ну, она… я не знаю. Все начиналось так хорошо, но теперь кажется, что она отстранилась. И я не могу понять почему. Я знаю, что вы ее лучшая подруга, и я подумал, что, может быть, вы знаете, в чем проблема. — Он смущенно уставился на свои ботинки.
Я выдохнула: — О, офицер Кокс…
— Эрик. Пожалуйста, зови меня Эрик.
Барни в замешательстве посмотрел на нас через плечо. Он явно не знал, что у нас с добрым офицером есть общий друг.
— Э-э, ну, Эрик, — я прочистила горло. Как, черт возьми, я собиралась ему это сказать? Нет, я не могла. Когда я замешкалась, он поднял глаза и увидел выражение моего лица. Его лицо стало пунцовым.
— Черт. Простите. Я знаю, что не должен был ставить вас в такое положение. Забудьте, что я сказал, это было очень глупо с моей стороны…
— Пообещай, что не расскажешь Хлое. — Я протянула руку и коснулась его плеча. Он нахмурился.
— Ну, мисс Рид…
— Кэт, пожалуйста.
— Ладно, Кэт. Я хочу знать, но я не буду лгать Хлое. И если то, что ты мне расскажешь, потребует от меня разговора с ней, я не могу обещать, что не скажу ей.
Черт. Конечно, нет. Черное/белое, ложь/правда, обман/раскрытие. Сегодня Вселенная пыталась мне что-то сказать. Но на его месте я бы тоже хотел знать. Он был хорошим человеком. Я видела, что он действительно заботился о Хлое. И, судя по тому, что она мне рассказала, она тоже заботилась о нем. За исключением одной маленькой детали.
— Ты когда-нибудь делал массаж? — выпалила я.
Эрик моргнул, опешив.
— Ты имеешь в виду массаж с продолжением?
— Нет! О боже, прости, я имею в виду настоящий массаж. Например, спортивный.
Эрик расслабился, поняв, что я не говорю о чем-то странном.
— Да, конечно. Я играл в футбол в колледже. Мне постоянно делали спортивный массаж, он помогает мышцам восстановиться.
— Хорошо. А ты знаешь, что иногда во время массажа массажист может немного перегнуть палку, проявить слишком большой… э-э… энтузиазм, и в итоге становится скорее больно, чем приятно?
Он нахмурил брови. Даже его ямочки на щеках выглядели растерянными.
Я вздохнула.
— Я хочу сказать, что иногда лучше меньше, да лучше. В массаже, а также в… поцелуях.
На мгновение воцарилась тишина, прежде чем он понял, о чем я. Затем, словно стакан, наполняющийся снизу, Эрик покраснел от подбородка до линии роста волос и застонал.
Он закрыл глаза рукой.
— О боже. О, черт.
— Мне жаль. Это неловко. Мне не следовало тебе рассказывать.
Он отмахнулся от моих извинений.
— Нет, ты оказываешь мне услугу, поверь мне. Я уже не в первый раз это слышу. — Эрик поморщился. — Моя последняя девушка бросила меня через три месяца, потому что сказала, что не может представить, как будет до конца жизни терпеть мой язык.
— О боже. Это ужасно!
Он пожал плечами и снова уставился себе под ноги.
— Я думал, она просто злится, но, видимо, дело серьезное.
Повисла неловкая тишина. Я переступила с ноги на ногу, желая поскорее закончить разговор.
— Послушай. Я знаю, что ты очень нравишься Хлое, ясно?
Он посмотрел на меня большими щенячьими глазами.
— Правда?
— Да, — решительно кивнула я. — Она сказала, что у вас много общего, что ты ее смешишь и что она считает тебя очень привлекательным.
Он просиял и выпрямился, выпятив грудь.
— И я правда думаю, что если ты просто, эм, постараешься быть немного более, эм… — черт возьми, как же неловко, — нежным, то все само собой наладится. Может быть, тебе стоит позволить ей взять инициативу в свои руки. Пусть она покажет тебе, чего хочет.
К этому моменту мое лицо было таким же красным, как и его несколько минут назад, но я подумала, что все это того стоит, если они с Хлоей смогут найти решение этой проблемы. Бог свидетель, им приходилось сталкиваться и с худшим.
Эрик протянул мне руку. Я удивленно пожала ее.
— Спасибо, Кэт. Я ценю, что ты рассказала мне об этом. И теперь, когда я знаю, в чем дело, я обещаю, что не скажу ей о нашем разговоре, если ты все еще этого не хочешь.
По выражению его лица я поняла, он надеялся, что никто больше не поднимет эту тему. Я приложила палец к губам.
— Мой рот на замке.
Он ухмыльнулся, и я не могла не признать, что Эрик был красив. И обаятелен. И мил. Я очень надеялась, что у них все получится, потому что он был на порядок лучше всех парней, с которыми встречалась Хлоя.
— Договорились. И я у тебя в долгу. — Он кивнул на прощание, развернулся и зашагал к патрульной машине и своему напарнику, который уже ждал его.
Барни подошел к нам, когда они отъезжали. Глядя, как задняя часть патрульной машины исчезает на длинном спуске подъездной дорожки, он мягко сказал: — Что ж. Он кажется неплохим парнем. И никогда не помешает иметь в друзьях полицейского, который у тебя в долгу.
«Полицейского, который у тебя в долгу».
За этими простыми словами скрывалась тысяча невысказанных мыслей. Я чувствовала тяжесть каждой из них и знала, что они на самом деле означают.
Это тоже было испытанием. Барни хотел знать, кому я верна. Он хотел знать, можно ли мне доверять. Может ли Нико мне доверять. Могут ли они оба доверить мне секреты, которые так долго скрывали.
И как далеко я готова зайти, чтобы сохранить их.
Вопрос был задан, хоть и беззвучно. Моя интуиция подсказала ответ. Мгновенно, без лишней шумихи и эмоций, я поняла о себе то, чего не знал раньше.
— Это офицер оказал мне услугу, — сказала я, все еще глядя на пустую подъездную дорожку. Моя рука поднялась к золотой подвеске, лежавшей в ложбинке между ключицами. Я положила на нее пальцы, ощущая ее форму и твердость, а под ней — тихое биение моего сердца.
— Какую?
Я повернула голову и встретилась с пристальным взглядом Барни.
— Он просто показал мне, что для меня в приоритете. Тем, как я ответила на его первый вопрос. Тем, что я включила в ответ, а что нет.
Барни изучал меня.
— И что же для тебя в приоритете, Кэт?
Не колеблясь ни секунды, я указала на дверь.
— Это находится в доме.
Я развернулась и пошла внутрь, чтобы найти Нико.
Глава 33
Я нашла его, не ища и не гадая, а просто доверившись интуиции, которая была настолько сильной, что казалась предчувствием. Я стояла за
