бы хотел его принять.
Затем он отшвырнул летучую мышь в стену замка.
– МАБ! – в ужасе закричала Морриган.
– Если мы продолжим его ранить, это нам никак не поможет, – отметила я, прикусив губу. – Он может регенерировать. Все наши усилия потрачены впустую.
Мой яд или тени могли бы ранить его, но я, вероятно, израсходую всю свою энергию прежде, чем он хотя бы опустится на колени.
– Проклятье! – выругался маленький Блейк, едва способный стоять на ногах.
Я тут же бросилась к нему.
– Все хорошо? Ты в порядке?
– Я слишком слаб, чтобы поддерживать демоническую форму.
– Уже все?
– Я рассказывал тебе еще при дворе Оберона: в царстве фейри у меня почти нет сил. Все мои резервы были израсходованы на восстановление. Мне очень жаль.
– Нет! Тебе не за что извиняться.
– Но у нас есть один козырь. – Он рассмеялся, и у меня по коже побежали мурашки. В его черных глазах светилась чистейшая жажда убийства. – Нора уже на подходе, и в этот раз она воспользуется всей своей силой.
Глава 25
LATHYRUS
Чина
Появление Норы сопровождалось громким боевым кличем.
– Я отомщу за себя! – закричала фейри между безумным смехом. – За свое крыло я оторву тебе голову!
– Клянусь вечной ночью, она совершенно сошла с ума. – Моргана будто вырвала слова у меня изо рта.
Только Блейк выжидающе смотрел на свою сестру, и в выражении его лица не было ни следа беспокойства.
Бельфегор послал крылатые отряды своей армии ночных мар к ней, но Нора даже не пошевелилась.
– Думаешь, я не отличу ночных мар от реальности? Эти образы преследовали меня с тех пор, как я была личинкой.
– Вишенка, не могла бы ты с помощью своих теней закрыть уши присутствующих фейри и свои? По крайней мере, тех, кто еще не потерял сознание.
– Запечатать?
– Да, как шумоподавление.
– Может, лучше продолжить атаковать его? – спросила я у демона. – По крайней мере, пока Нора не успокоится.
– Я тебя убью! – пригрозила она и поднялась в воздух, но быстро отлетела обратно к Мотре. От меня не ускользнуло, что поврежденное крыло все еще доставляет ей проблемы. И в таком подавленном состоянии она собиралась сражаться с первородным князем?
Повелитель демонов громко рассмеялся в лицо фейри-мотылька. Очевидно, после стычки у моего замка он не видел в ней угрозы, поэтому снова обратил внимание на королеву фейри.
Морриган встала перед королевой Маб, чтобы защитить ее. Я заметила выражение чистой ненависти у нее на лице.
– Сегодня ты не убьешь ни фейри, ни ведьм. Эра первородных князей закончилась. Вам не следовало убивать друг друга.
– Отойди, Мор. – Маб застонала от боли. – Я и сама с ним справлюсь.
– Нет. Ты важнее меня.
– Что за чушь ты несешь?
Я уже хотела броситься на помощь звездной ведьме и королеве фейри, но фейри-сова схватила меня за плечо и резко повалила на землю. Ее желтые глаза смотрели куда-то в пустоту, из чего можно было сделать лишь один вывод: она находится под влиянием чар Бельфегора.
Я скользнула в тень, чтобы избежать стычки с фейри, но когда вынырнула наружу, меня уже поджидали фейри-крыса или фейри-ворона – сестры Морганы. Хотя сейчас они поддались влиянию смертного греха и находились в своих снах, Бельфегор мог управлять ими так, чтобы не позволить мне добраться до сражающейся пары. Я быстро взглянула на них, и от представшего зрелища у меня перехватило дыхание: Бельфегор призвал голубое адское пламя, окружая себя им как защитной стеной. Морриган потеряла свое копье, и ей оставалось только надеяться на базовую магия для атаки и защиты.
Больше я ничего не увидела, потому что фейри-пантера впилась зубами мне в руку. Я вскрикнула от боли и отшатнулась, тогда как упомянутая фейри, отравившись, рухнула на пол.
– Вау, вот это тупость, – прокомментировала Атропос.
Я сразу забыла о боли, гораздо важнее было происходящее с Маб и Мор…
В этот момент Авалон, ворон Морриган, закричал так громко, что мое сердце упало в пятки. Что с ним случилось? Что Бельфегор сделал с женщинами?
Я снова мельком взглянула в сторону, где ведьма, свернувшись калачиком, лежала перед ногами Маб.
Ладно. Пришло время играть по-крупному. Сильным ударом теней я отправила в нокаут оставшихся противниц: сначала сову, а затем крысу и последнюю ворону, которая все еще была в состоянии сражаться. Только Моргана казалась невосприимчивой к воздействию смертного греха, но она была слишком занята, пытаясь вколоть что-то своим сестрам. Я предположила, что это был яд, похожий на тот, что я вводила своим сестрам-ведьмам.
Блейк подошел ближе ко мне.
– Бельфегор отвлечен. Все остальное уже готово. Приготовься к атаке Норы.
– Но…
– Нора! – крикнул Блейк сестре. – Когда я подам знак, выпусти свои истинные силы!
– Но Белладонна! И другие!
– Она использует тени, чтобы защитить себя и других. Возможно, это наш единственный шанс. – И он подал мне сигнал: – Сейчас!
Несмотря на ранение Морриган, я при помощи своих теней собрала мелкие камушки и травинки, которые потом стали импровизированными затычками для ушей.
Я мрачно кивнула Блейку.
Он повернулся к сестре и крикнул ей что-то, что я не могла разобрать.
Нора и Мотра замерли в воздухе. Хотя ее крыло было повреждено, она бросилась на землю и – завопила!
Огромная взрывная волна прокатилась по мне, из-за чего каждый миллиметр моего тела покрылся мурашками. Зубы заскрипели, и я машинально скрестила руки на груди. Несмотря на все мои усилия, я упала на колени.
– Это смерть! – закричала Атропос. – Она – сама смерть!
Сперва я подумала, что Нора кричит от боли, но вскоре поняла, что с ее телом что-то было не так.
Это было сложно описать, потому что я никогда раньше не видела ничего подобного – не говоря уже о том, что даже не могла себе представить такой силы. Ее кожа, волосы, щупальца и крылья, даже ее черное тело – все в ней потеряло цвет и стало серым, белым и мрачным. Как будто сила лишила ее не только цвета, но и жизненных сил.
К моему удивлению, это возымело эффект. Бельфегор упал на колени, а затем перевернулся на бок. Он не умер, но сильно ослаб, и этим незамедлительно воспользовалось одно существо.
Со слезами на глазах Моргана отрубила голову лени, после чего рухнула рядом с ним и закричала во все горло.
Все еще пребывая в полном недоумении от произошедшего, я увидела, как Блейк из последних сил разорвал грудную клетку демона и вырвал его бьющееся сердце. Когда он склонился над сердцем, приоткрыв
