Не помогало. Даже не прислушиваясь, я ощущала потоки энергии, которые клубились под скалами. Внезапно поняла, что не только чувствую эти потоки, но и напитываюсь ими, как цветок минералами из почвы.
Постепенно склон начал круто уходить вверх. Приходилось петлять, обходить камни, да и просто менять направление, чтобы не таранить гору, а подниматься постепенно. Мой мешок теперь нёс Волк, а мы с Вувыльту несли её рюкзак по очереди. Когда его несла я – мышка принимала свой естественный облик и скрывалась между камней.
Зудящее ощущение взгляда в спину подсказало – шаман заметил нас и ждёт. Но с добром ли – вопрос оставался открытым. Гоша предупреждал, что этот шаман сложный в общении и говорит лишь с теми, кого считает достойным разговора. Проблемы людей его не интересовали. По словам Гоши, именно поэтому шаман забрался в такое сложное место, но я чувствовала энергию и понимала – шаман живёт здесь из-за неё. Что, если именно он ненароком разбудил Кутха? А если специально? Нет, подумав, я отмела эту мысль. Каким бы сильным шаман ни был, он оставался всего лишь человеком. Так я успокаивала себя.
Время шло. Я уже знала, что могу перемещаться в нём, но пока не понимала как. Интуитивно чувствовала, как растянуть день, и пробовала делать это. Энергия места не мешала, подстраивалась под мой дух, направляла. Волк подходил ближе, брал за руку, помогал. На вопросы отвечал лишь озорными улыбками да ехидными смешками. Остальные спутники старались держаться от Волка на почтительном расстоянии. Несколько раз я пыталась наладить отношения в группе, но всегда терпела неудачу. Сказки относились к Волку с почтением и осторожностью, он же не относился к ним никак.
– Почему они сторонятся тебя? – спросила я во время привала.
– Боятся, – он взял одну из моих кос в руки и начал перебирать пальцами пряди.
– Ты же сейчас на нашей стороне.
– Я всегда на своей, – невозмутимо ответил Волк.
Сердце дрогнуло, в голове лавиной пронеслись все сомнения и предупреждения, что я когда-то слышала или о которых думала.
«Бойся Волка», – говорила бабушка Гивэвнэут. «Не верь ему, пока он не проснётся. Когда проснётся – верь». Я уже поняла, что «проснётся» – это про Кутха, но почему нельзя верить Волку до того, как проснётся великий Ворон? Ведь сейчас он помогает нам. И блюдо. Он мог бы украсть его уже несколько десятков раз, но не украл. Помогает дойти до шамана.
– Друг или враг? – спросила я, ни к кому не обращаясь.
– Зависит от того, доверяешь ты или нет, – ответил Волк.
– Бабушка говорила, что тебе нельзя верить.
– Твоя бабушка – мудрая женщина.
– Значит, я не должна тебе верить?
Он провёл пальцами против роста волос, поднялся к щеке, коснулся мочки уха, после чего наклонился и мягко поцеловал. Мир исчез в щемящем чувстве. В этом поцелуе не было страсти – только грусть о несбывшемся.
– Знаешь, это не самый лучший способ отвечать на вопросы, – шепнула я после.
– Это и был ответ. Сможешь разгадать – сможешь предугадать.
– Смогу, – подумав, ответила я. – Смогла, – я грустно посмотрела на Волка. – Буду верить, пока не предашь. Потом – нет.
Он молча кивнул в ответ.
Уже перед сном Вувыльту под нелепым предлогом отвела меня в сторону. Она проверила, не следит ли кто-то из спутников за нами, а затем посмотрела на меня строго.
– Зря ты с ним.
– Знаю, – вздохнула я. – Но не могу иначе.
– Он обманет. Вот увидишь – обманет.
– Нет, – упрямо возразила я.
Но в глубине души знала – обманет. Обязательно обманет.
– Глупая девочка, – неожиданно Вувыльту обняла меня. – Глупая влюблённая девочка. Он же старше тебя на тысячи лет.
– Знаю, – кивнула я. – Но времени на самом деле нет.
– Есть, нет. Что это меняет? Он был здесь задолго до тебя.
– Если проснётся Кутх, то мы, скорее всего, исчезнем.
Вувыльту устало махнула рукой.
– Плакать будешь.
– Буду, – кивнула я.
Мы вернулись к костру, я подняла блюдо, а опустила его с большой стопкой блинов и тарелкой с красной икрой.
– Хочу, чтобы день закончился чем-то хорошим, – пояснила я, незаметно потирая висок.
– Поддерживаю, – оживился Лийнич, который ещё минуту назад клевал носом.
– Презамечательная идея, – тут же потянулась к блюду Вувыльту.
– И ты ешь, – толкнула я Волка. – Раньше небось сам каждый день вкусности из блюда доставал.
– Иногда, – хмыкнул Волк. – Блюдо вообще не для этого.
– А для чего? – удивилась я.
– Потом расскажу.
Глаза Волка предостерегающе расширились. Я пожала плечами и не стала настаивать. Уже завтра мы, скорее всего, встретимся с шаманом – у него и спрошу, решила я. Или попробую узнать сама, если он поможет. Плечом я ощущала тепло Волка, лицом – тепло костра. Сердцем – тепло друзей и духом – тепло родителей. Улыбнулась украдкой, попыталась представить, что они рядом, и увидела бабушку Гивэвнэут. Она стояла за гранью светового круга от костра и протягивала руки ко мне. Я хотела встать, но бабушка отрицательно качнула головой. Мне оставалось только смотреть ей в глаза.
Ночью бабушка гладила мои волосы шершавыми ладонями и пела длинную колыбельную. Волк, лежащий рядом, если и замечал Гивэвнэут, то не подавал вида – притворялся, что спал, хоть я и явно слышала по дыханию, что он бодрствует.
– Спи, милая. Спи, дитя. Скоро всё закончится.
– Если Кутх решит забрать сказки, из вашего мира они тоже исчезнут, бабушка? – спрашивала я.
– Не думай об этом, Тынагыргын. Если у сказок есть шанс остаться, ты используешь его.
– Почему я, бабушка?
– Ты рассвет, милая. Сильные духи нарекли тебя этим именем, значит, именно тебе судьбой было назначено встать перед великим Вороном.
– Но я боюсь, бабушка.
– Все боятся, Тынагыргын. Даже Волк.
– Ты говорила не верить ему.
– Но ты веришь, – я не видела, но почувствовала, как покачала головой бабушка. – Спи, милая. Не думай сейчас ни о чём.
И я уснула. Всю ночь мне снилась бабушка, которая гладила меня по волосам и пела-пела-пела древнюю колыбельную – ту самую, что усыпила Волка в старой сказке.
Глава 27
Я проснулась от громкого карканья. Крупный ворон сидел на камне и пристально рассматривал меня чёрным глазом. Я неуверенно села, обвела взглядом спящий лагерь – Вувыльту посапывала, привалившись боком к камню. Волка рядом не было.
Я расстегнула спальник, осторожно вылезла, но стоило протянуть к ворону руку, как он угрожающе расправил крылья.
– Я не обижу, – прошептала я.
Ворон развернулся ко мне другим глазом.
– Ты дух? – догадалась я.
Ворон оглушительно каркнул
