нужно сейчас, пока свет местных звёздочек не затмила неподражаемая Дора Ильдаго.
— Мистер Анселл, — сладко протянула одна из девушек, сидящих рядом с ним. — А вам, оказывается, нравятся… дамы в теле? Да? Нет?
— Может, нет, — он жутко улыбнулся, и в этой улыбке показался ряд прямых белых зубов. — А может, и да. Почему ты меня спрашиваешь? Сейчас не моя очередь отвечать.
— Я просто подумала, может, у вас типаж есть, — она пожала плечами. — Или нет?
— Может, и есть, — мужчина прищурился. — Во всяком случае, появился.
Музыка кончилась. Селена устало положила микрофон и села обратно за стол.
Алкоголь высосал все силы. Круг допросов уже начал идти по новой, вот только Джерт никуда не торопился уходить. Расслабленно откинулся, как и раньше, напряжённо стиснул зубы и так же напряжённо сверлил глазами одну единственную подчинённую.
Он явно ждал конца вечера. И теперь… это стало совсем уж очевидно.
— Мистер Анселл, вам нравится доминантная или пассивная позиция в сексе? — вскоре раздался вопрос, направленный шефу, когда очередь вновь пришла к нему. Казалось, все забыли о том, что он обещал присесть «всего на один круг».
— Интересный вопрос, — Джерт игриво улыбнулся. — Больше всё-таки доминантная. Но если моя леди захочет как-то иначе — мы обсудим этот вопрос. Всё обсуждается. Иногда даже меня может тянуть на разнообразие. Редко, но бывает.
Складывалось впечатление, что ему нравились плотские вопросы. По крайней мере, сейчас. И нравился тот факт, что все видели, на кого он смотрел во время этих вопросов.
Селена пустым взглядом уставилась на полупустую тёмную столешницу. Наверное, ожидаемо, что он остался. С самого начала было ожидаемо, что он придёт, что останется. Ведь… он не допустит массовых встреч без своего пригляда. Вдруг вышедшая из-под контроля «неформатная» девочка решит всем рассказать за его спиной, кто он на самом деле? Наверное, сидеть тут всё-таки нет смысла. Весёлого вечера с подругами, очевидно, не выйдет. Да и считают ли коллеги её подругой теперь? Ведь для некоторых она сегодня внезапно переродилась в соперницу. Странную, но всё-таки соперницу.
— Мистер Анселл, вас возбуждают девушки… в теле? Вам такое нравится?
— Да. Вполне, — он вновь жутко улыбнулся. — Раньше я как-то не понимал… но потом понял. Проникся. Такое тело выглядит очень живым. Слишком живым. Немного непривычным, ведь я работаю с моделями, и перед глазами у меня в основном они, но это не важно. Мне нравится, меня возбуждает.
«Лжец», — подумала Селена, поджав губы. «Нравится ему. Да ты был готов сойти с крыши, лишь бы не ложиться в постель с „неформатной“ женщиной. Лжец и лицемер. Сидит тут, играет в симпатию, чтобы… чтобы что? Чтобы я не рассказала всем, что он на самом деле обо мне думает, и не отправила его репутацию в полёт в расщелину?».
— А с кем бы вы сейчас предпочли переспать? С девушкой модельных параметров или… с кем-то с округлостями?
— Определённо второй вариант, — Анселл чуть прищурился и склонил голову в сторону.
Бауэр вздохнула и откинулась на стену. Нужда задавать вопрос шефу медленно приближалась к ней. В тот раз она бездумно спросила, какой у него любимый напиток, а теперь в голове стояла звенящая пустота. Когда очередь её всё-таки нашла, она подняла на мужчину мутный взгляд и тихо пробормотала:
— Мистер Анселл. А ваша бывшая была модельных параметров?
Он напрягся. Затем вновь улыбнулся и прикрыл глаза.
— Нет. Она была обычной. Не в весе, но и не моделью. Довольно низкой, с веснушками. На тот момент, когда мы сошлись, я мало задумывался о внешности.
Бауэр отчуждённо кивнула. Не хотелось, чтобы круг вновь догнал её, потому что ещё одна череда стопок саке может заставить её попросту отключиться. Недолго думая, она с кривой улыбкой соврала, что хочет сделать несколько фото караоке-бара, пока ещё может хоть немного соображать. Но вместо этого, выйдя в коридор, ринулась на улицу.
Свежо. Даже… холодно. Темно, тихо, и лишь неоновые вывески резали усталые пьяные глаза. Сбежала, попросту сбежала. «Скажу, что мне стало плохо, и я пошла домой», — пробормотала себе под нос Селена, пока печатала Бьянке СМС. «Скажу, что тошнит очень. Перепила».
К счастью, на самом деле никакой тошноты девушка не ощущала. Пьяная голова заставляла её плохо переставлять ноги, щуриться от яркого света. Когда телом завладела усталость, даже крошечные остатки трезвого разума утонули в слепых глупых рефлексах. Хорошо хоть дом недалеко. С чем-то сегодня всё-таки повезло.
Она вздрогнула, когда на талию опустилась чужая тяжёлая рука. Сердце пропустило пару ударов, колени подкосились, а из горла вырвался испуганный рефлекторный стон.
— Мистер Анселл, — как приговор прошептала Бауэр. — А вы… вы что здесь забыли⁈
— Ты сказала, что тебе плохо, и я пришёл проводить, — задумчиво пробормотал он, глядя ей в лицо. Словно… сканируя это лицо на следы смущения или лжи. — Просто проводить.
— А как же игра? Сотрудники? Как же ваши дела⁈ — язык едва не заплетался.
— К чёрту дела, — он пугающе раскрыл глаза. — Ты — моё дело. Идём. Хочешь, подгоню машину? Тебя подвести? Или, хочешь, я понесу тебя?
— Вы правда рехнулись, — одними губами сказала девушка.
— Скорее всего, — Джерт плотнее сжал женскую талию. — И знаешь. Мне нравится это состояние. Я не хочу, чтобы оно кончалось.
Бауэр с шоком уставилась на асфальт. По спине гулял знакомый холод, сами собой сжимались и разжимались кулаки. Не было сил с ним спорить, прогонять его или отталкивать. А ещё почему-то казалось, что если она его оттолкнёт, будет только хуже. Он просто возьмётся ещё резче, погладит по щеке, надавит на губы большим пальцем.
Вскоре показались знакомые дворы. Те самые дворы, где Селена захлопнула перед ним дверь. Только теперь почему-то казалось, что в этот раз так не получится. В этот раз дверь перед ним не захлопнуть. И, к своему ужасу, её это не отвращало. Пугало, но не отвращало. Хотя, наверное, должно.
Ноги на автомате поднимались по ступенькам к своей квартире. Ключи то и дело вываливались из скользких от нервов рук.
— Мистер Анселл, вы проводили, — прохрипела Бауэр, когда скрипнули давно не смазанные петли.
— Я должен удостовериться, что с тобой всё хорошо, — как робот, ответил тот, хотя зрачки давно блестели давящим, тяжёлым светом. — Хочешь, я помогу тебе лечь?
