class="p1">Он по-собачьи наклонил голову вбок и высунул язык из приоткрытой пасти.
– После вчерашнего любой день покажется чудесным, – ответила Вувыльту.
Я прыснула, на секунду забыв, что говорю не с Волком.
– Пойдём, Тынагыргын. На тебя плохо влияет горный воздух, – проворчала Вувыльту и пошла обратно, гордо задрав голову.
Волк подмигнул мне, и я поднялась наверх вместе с большой охапкой плавника. Взгляд в спину подталкивал. Уже у самой вершины я не выдержала – обернулась. Черпнула ещё пригоршню нежности из звериного взгляда и скрылась.
За день мы просушили вещи, заготовили аккуратную связку дров, которые решили взять с собой, и к вечеру уселись возле костра без особой усталости и в непривычно хорошем настроении.
– Хурэгэлдын, ты когда-нибудь пробовал бананы? – балагурил Лийнич. – Тынагыргын, будь дорогушей, достань нашему славному охотнику связку бананов.
– Не надо, – насупился Хурэгэлдын.
– Ты здесь пальму видишь? – спросила я, наивно похлопав ресницами.
– Ты можешь достать пальму? – глаза великого колдуна расширились.
– Могу, – кивнула я с важным видом.
– Ты с ума сошла, Тына! – ткнула меня в бок Вувыльту. – Не поддавайся ты на его шуточки.
– Не уверена, что вы вообще знаете, что такое пальма, – хмыкнула я.
– Что, не можешь, да? – продолжал поддразнивать колдун.
– Очень даже могу, – я подняла блюдо.
– Она же не влезет на блюдо, – ворчала Вувыльту.
Я повернулась спиной к спутникам, а когда вернулась, то на блюде лежала маленькая пальма – сантиметров пятнадцать в длину.
– Ну она же не настоящая! – расстроился Лийнич.
– А ты и не просил настоящую, – пожала плечами я.
– А бананы?
– Не нужны мне твои бананы, колдун! – нахмурился охотник.
Я положила на землю блюдо, на котором лежала большая связка ярко-жёлтого цвета.
– Угощайся, – я протянула фрукт Хурэгэлдыну и показала, как его чистить.
Над поляной повисла тишина. Охотник сразу после первого взял ещё два, Вувыльту от него не отставала, а я, взяв один, незаметно положила его за своей спиной. Знала, Волк не удержится и тоже захочет попробовать. Слабость потихоньку отступала. Мне, конечно, было тревожно вот так использовать древнее волшебство, но Волк был прав – завтра нас может не стать. Так чего бояться?
– Бананы, конечно, вкусные, но я бы на твоём месте, Тынагыргын, вела себя благоразумнее и не поддавалась на провокации этого, с позволения сказать, колдуна, – ворчала Вувыльту.
– Кто сказал, что мне не хотелось бананов? – приподняла я брови.
– Я просто хотел угостить Хурэгэлдына вкусняшками, – притворно оскорбился Лийнич.
Мы засмеялись, и я почувствовала, как сердце сжалось от тоски, – всего на мгновение. Эти люди стали для меня друзьями. Надёжными, как сопки. Но надолго ли это? Однажды путешествие закончится. Мы либо узнаем, как усыпить Кутха, либо погибнем в хаосе, либо исчезнем из мира. Волк говорит, что я тоже исчезну. А как же родители? Но ведь если Кутх снова уснёт, то уснут и сказки – меня обдало морозным порывом ветра. И Волк.
Я обернулась. Банана за спиной уже не было, но Волк сидел рядом – прятался за ближайшим кустом стланика. Он смотрел на меня спокойными жёлтыми глазами, но в них я успела увидеть проскользнувшую тень сожаления.
– Ты знаешь? – спросила я одними губами.
Волк кивнул. Не в силах смотреть на него дольше, я отвернулась.
Постепенно сгущалась ночь, а вместе с ней надвигалась зловещая тень. Сначала я не поняла, что именно чувствую, но позже различила тонкую вибрацию, идущую по земле, – будто кто-то включил басы на полную мощность.
– Что это?
Я вскочила, затолкала блюдо в сумку к бубну и надела её на плечи.
Хурэгэлдын натянул тетиву и теперь стоял, хмуро глядя на дальний от моря склон сопки. Вувыльту превратилась в мышь и исчезла. Лийнич встал возле костра. Волк подошёл ко мне вплотную, ткнулся мордой в спину. Я повернулась к нему и машинально положила руку на холку. Он стоял со мной, пока все повернулись к нам спиной. Никто не увидел зверя. Он исчез спустя несколько секунд.
Сопка продолжала тонко вибрировать, но теперь присоединился звук, больше всего похожий на очень громкий топот. Я встретилась глазами с Волком, который снова прятался в зарослях.
Со склона к нам двигалось что-то, чему я не могла придумать названия. Над вершиной появилась гигантская голова со злыми глазами.
– Кто это? – беззвучно спросила я – голос исчез.
Стрела Хурэгэлдына мелькнула в последних лучах солнца, но великанша лишь отмахнулась от неё со злой усмешкой.
– Бежим! – выдал гениальную в своей простоте мысль Лийнич.
Меня уговаривать не пришлось. Я развернулась и побежала по хребту сопки в обратном направлении. Идея была прекрасной, но с одним маленьким изъяном – бежать в темноте, хоть и не сгустившейся, было сложно. Камни то и дело грозили покалечить ноги, стланик цеплялся за одежду. Бег замедлился сам собой. Я обернулась к спутникам, но увидела лишь злые глаза великанши, которые будто светились в лучах закатного солнца. Когда её рука потянулась ко мне, я успела лишь повернуться в поисках Волка. Огромные пальцы сдавили, я успела испугаться, что сейчас она переломает все кости, и упала во тьму.
Тьма встретила меня локтем, врезавшимся в рёбра.
– Ай! – охнула я.
– Прости, – ответила тьма голосом Хурэгэлдына.
– Между прочим, вы оба на мне лежите, – послышался сдавленный голос Лийнича.
Но не успели мы разобраться, где кто, как мир качнулся. И снова всё перемешалось. Я больно ударилась головой об сумку с блюдом и запоздало обрадовалась тому, что она была со мной.
– Помоги, – шептала я про себя.
Мир продолжал трястись, но теперь он как будто подпрыгивал.
– Мы что, в мешке? – озвучила я безумную догадку.
– Именно, дорогуша, – ответил Лийнич.
– Великанша несёт нас домой, – пояснил Хурэгэлдын.
– Но это же совсем другая сказка, – удивилась я.
– А ты не заметила, что сказки не всегда идут так, как написаны? – ехидно спросил колдун.
– Ну да, если бы в моей был ты, то женщина уговорила бы Волка сожрать тебя.
– Я великий колдун, – напомнил Лийнич.
– Болтун ты, – буркнула я.
– А где Вувыльту? – спросил Хурэгэлдын?
– Надеюсь, она спряталась, – ответила я.
С замиранием сердца я прислушивалась к происходящему снаружи, но кроме шагов великанши ничего не слышала.
– Есть идеи? – без надежды спросила я.
– Подождём, когда она нас выпустит, – ответил Лийнич.
– А если не выпустит?
– Ну ей же надо будет костёр развести, нож приготовить, – проговорил Хурэгэлдын удивительно спокойным голосом.
– И что мы ей сделаем? – я честно попыталась скрыть скепсис в голосе.
– Не знаю. По месту сориентируемся, – ответил колдун.
Замолчали. Тряска несколько раз меняла интенсивность и направление. В мешке становилось душно. Потом снова подбросило, и мы опять повалились друг
