либо правда!
— В мире не существует только черного и белого, Кэт. Все — оттенки серого.
— И я должна просто смириться с этим? Смириться со всем, что ты мне скажешь, не задавая вопросов? Особенно теперь, когда я знаю, что ты считаешь нормальным давать мне лишь поверхностное представление о реальности?
Нико долго и пристально смотрел на меня, и от него волнами исходило напряжение.
— Если ты думаешь, что я веду себя как мачо или пытаюсь что-то скрыть, то ты ошибаешься. Я просто стараюсь оградить тебя от всего уродливого и испорченного, которое нельзя изменить. Я пытаюсь защитить тебя, Кэт.
В ярости и отчаянии я закричала: — А тебе никогда не приходило в голову, что я могла бы захотеть узнать всю эту отвратительную, грязную правду, прежде чем соглашусь выйти за тебя замуж?
Лицо Нико побелело как мел. Он выглядел так, будто я дала ему пощечину. Он прорычал: — Что, черт возьми, это значит?
Входная дверь открылась, и Барни просунул голову внутрь.
— Босс? На пару слов?
Мы с Нико молча смотрели друг на друга. Барни откашлялся.
— Э-э, Нико. Офицер Кокс хотел бы поговорить с Кэт. Записать ее показания. Это возможно?
Глядя на Нико, я произнесла ледяным тоном: — Можешь спросить меня, Барни. Нико не имеет права решать, буду я говорить с полицией или нет. И да, я это сделаю. — Понизив голос, чтобы меня слышал только Нико, я сказала: — Спасибо, что спросил, как я справляюсь с тем, что у меня уничтожили все, что было. Думаю, ты здесь единственный, кому не все равно.
Глаза Нико вспыхнули. Я поняла, что он стиснул зубы, по тому, как напряглись мышцы его челюсти.
Я отвернулась и пошла навстречу полиции.
Глава 32
— Есть какие-нибудь предположения, кто мог это сделать? У вас есть враги, вы с кем-нибудь недавно ссорились?
Офицер Кокс выжидающе посмотрел на меня, нахмурив брови. Он был умным и собранным, быстро записывал ответы на все свои предыдущие вопросы в бланк на планшете, но я то и дело отвлекалась, представляя, как он слюняво целует Хлою.
Я отвела взгляд от его губ, размышляя, что ответить. Учитывая, что я только что прочитала Нико лекцию о степенях лжи, теперь я оказалась перед дилеммой. Если я скажу полиции, что, по моему мнению, за разгромом в моем доме стоит брат Нико, то я открою ящик Пандоры. Но если я солгу полиции… что ж, тогда я буду лгуньей. И вдобавок лицемеркой.
Отношения с Нико подвергали испытанию все мои убеждения.
Барни незаметно стоял в стороне от входной двери, делая вид, что наблюдает за кружащей в небе птицей. Нико остался внутри. Наверное, он что-то крушил.
— Вообще-то я недавно кое с кем подралась, да.
Барни резко повернул голову. Офицер Кокс приподнял брови.
— Да?
Я кивнула.
— Тут была девушка, гостья Эй Джея…
— Эй Джея? — Карандаш офицера Кокса завис над бланком.
— Барабанщика из «Бэд Хэбит». Извините, я не знаю его фамилию. — Я посмотрела на Барни, ожидая подтверждения.
— Эдвардс, — сказал Барни. — Инициалы означают Алекс Джеймс. — Его голос звучал ровно и невозмутимо, но по его взгляду я поняла, что ему не нравится, к чему я клоню.
— Да, Эдвардс, именно так.
Алекс Джеймс Эдвардс, — подумала я. — Какое идеально американское имя для парня, который пытается скрыть акцент злодея из фильмов о Джеймсе Бонде.
— В общем, несколько недель назад здесь была небольшая вечеринка, и эта девушка Эй Джея — честно говоря, я даже не знаю, как ее зовут, вам придется спросить у него, — так вот, она как бы наехала на меня, когда узнала, что мы с Нико встречаемся. Думаю, раньше они были вместе.
Офицер Кокс уточнил: — И? Что произошло?
Я посмотрела ему прямо в глаза и ответила: — Я дала ей пощечину, — Барни закашлялся в руку, скрывая смех.
Офицер Кокс нахмурился, глядя на меня.
— Она ответила тем же?
— Нет. Я имею в виду, она пыталась, но ребята разняли нас, прежде чем дело зашло дальше. Я сделала это только потому, что она собиралась ударить Нико, и я вмешалась. Это было глупо, я действовала не подумав, и она сразу ушла, но, — я пожала плечами, — вот что произошло.
Офицер Кокс что-то записал в блокнот.
— Хорошо. Мы разберемся. Что-нибудь еще?
У меня пересохло во рту. Это был осознанный риск, но я должна был это сделать.
— Да. Восемь дней назад здесь был злоумышленник. Кто-то вломился в дом посреди ночи.
Барни почти незаметно напрягся. Офицер Кокс встрепенулся, как собака, услышав слово «лакомство».
— Я слышал об этом. Офицер Рейнольдс был на дежурстве, верно?
Я кивнула.
— К сожалению, было слишком темно, чтобы разглядеть лицо человека.
У офицера Кокса был необычайно прямой и пристальный взгляд. Я начала нервничать под его тяжестью. Он спросил: — Ничего не пропало? Ущерб не был нанесен?
— Нет. Но офицеры составили отчет. В нем все должно быть.
— Хм. — Он так долго изучал мое лицо, что мне стало не по себе. — Хм.
Одно «Хм» показалось мне нормальным. Второе было уже подозрительным. Я действовала в очень узких рамках и надеялась, что он не догадается. Если офицер задаст мне правильный вопрос, моя преданность Нико окажется под угрозой.
По моей спине пробежал холодок.
Офицер Кокс убрал ручку в нагрудный карман формы и достал оттуда свою визитку, которую протянул мне. Я взяла ее, стараясь не показывать, что у меня дрожат пальцы.
— Вы привлекаете к себе много внимания, мисс Рид. О вас писали в таблоидах, папарацци отмечали вас как человека, представляющего интерес, и вы снялись в очень популярном музыкальном клипе. — Его щеки слегка порозовели. — Кстати, вы отлично смотрелись в нем.
— Ох. Спасибо.
— Ребята в участке говорят, что вы похожи на брюнетку Анну Николь Смит24. — Он явно сказал это, не подумав, потому что покраснел еще сильнее и начал запинаться, когда заговорил снова. — Я имею в виду, что вокруг много сумасшедших. Людей, которые могут стать одержимыми. Когда вы знаменитость, вы еще и мишень.
Я теперь знаменитость? Как ужасно.
— Так что будьте осторожны. Позвоните мне, если вам что-нибудь понадобится. Я буду на связи.
Он развернулся, чтобы уйти, и я почувствовала, что от облегчения у меня вот-вот подкосятся ноги. Но офицер снова обернулся. Бросив косой взгляд на Барни, он подошел ближе.
— Не возражаете, если я задам вам еще один вопрос?
У меня промелькнула ужасная мысль, что он собирается попросить у меня автограф.
— Хлоя…
