– Смотрите, Маркус, это дядя Генри и этот отвратительный капитан. Вы знали, что они должны были приехать?
– Нет, не знал, хотя я и посылал с посыльным письмо вашему дяде на Боустрит,– ответил он, провожая ее вниз по ступеням замка и дальше по тропинке, что вела к озеру.– Они, видимо, отправились в путь, как только узнали, где мы находимся. Как странно…
– Чепуха! Несмотря на свою манеру вечно ворчать, дядя Генри всегда ужасно любил Этана. Наверное, он хочет помочь нам в наших поисках,– проговорила Селия так радостно, что Маркус содрогнулся. То, что она сказала затем, лишь подтвердило его наихудшие опасения.– Возможно, нам вечером придется провести что-то вроде военного совета и постараться разобраться в этой загадке.
– Селия, пока мы не знаем чего-то важного, мне кажется, нам следует сосредоточиться только на поисках Этана,– предостерег он ее, не понимая, почему у него возникла вдруг необходимость говорить с ней заговорщическим тоном. Внутренний голос, который так верно служил ему на Полуострове, снова начал нашептывать ему что-то. Маркус весьма высоко ценил его предостережения – ведь это не раз спасало его от гибели.
Крепко сжав руку Селии, он повернул девушку к себе лицом. Они были скрыты от всех кустарником, из которого были свиты стены садового лабиринта. Он хотел попросить ее, пока они не подошли к приехавшим поздороваться, чтобы она ничего не предпринимала, не посоветовавшись с ним. Его жизнь и так пришла в полный беспорядок. Он не сможет вынести, если с порывистой женщиной, стоящей перед ним, что-нибудь случится. Не понимая, что делает, он притянул ее к себе, прижимаясь губами к ее губам. .
Этот поцелуй был клятвой, обещанием служить ей защитой на всю жизнь. Хотя Маркус все еще не понимал мотивов ее отказа, он знал, что эта женщина принадлежит ему, ему одному. Ни один другой мужчина не будет наслаждаться ее сладкими поцелуями и не познает восхитительного волшебства ее прикосновения. Ее руки обвили его шею, и он понял, что все-таки к его желанию жениться на ней благородство не имеет никакого отношения.
Глава 18
Ну, и к чему ей было влюбляться в этого невыносимого человека, который постоянно выводит ее из себя? Этого Селия не могла уразуметь, кидая горящий взор через весь обеденный стол на человека, о котором только и думала последнее время. Возможно, так она была наказана за все свои прегрешения. Это было отмщение за ее чудачества и за .то, как она вела себя до этого. Полюбить человека, который и не собирался валяться у нее в ногах или исполнять ее капризы. К сожалению, самым сильным ее желанием было заставить его полюбить ее.
Вместо этого Маркус избегал оставаться с ней наедине и предпринял все возможное, чтобы сегодня за столом они оказались как можно дальше друг от друга. Неужели и без этого все было недостаточно плохо? Он дал ей понять, что не доверяет ей, и лишил ее возможности играть с ним под столом. Неужели вчера она перестаралась в своих играх?
– Ну, мои дорогие, чем же мы займемся, раз уж мы живем жизнью провинциалов? – спросила леди Ноулз, которая в этот день изумила всех своим появлением в половине одиннадцатого утра. Она сказала, что настолько хорошо высыпалась во время их поездки в Принстаун и обратно, что г вновь вернулись жизненные силы.
– Разумеется, когда бедный дорогой Экиг 6удет найден, мы устроим праздничный вечер, но что будет потом? Может быть, пикник? Или поездка в деревню? Или гонки на лодках по озеру?
– Развлекайтесь сами и развлекайте наших гостей, как вам понравится, мама. Поскольку я нахожусь здесь, Хаскеллу, наверное, понадобится немного моего внимания,– сказал Маркус, занявшись свиным бифштексом. Ни у кого, кроме Селии, не сложилось впечатления, что на уме у него было что-то кроме мыслей о том, как идут дела в их имении.– У него есть намерение посмотреть сегодня утром, что необходимо отремонтировать в коттедже для постояльцев. Тадеус, вам не хотелось бы осмотреть наше имение – может быть, вы смогли бы просветить меня в отношении того, как вы содержите фермы у себя в Америке?
– Мне кажется, он гораздо лучше разбирается в том, что собой представляет ваша коллекция вин,– огрызнулся Генри Трегарон, сидящий рядом с Селией.– Как у тебя сегодня с головой, дружок? – обратился он к Тадеусу.
– Все прекрасно, Генри, лучше не бывает,– блеклые глаза Тадеуса показывали, что слова его не совсем соответствуют истине. Селия поняла по напряженно поднятым плечам и шее, что, как всегда, ее дядюшка переживает последствия своего вчерашнего невоздержания.– У лорда Эшмора просто нет подходящего для меня коня.
– Тадеус, в целом мире не найти коня, на которого бы ты отважился сесть. Самая робкая кобылка вызывает у тебя дрожь от страх…
– Дядя Генри, мне кажется, нашим друзьям неинтересно выслушивать, как мы выясняем отношения, особенно в такой прекрасный день,– поспешно вмешалась Селия, прекрасно зная, что эти двое могут в любое время дня и ночи затеять чисто детскую перепалку. Она обратила внимание, что капитан Вандерхофф наблюдал за их препирательством с понимающей улыбкой. Не раз уже ей казалось, что он подзуживает их, вызывая враждебность в обоих, просто ради того, чтобы потешить собственное злорадство.
Она кинула умоляющий взгляд на брата, сидящего на противоположном конце стола, и увидела, что тот не обращает на эту перебранку ни малейшего внимания. Хотя Захария и держал в руке вилку, вторая его рука была под столом, отчего он сидел слегка наклонившись в сторону. Встретившись с сестрой взглядом, он покраснел до ушей и выпрямился. Селия взглянула на сидящую рядом с ним Сильвию и не сразу поняла, что за игру ведет ее подруга.
Для чего она продолжает тормошить Захарию, раз уж им известно, что именно скрывают от них оба мужчины? Но тут Селия вспомнила, что в своей вчерашней досаде на одного джентльмена она придержала правду о выстреле при себе. Она намеревалась обо всем рассказать Сильвии, но возможности сделать это у нее просто не было.
Покачав головой и упрекая себя за глупость, Селия решила, что ей уже начинает мерещиться. Маркус не видел ничего предосудительного в поведении этой парочки. Сильвия просто пыталась вывести Захарию из себя. После еды Селия сообщит ей, что такой ее помощи больше не требуется.
– Я уверен, что ты сделаешь все, как сочтешь нужным, мама. А теперь, если меня извинят…
– Прошу прощения, милорд,– перебил его дворецкий, нервно откашлявшись. Стоукс был высоким худощавым человеком, которому недоставало властной манеры его лондонского коллеги.
В сущности, Селия подозревала, что этот человек боялся всех в доме, включая Мэг, ее новую служанку. Леди Ноулз постоянно жаловалась, что большая часть ее слуг неопытны.– У выхода из кухни какой-то человек настаивает, чтобы вы встретились с ним. Я сказал ему, что вы заняты, но он стал мне угрожать. Тут что-то совершенно необычное, должен вам сказать.
