Я тот, кто готов отдать жизнь, чтобы защитить тебя, Кэт! Я тот, кто сделает все, чтобы с тобой ничего не случилось! Я тот, кому ты обещала вернуться после работы!
Глядя на него снизу вверх, я прикусила нижнюю губу.
Мне не хотелось с ним ссориться. И я знала, что любое мое слово только усугубит ситуацию. У меня не было таланта Грейс мягко разговаривать с людьми в возбужденном состоянии, поэтому оставалось только дать ему выплеснуть свой гнев.
Если я что-то и узнала о Нико, так это то, что он быстро вспыхивает, но и так же быстро остывает.
Он отошел от меня и оглядел прихожую, словно хотел найти что-нибудь, что можно разбить, а затем так же резко повернулся ко мне.
— Ты хоть представляешь, что я пережил, когда мне позвонил Барни? Ты хоть представляешь, как я волновался? А что, если бы Майкл все еще был там, в твоем доме? Барни сказал мне, что там все вверх дном! Как ты думаешь, что бы я почувствовал, если бы с тобой что-то случилось?
Я сглотнула, чувствуя, как сдавливает грудь, и мне отчаянно хотелось протянуть к нему руку и успокоить его. Я знала, что это бесполезно. Я все испортила.
— Боже, у меня в кабинете полно руководителей звукозаписывающих компаний, которые думают, что я чертов безумец, Кэт! Я, наверное, сбил человек десять, когда выбегал с той встречи! У меня даже машины не было — пришлось брать такси, и меня чуть не вышвырнули, когда я начал кричать на водителя, чтобы тот ехал быстрее!
Издав гортанный рык, Нико снова отвернулся, запустив руки в волосы. Он долго стоял ко мне спиной, тяжело дыша, с напряженными мышцами и застывшей позой.
Я подошла к нему. Это был чистый инстинкт. Мне нужно было обнять его, а ему нужно было обнять меня. Он мог накричать на меня позже. А сейчас мне просто нужны было почувствовать его рядом.
Обняв его сзади за талию, я прижалась щекой к его широкой спине.
— Прости, Нико, — прошептала я. — Прости, что заставила тебя волноваться. Прости, что уговорила Барни отвезти меня туда. Я обещаю, что больше так не поступлю. Я правда не думала, что мне что-то угрожает. Я думала, что ты слишком остро реагируешь, но теперь я понимаю, какой Майкл сумасшедший.
Его тело задрожало. Он опустил руки и склонил голову.
— Нет. Ты не понимаешь. И я молю Бога, чтобы ты никогда с этим не столкнулась.
От этих слов у меня по коже побежали мурашки. Что бы ни заставляло его дрожать, что бы ни сделал его брат, из-за чего голос Нико звучал так глухо и безнадежно, я должна была знать.
— Почему ты мне не рассказываешь?
Нико повернулся ко мне. В его прекрасных синих глазах читалась такая боль, что мне захотелось расцеловать все его лицо, лишь бы это ужасное выражение исчезло.
— Тебе не нужно знать все отвратительные подробности, Кэт. Я не хочу, чтобы ты носила это в своей голове, как я. Просто поверь мне, когда я говорю, что тебе нужно держаться от него подальше. Хорошо?
Я снова обвила руками его талию и просунула их под рубашку, чтобы почувствовать тепло его кожи. Мне был нужен этот контакт.
— Если ты считал его таким плохим, почему тогда позволил ему прийти на похороны?
На его лице отразилось отвращение.
— Это была моя ошибка. Мы так давно не разговаривали, и я подумал, что ему нужно… — Нико сглотнул. Его голос дрогнул. — Я подумал, что ему нужно попрощаться. Мне казалось, что это может ему помочь. Очевидно, я ошибался.
— И что дальше? Нам придется оглядываться через плечо всю оставшуюся жизнь?
В прекрасных синих глазах Нико я увидела холодную решимость.
— А дальше дай мне сделать то, что я должен сделать. Я найду его. И все исправлю. И тебе больше никогда не придется о нем беспокоиться.
Ярость в его голосе напугала меня.
— Все исправлю? И что именно ты собираешься делать?
Он обнял меня и прижал к своей груди. Его сердце билось в унисон с моим.
— Я бы провел остаток жизни в тюрьме, если бы знал, что ты будешь в безопасности.
О боже. Он что, говорил о чем-то… необратимом?
— Нет! — воскликнула я, отталкивая его. — Я этого не хочу! Да, твой брат сумасшедший ублюдок, который подглядывал за нами, пока мы спали, и разгромил мой дом. Я бы с удовольствием посмотрела, как ты надираешь ему задницу, но не… не…
— Убиваешь его? — перебил Нико меня ровным голосом.
Я отпрянула. Скрестив руки на груди, я сердито посмотрела на него.
— Даже не шути так!
— А что, похоже, что я шучу?
Меня захлестнула горячая волна паники.
— Ты не можешь так говорить, Нико.
Он молча смотрел на меня.
— Боже! Пусть с ним разбирается полиция! Для этого они и существуют! Они найдут его, мы сможем выдвинуть обвинения.
— Они его не найдут! — вмешался Нико. — Он слишком умен, чтобы его можно было найти, если Майкл этого не захочет. Брат всю свою жизнь жил вне системы, Кэт. Он гребаный наркоторговец, которого ни разу не поймали копы. Его ни разу не штрафовали за превышение скорости, черт возьми! У него три разных личности — насколько мне известно. Думаешь, он не знает тысячи способов спрятаться?
От этой новой информации у меня закружилась голова, и мне пришлось ухватиться за край стеклянного столика у двери, чтобы не упасть.
— Наркоторговец. Это немного не то же самое, что дилер, Нико. Как, черт возьми, у одного из самых известных людей в стране может быть брат-наркоторговец, и никто об этом не знает?
Он ответил мгновенно.
— Точно так же, как у него могла быть сестра, которую все считали его девушкой: ложь настолько глубоко вплетена в наши жизни, что никто не сможет найти ее корни.
Я уставилась на него, потрясенная до глубины души осознанием того, что, возможно, я вижу лишь ядовитые цветы этого растения обмана. Что еще может скрываться в темноте?
Дрожащим голосом я спросила: — Сколько еще лжи, Нико? Чего еще я не знаю?
Он сделал шаг ко мне, не сводя с меня глаз.
— Ты знаешь меня. Знаешь обо мне все самое важное. Не начинай сомневаться в этом.
— Учитывая, что я только что узнала, чем на самом деле занимается твой брат, думаю, это преувеличение.
Гнев исказил его лицо.
— Это вопрос степени, а не лжи. Я уже говорил тебе, чем он занимался.
— Нет разных степеней лжи, Нико! Что-то либо ложь,
