою зону. Три отправились в путь под водительством полицейских. Первая группа осталась на веранде и ждала Канемайера.
– Преториус. В этой штуке вы через вельд не проедете, – сказал Канемайер Анне, ехавшей в коляске за второй группой.
– У меня есть бинокль.
Из кармана своей коляски она вытащила бинокль и победно им помахала.
– Вам лучше остаться здесь. – Он повернулся к ковылявшим и перебинтованным Дирку и Джону. – Всем троим.
– Черт дери, – буркнул Дирк в бороду.
– Прапорщику Смиту понадобится помощь здесь, на базе.
Смит в изумлении поднял брови.
– Сюда вот-вот приедет скорая, – сказал Канемайер прапорщику. – Забрать Ван Вейка.
– Что? – спросила Анна.
– Он еще здесь? – удивился Джон.
– Я его убью, – заявил Дирк.
– Он мертв, – сказал Канемайер.
– Не важно, – отмахнулся Дирк. – Где он?
– Вон едет скорая, – сообщил Канемайер.
В холмах завыла сирена.
Одними губами он шепнул прапорщику Смиту «извини» и увел первую группу за собой.
– Мы едем к констеблю Питу Вэтбою, – объяснил он нам.
В нашей группе оказалось десять человек; кто не поместился в фургон Канемайера, забрались в машину Хэтти. На переднее сиденье сел худой парень с красными глазами и в надвинутой на уши шерстяной шапочке. От него пахло какой-то пряностью. Базилик?
Джорджи, адвентистка седьмого дня, и Кэнди сели сзади рядом со мной. На коленях я держала банку с раскрошенными сухариками.
– Мы молимся за нее, – сказала Джорджи, похлопав меня по коленке.
Хэтти снова стукнула «комби», сдавая назад.
– У-ху, – присвистнула Джорджи и начала молиться нараспев.
– Здравствуйте, – сказала Хэтти молодому человеку. – Я Харриет Кристи.
– Ага.
– А вы?
– Бути, – пробурчал он.
– Тот самый Бути Мостерт, – сказала она и вылетела на проселок, стараясь не отстать от фургона Канемайера.
– Вы прямо светитесь, милая, – сказала мне Кэнди, вцепляясь в переднее сиденье. – Что случилось?
Я подумала о Канемайере в ванной и вся вспыхнула.
– Возможно, Джесси удалось сбежать, – сказала я. – Она брызнула ему в лицо перцовым аэрозолем.
Хэтти виляла по проселку, объезжая лужи, зато собирая все камни.
Чем больше было ухабов, тем быстрее Джорджи молилась и тем выше становилось ее уханье:
– Господи, о-о, Господи, у-ху, Боженька, сбереги нас в пути нашем через долину смерти. У-у-у – ху-у-у.
– Вон Пит, – сказала я.
Мы пристроились за фургоном Канемайера, совсем слегка зацепив его бампер. Возможно, молитвы Джорджи были услышаны.
Все сгрудились в кучу и смотрели на дикий вельд и холмы. На далеком склоне виднелись силуэты зебр. Я с сухариками стояла рядом с мужчинами и
