явно из последних сил) окнами стало просто жутко светло! Но это не важно, важно то, что все живы и здоровы. А еще сестренка сразу же перестала визжать, услышав мое «все хорошо». Это какой вообще уровень доверия к старшему брату? Пусть будет «ультимативный»!
— В следующий раз попробуйте бронебойные, ублюдки! — жутко оскалился батя, который занимался тем же самым.
Водитель! Живой, напуган и трясется, но подушку успешно победил, молодец какой.
— Работает Полиция Безопасности! — раздался грозный, искаженный мегафоном, голос.
Это наш аналог советской «девятки» — батя же обещал, что у нас будет незримая охрана? Вот насколько она эффективна.
— Семья Одзава, пожалуйста (!), оставайтесь в машине, пока мы не убедимся, что вокруг безопасно.
— Молодцы какие, — вздохнул я, усевшись на ковер.
Следом уселись и остальные.
— Братик, а когда по вам стреляли ниггеры, было страшнее? — любознательно спросила поправляющая прическу Чико.
Айс Куб, когда ночевал у нас, официально разрешил ей так его называть, так что ничего страшного!
— Вообще не страшно было, — честно покачал я головой. — А теперь — очень, потому что я подставил вас всех!
— С чего ты взял? — достав из бара бутылку минералки, батя свернул ей горлышко. — Мы многим оттоптали ноги, и здесь, и по ту сторону океана. Моя вина здесь столь же велика, как и твоя. Рано или поздно это должно было случиться, поэтому я и настаивал на охране!
Попив, пустил бутылку по кругу.
— И оказался полностью прав, — признал я. — Спасибо!
— Спасибо, папа! — обняла его Чико.
— Глупости! — смутился батя. — Я просто забочусь о своей семье!
Вздохнув, он покосился на почти пробитые окна:
— Надо будет купить что-то более бронированное.
— Танк! — попросила сестренка.
— Боюсь, танку по улицам Токио ездить не позволят, — хихикнула мама.
— Визит к Императору не должен быть сорван! — безапелляционно заявил Ринтаро-сенсей, сложив руки на груди.
— Показывать слабость нельзя, — согласно кивнул отец и блеснул на нас глазами. — Все согласны?
Мы были согласны. У моей семьи — железные нервы!
Батя перевел взгляд на меня:
— Больше никаких незапланированных перемещений.
— Согласен, — уныло кивнул я.
Прощай, почти-нормальная жизнь.
— Полсотни метров — это все, что я могу тебе позволить, — добавил он.
Это про расстояние до телохранителя.
Я грустно посмотрел на Хэруки — теперь все свидания будут проходить под присмотром дронов.
— Мы согласны! — решила она за нас обоих.
— Прости, — вздохнул я.
— Бака! — показала она мне язык и пересела ближе, облокотившись на мое плечо.
Понял!
— Прости, что лишил тебя нормального детства, — покаялся я и перед Чико.
— Бака! — отпустив батю, она облокотилась на мое второе плечо. — Я уже полгода везде гуляю под присмотром телохранителей, поэтому для меня ничего не изменится!
— Какие вы у меня хорошие! — умилился я, крепко прижав любимых девочек к себе.
— Можно выходить! — разрешил мегафонный коп, и мы вышли.
Ух, народу! И две «Тойоты» — в одну из них мы врезались, а около второй лежат накрытые брезентом тела. Посчитал — восемь. Офигеть, откуда в мире столько ублюдочных смертников?! Рядом копошатся копы в перчатках — поднимают с земли и упаковывают в пакеты пожилые автоматы Томпсона — которые гангстерские, и дисковым магазином. Спасибо, что не Калашниковы — было бы очень неловко, учитывая недавний разговор с Тимохой. Не, это прямо вряд ли — из СССР угрозы ждать не стоит, там все, кто надо, прикормлены и верят в перспективы дальнейших сношений с Японией, поэтому, если кто-то решит сделать вот так, его быстро придушат свои же.
Игнорируя разговаривающего с незнакомым начальником полицейского отряда батю, подошел к ближайшему трупешнику, и, проигнорировав еще и вялые просьбы так не делать от копов поменьше, откинул брезент, сразу же накрыв тело обратно — рожи у этого почти не осталось. Очень мерзко.
— Этот такой же! — предупредил меня коп, когда я потянулся к следующему.
— Все? — предположил я.
— Этот и этот в порядке! — слегка преувеличил он, ткнув пальцем в пару дальних от меня тел.
Аккуратно переступая подтекающую тут и там кровищу, посмотрел на одного из своих неудачливых убийцу.
— Корейцы? — грустно предположил, оценив скулы и цвет кожи.
— Корейцы! — подтвердил главный коп, который закончил выдавать отчет отцу. — Мы взяли двоих живыми.
— Отличная работа, Синъя–доно! — благодарно поклонился ему батя. — Спасибо, что разобрались с этими негодяями так быстро!
— Это — наша работа, Одзава-доно! — поклонился в ответ коп. — Если вы хотите продолжить путь к императору, мы можем предложить вам наш броневик!
— Буду очень благодарен, Синъя-доно! — поблагодарил батя, и нас отвели к до боли похожему на инкассаторскую машину броневику.
— Там не очень комфортно, зато безопасно! — галантно открыл нам задние двери главкоп.
— Безопасность — это главное! — успокоил его батя, и мы прошли внутрь, усевшись на паре установленных вдоль стен металлических скамеек.
— Даю вам слово — мы обязательно найдем тех, кто стоит за этим! — пообещал Синъя-доно и захлопнул двери.
Зажегся свет, и мы неожиданно мягко для такого транспорта тронулись.
— Императору — ни слова! — начал Ринтаро-сенсей брифинг.
— Да, расстраивать Его Величество плохими новостями — недостойно, — веско подтвердил батя.
Начальство не любит плохие новости — до чего же знакомо!
— Кроме того — когда ему обо всем расскажут, Император поймет, какие мы крутые! — не дала мужикам спрятать за пафосом истинные мотивы Чико.
Оба покраснели.
Глава 28
Обычный японский гражданин своими глазами увидеть Императора может дважды в год — на посленовогоднем обращении к народу второго января (я нынче благополучно пропустил, а вот родители и пожилые ездили) и на День Рождения Его Величества — в него монарх тоже выступает перед людьми. А вот я уже какой раз пред высочайшие очи предстану? Ну, число точно однозначное, но довольно близко к десяти. И это — все еще начало пути!
К моменту прибытия к Императорской
