послышался топоток, и голосок начал удаляться. - Бабушка! Там мама пришла! Иди скорее!
На сей раз я услышал размеренные шаркающие шаги.
- Иду, Димочка, иду, - устало произнес дребезжащий женский голос, приближаясь. - Кто там? - раздалось прямо за дверью.
Я заметил, как свет, льющийся из глазка, внезапно погас. Хозяйка разглядывала гостя.
- Меня зовут Иван, - как можно спокойнее произнес я, стараясь не выдать собственного волнения. - Я друг Ольги и вместе с волонтерами занимаюсь её поисками. Откройте дверь, пожалуйста, нам нужно поговорить.
Мне ответили задумчивым молчанием. Я терпеливо стоял, опустив голову. Наконец женщина неуверенно проговорила:
- Иван? Никогда о вас не слышала...
- Как и я о вас, - выпалил я. - Я совсем недавно знаю Ольгу, но она очень помогла мне. И даже навещала меня, когда я лежал в больнице! А теперь я хочу помочь ей!
Тихо щелкнул замок, и дверь со скрипом открылась. Низенькая сгорбленная старушка в платье с ландышами фасона пятидесятилетней давности, но чистом и выглаженном, опасливо смотрела на меня.
- Не мама?.. - раздался дрожащий голосок позади старушки. Только сейчас я заметил мальчугана лет шести-семи в майке с человеком-пауком. Он смотрел на меня, не отводя взгляда, а в его глазах постепенно проступали слезы. Громко всхлипнув, он развернулся и побежал в комнату.
- Простите, что беспокою вас, - пробормотал я, вновь встретившись глазами с бабушкой.
- Вы правда друг моей внучки? - дрогнувшим голосом спросила она.
- Да, - кивнул я.
Она еще раз оценивающе посмотрела на меня.
- Проходите, - сказала женщина, жестом приглашая меня внутрь.
Она шла впереди, всё так же шаркая подошвой поношенных тапок о старый деревянный пол. Я осторожно поглядывал по сторонам. Узенький коридор упирался в крохотную дверь, куда мне и предложили войти. Я оказался в маленьком совмещенном санузле.
- Вот полотенце, - указала старушка на крючок, висевший над стиральной машиной, корпус которой от времени местами посерел, местами пожелтел, а местами пошел ржавчиной.
Помыв руки, я вышел в коридор и сразу же вновь увидел хозяйку дома. Она сидела за столом на кухне. Вроде бы в противоположном краю квартиры, а вроде и всего в паре метров от меня.
Как я понял, исходя из планировки, помимо увиденных мной помещений, были еще две жилые комнаты. Из-за закрытой двери одной из них раздавались тихие детские всхлипывания.
Поборов подступивший к горлу ком, я прошел на кухню и сел за стол, где уже стояли две дымящиеся чашки с чаем и корзинка с сушками и конфетами.
- Пожалуйста, угощайтесь, - проговорила женщина, пододвинув мне одну кружку, а сама взяла другую.
- Спасибо, - кивнул я, сделав глоток. - Ух ты! Какой вкусный чай!
Старушка расплылась в улыбке.
- А вы, Иван, я погляжу, знаток! Рада, что понравилось мое варенье!
- Как такая вкуснотища может не понравиться! - улыбнулся я, хоть внутри все сжималось. Ведь я даже и представить не могу, каков этот напиток на вкус. А уж то, что в него добавили варенье, и вовсе для меня открытие. Ведь Герои не чувствуют вкуса того, что приготовлено вне Терры...
- Оленька тоже очень любит это варенье... - внезапно погрустнела женщина.
- Когда мы найдем ее, уверен, она с радостью съест целую банку! - с жаром заявил я, желая утешить старушку. Она подняла глаза и улыбнулась.
- Вы очень милы, Иван. Как вы познакомились с Оленькой?
- Мы каждый день ездили в одной маршрутке на работу. Так и познакомились, - ответил я, опустив некоторые детали. - А вы живете втроем?
Этот вопрос меня беспокоил больше других, с тех самых пор, как я позвонил в дверь. И полностью скрыть свое волнение от опытной женщины мне не удалось. Она нахмурилась и произнесла:
- Да. А что, это что-то меняет?
- Нет, - поспешил я ее заверить. - Совершенно ничего.
Она вновь улыбнулась и пододвинула мне тарелку с сушками.
- Все-таки я в вас не ошиблась! Вы очень милы! А то многие мужики бегут об бабы «с прицепом», как от огня!
Я чуть конфеткой не подавился от такой прямолинейности. Да уж... Я действительно так хорош, или старушка всеми правдами и неправдами хочет найти Ольге жениха?
- А Оленька - хорошая девочка, - продолжала лопотать хозяйка дома. - Хоть я ее с пяти лет воспитываю, никогда на жизнь не жаловалась! Даже когда её оставил одну этот паскудник на девятом месяце! Не сломило ее это! Трудится, не покладая рук! Жалко только, что счастья женского толком пока и не испытала, - она тяжело вздохнула. Искоса взглянув на меня, добавила: - Но это поправимо! Уверена, вот найдется она вскоре живой и здоровой! И заживем тогда лучше, чем прежде!
- Обязательно найдем и вернем вам внучку, - тут же ответил я. - Именно для этого я здесь, - сделал глубокий вдох и как можно увереннее произнес: - Поиски вышли на финишную прямую. Осталось всего ничего. С вашего позволения, не стану вдаваться в подробности, скажу лишь одно - для последнего рывка нужна частичка Ольги. Ее волосы, чтобы собаки окончательно взяли след.
Старушка внимательно меня слушала, не перебивая. На секунду я начал бояться, что она не поверит в мою ахинею, но...
- А вещи не подойдут? - спросила она вполне серьезно.
- Лучше волос ничего не подойдет, - тут же, не моргнув глазом, ответил я.
- Поняла, - кивнула хозяйка, медленно поднимаясь со стула.
Женщина, всё так же шаркая, направилась в ванную. Я принялся оглядывать кухню. Крохотная, как собачья будка, зато чистая. Занавески с рюшечками на окнах и герань на подоконнике создают ощущение домашнего уюта. А вон детский рисунок с подписью «Мама» в рамке на стене висит. Мило, хоть Ольга на портрете и похожа на набор тонких палок и неровных кругляшков.
Дверь ванны вновь скрипнула. Старушка возвращалась на кухню, держа в руке деревянную расческу. Открыв кухонный ящик, она достала рулон целлофановых пакетов и, оторвав один, положила в него «частичку Ольги».
- Вот, держите. Завязала, чтобы запах ещё сильнее не выветрился, - пояснила она, передавая мне пакет с расческой.
Сквозь целлофан я видел светлые волосы. Конечно, в голове сразу всплывала мысль: «Сможет ли часть ее Земного тела воскресить Терровское?». Но я гнал ее куда подальше, оправдываясь тем, что Герои - это, прежде всего, энергия. Душа... А оболочка - дело наживное.
-
