class="p1">Я отошёл на шаг, упёрся спиной в забор. Опустил взгляд. Так мне лучше думалось. Юджа ждала, сложив руки на груди.
— Смотри, — начал я. — Ты говоришь, что не смогла пройти стены в Третьем круге. Но люди с базы ходили в деревню Шестого круга. Учёные, космодесы, даже киберы. И у них не было никакого уровня. Они вообще не имели корня. Как это объяснить?
Юджа нахмурилась.
— Ну… может, стены работают по-разному? Или они просто нашли проход?
— Не думаю, — я покачал головой. — Слишком сложно. Если бы были проходы, вы бы давно их нашли и использовали. Уверен, так оно и было. Вояки не любят всё усложнять. Сначала идут напролом, а когда не выходит, начинают искать тех, кто решит задачку за них. Так что да, тут другое. Проходов нет.
Я замолчал, собираясь с мыслями. В голове выстраивалась цепочка.
— Представь, что круги — это уровни доступа, как шлюз на базе, чужих он не пропустит, — сказал я. — Шестой круг — самый внешний, самый простой. Туда может войти кто угодно, даже без корня.
— А Седьмой? — уточнила Юджа.
— Седьмой — это вообще межкруговое пространство. Сама же знаешь, там даже рады практически не встречается, и кристаллы очень редки. Он вообще не считается. Поэтому базу там и поставили. Шестой круг — это уже настоящий круг, но с доступом для всех, как гостевой аккаунт, демонстрация. Вот, смотрите, как оно всё устроено. Попробовали, узнали? Отлично! Двигайтесь дальше, но уже нужно зарегистрироваться. И вот чтобы пройти внутрь, в Пятый, нужно иметь хотя бы начальный уровень. Неофит, например.
Юджа слушала, и я видел, как её лицо меняется. Сначала недоверие, потом сомнение, потом… неужели понимание, озарение?
— Дальше, — продолжил я, входя в раж. — Четвёртый круг требует следующего уровня, Третий — ещё выше и так далее. А ты, будучи Неофитом в теле аборигенки, пыталась пройти из Третьего круга — внутрь, во Второй или Четвёртый. Конечно, у тебя не вышло! Ты пыталась пройти туда, где нужен уровень выше твоего!
— Но тогда получается… — начала Юджа.
— Получается, что стены работают как фильтр, — перебил я. — Они не пускают низкоуровневых дальше. Чем дальше — тем сложнее. Это как уровни. Попади в какой-нибудь игре сразу в высокоуровневую локацию, что будет?
— Порвут на части?
— Именно! Там тебе любая мышь ногу по самые яйца откусит!
Юджа хмыкнула.
— Прости, разошёлся. Тебе просто ногу.
— Дурак, — усмехнулась Юджа, но совершенно беззлобно.
— Так вот, мы сейчас в Пятом круге. И мы — Неофиты. Ты же Неофит?
Юджа кивнула.
— Значит, у нас есть шанс попасть в Шестой совершенно беспрепятственно, ну а в Седьмой и подавно.
Юджа молчала долго. Очень долго. Я видел, как в её глазах борются надежда и страх, вера и сомнение. Она несколько раз открывала рот, чтобы возразить, и каждый раз закрывала, не находя слов.
— Это только теория, — наконец сказала она. — Ты не знаешь наверняка. А если стены реагируют не на уровень, а на что-то другое? На расу, на происхождение, на что-то, чего у нас нет?
— Знаю, — согласился я. — Теория сырая, но она может оказаться правдой. К тому же другой у меня нет. Геб умрёт через три дня. Три дня, Юджа! Если я не попробую — я никогда себе этого не прощу. Понимаешь? Никогда.
Она отвернулась, глядя куда-то в темноту. Я слышал, как она дышит — тяжело, прерывисто. Может быть, придумывает ещё аргументы, а может, решается меня поддержать.
— А если там монстры? — спросила она тихо. — Ты думаешь, в лесу за околицей их нет? Они есть. Просто рядом с деревней не появляются. А дальше… Ган, я видела такое, что тебе и не снилось. Если мы пойдём, мы можем не дойти. Мы можем погибнуть оба. И Геб тогда умрёт зря.
— Тогда ты меня прикроешь, — ответил я. — Ты же космодес. Ты умеешь воевать. А я… я буду учиться на ходу. В конце концов, ты сама говорила, что я быстро учусь.
Юджа резко обернулась. В её глазах блеснуло отчаяние.
— Ты с ума сошёл, Ган! — выпалила она. — Ты предлагаешь мне рисковать жизнью ради твоего… брата? Который тебе даже не брат? Он… да он просто родственник тела, в которое ты попал? Ты понимаешь, что говоришь?
Я замер. Эти слова ударили больнее, чем кулак Барака. Больнее, чем удар копья, который едва не пронзил меня сегодня.
— Геб, — сказал я тихо, — спасал меня. Не раз. Он верил мне, когда никто не верил. Он прикрывал меня, учил, защищал. Он рисковал своей жизнью, своей репутацией, своим положением — ради меня. И да, может, он не мой брат по крови. Но он стал моим братом по духу. И я не брошу его. Никогда.
Я смотрел ей в глаза и видел, как в них что-то меняется. Злость и отчаяние уходили, уступая место чему-то другому. Надеюсь, осознанию того, что меня не переубедить.
— Ты даже не представляешь, как я ему обязан, — решил я довести начатое до конца. — Когда я очнулся в этом теле, когда ничего не понимал, когда был как слепой котёнок — Геб был рядом. Он тащил меня, учил, защищал. Он не спрашивал, кто я и откуда. Он просто… был братом. А теперь он умирает. И если я ничего не сделаю, если я просто буду сидеть и смотреть, как он уходит — я никогда не смогу смотреть на себя в зеркало. Понимаешь? Я перестану уважать себя, что хотя бы не попробовал.
Юджа молчала. Её губы дрожали.
— Ты правда готов умереть ради него? — спросила она шёпотом.
— Я готов сделать всё, чтобы он жил, — ответил я. — А умирать… посмотрим. Может, и не придётся.
Юджа смотрела на меня, и я видел, как её настрой меняется. То ли я уговорил её, то ли просто устала от спора. Но это не важно. Не пойдёт Юджа со мной, я пойду сам.
— Ладно, — выдохнула она. — Ладно, чёрт с тобой. Я пойду. Но только потому, что ты… ты действительно веришь в это. И потому что без меня ты точно сдохнешь в первую же минуту.
Она отвернулась, но я успел заметить, как она смахнула что-то с щеки. Слезу? Не может быть. Юджа, космодес, хладнокровная убийца — и слёзы?
— Спасибо, Юджа, — сказал я тихо.
— Не благодари, — буркнула она не оборачиваясь. — Потом спасибо скажешь, если выживем. А теперь собираемся. Быстро. Я не попрусь в лес с голой задницей. И не вздумай брать лишнего — тащить всё это на себе придётся.
Это было согласие. Я
