движение его члена.
Я не хотела, чтобы это прекращалось. Мне было нужно, чтобы он был внутри меня вечно.
Его руки ослабли. Я притянула его к себе и поцеловала, не обращая внимания на то, что мы стукаемся зубами. Нико ответил мне таким же страстным поцелуем, прижав свой рот к моему и вторгнувшись языком. Я почувствовала вкус соли и ржавчины и поняла, что он или я поранились. От первобытного возбуждения я впилась ногтями в его спину.
Прервав поцелуй, он довольно рассмеялся.
— Тигренок, — выдохнул он, прижимаясь лбом к моему лбу. — Моя свирепая, милая, прекрасная Кэт.
Нико посмотрел на меня с таким чувством, что мне захотелось заплакать, но я взяла себя в руки.
В тот момент я поняла, что не смогу спрыгнуть с этого мчащегося поезда и благополучно приземлиться на землю. Он двигался слишком быстро. Прыжок меня бы погубил.
Как и то, что я останусь в поезде и узнаю, куда мы направляемся.
Я отвернулась от Нико и посмотрела через окно на город, сверкающий в лучах послеполуденного солнца, гадая, чем все это закончится.
* * *
Чтобы выяснить это, потребуется всего двадцать четыре часа.
Глава 34
«Хаус оф Блюз» на Сансет-Стрип — это необычное рок-н-ролльное заведение, сочетающее в себе бар, ночной клуб, ресторан, концертную площадку и эклектичную художественную галерею вуду-искусства. В зале на верхнем этаже, доступном только для членов клуба, эксклюзивные гости могут предаться разгулу и отведать блюда южной кухни, а внизу, в музыкальном зале, посетители могут вживую послушать выступления самых известных групп мира и пообщаться с самыми знаменитыми людьми.
Это заведение было настолько же душевным, насколько греховным, поэтому считалось идеальным местом для вечеринки в честь начала тура группы «Бэд Хэбит».
— После того, что произошло вчера, я удивлена, что ты в настроении для вечеринки.
Голос Грейс на другом конце провода был нейтральным. Она прекрасно знала, что я не в настроении для вечеринки, а я знала, что она не в настроении тусоваться с группой. Я надеялась, что Грейс придет ради меня; сейчас мне очень нужны были мои подруги. Хлоя уже согласилась прийти и даже приведет с собой Эрика. Я возлагала большие надежды на то, что это может значить.
— Поверь мне, это последнее, чего я хочу, — сказала я. — Я все утро убиралась у себя дома. Я без сил.
— Тогда зачем идти? Останься дома и понежься в пенной ванне с бутылкой вина.
Я на мгновение задумалась, но потом отказался от этой идеи.
— Если я не пойду, то и Нико не пойдет, и тогда никакой вечеринки не будет. Я не хочу портить жизнь другим только потому, что сама предпочитаю прятать голову в песок.
— Что является вполне разумной реакцией на серьезную травму, — съязвила Грейс, — даже если в конечном счете это не принесет пользы. Сбавь обороты, Кэт. Ты сейчас через многое проходишь. Это нормально — чувствовать себя подавленной.
Я издала неопределенный звук, не желая слишком глубоко погружаться в темные глубины своей души. Там таились монстры.
— Кстати, о подавленном состоянии, — быстро продолжила Грейс. — Не могу поверить, что охрана «Хаус оф Блюз» способна защитить от того сброда, который наверняка преследует «Бэд Хэбит». — Ее голос стал резким. — Не говоря уже о том сброде, который преследует тебя.
Я рассказала ей всю историю о Майкле. О нашей встрече на поминках Эйвери, о той ночи, когда я проснулась от того, что кто-то стоял в дверях спальни, о разрушениях в моем доме. Она разозлилась на меня, когда я призналась, что не рассказала полиции о своих подозрениях насчет брата Нико. А потом разозлилась еще больше, когда я рассказала ей о помолвке. Ее гнев вылился в долгое, ледяное молчание, от которого у меня похолодело в ухе прямо через телефон. Однако Грейс сдержала слово и не стала высказывать свое мнение. Она просто вежливо поздравила меня, и мы перешли к обсуждению вечеринки.
Должно быть, ей было чертовски трудно промолчать. Я собиралась крепко обнять ее, когда мы встретимся в следующий раз.
— Нико пригласил столько копов, что ты и десяти шагов не пройдешь, не наткнувшись на человека с пистолетом. А еще у Барни там будет куча его приятелей под прикрытием. Мы будем в большей безопасности, чем киска монахини. Если кто-то хоть чихнет не в ту сторону, десять полицейских будут у него в заднице раньше, чем он успеете сказать «Боже, благослови».
— Какие милые образы, — с отвращением сказала Грейс.
— Это слова Нико, а не мои.
— Естественно.
Мы тихо рассмеялись, а потом повисла напряженная тишина. Через мгновение она вздохнула.
— Я беспокоюсь за тебя.
— Я знаю, Грейс. И я люблю тебя за это.
Когда я больше ничего не сказала, она снова вздохнула. Я представила, как подруга постукивает идеально ухоженными ногтями по столу из красного дерева в своем кабинете, смотрит на диплом доктора Стэнфордского университета в рамке на стене и удивляется, как у нее могла появиться такая проблемная лучшая подруга.
— Ладно. Я пойду на эту твою вечеринку…
— Вечеринку «Бэд Хэбит», — поправила я.
— …неважно. Я пойду на эту вечеринку, буду милой и притворюсь, что хорошо провожу время, потому что я тоже тебя люблю. — Ее голос стал задумчивым. — И, возможно, будет немного забавно понаблюдать за тем, как коллектив поклоняется герою. Удивительно, как взрослые могут боготворить артистов, словно они боги…
Я прочистила горло.
— Да, это очень интересно, доктор Фрейд. А теперь, пожалуйста, давайте поговорим о том, что мы наденем.
— Не считая обильного нанесения антибактериального крема для рук?
— Я почти уверена, что тебе не придется никому пожимать руку, Грейс. Это не совсем деловая встреча.
— И я почти уверена, что в таких местах, как «Хаус оф Блюз», можно подхватить опасный штамм гонореи.
— Ну тогда тебе придется нанести этот антибактериальный крем не на руки, а куда-нибудь еще, верно?
Она рассмеялась.
— Полагаю, что да. Как думаешь, кто-нибудь заметит, если я надену презерватив на все тело вместо кожаной мини-юбки?
Теперь была моя очередь рассмеяться, и это было приятно.
— Подруга, я думаю, что если ты появишься в кожаной мини-юбке, то половина мужчин на вечеринке умрет от сердечного приступа.
— Да ладно тебе, — усмехнулась она. — Ты меня недооцениваешь. Своими шикарными ногами я бы прикончила по меньшей мере три четверти из них.
— А остальные двадцать пять процентов, очевидно, геи.
Я почувствовал, как Грейс улыбнулась в трубку.
— Точно, — сказала она.
— Что ж, если это поможет тебе принять решение, то на мне будет красное платье, такое короткое,
