чтобы убедить себя, что хочет быть со мной. Неделю, чтобы уговорить себя на «свое счастье».
Если бы он любил меня так, как говорил, ему не пришлось бы себя уговаривать. Он бы просто приехал домой. Ко мне. Я ненавижу то, что он этого не сделал!
Перед глазами вспыхивает картинка: мы смеемся, мы любим друг друга, наши ночные разговоры в кровати, когда кажется — вот оно, настоящее счастье. Сердце ноет. На какое-то время я поверила, что между нами было что-то особенное. Я выдыхаю и отвожу взгляд от моря. Но, похоже, не судьба.
Илья Мельников не один хочет сказочный финал с кем-то необыкновенным. Я тоже жду своего необыкновенного. Даже если это меня добьет.
— Здравствуйте! — улыбаюсь я парню за барной стойкой. — Я пришла к Степану… насчет работы официанткой.
Я здесь уже четвертый день и физически не могу заставить себя вернуться в Москву. Я созвонилась с риелтором, и он сообщил, что дом, где я живу, можно снять надолго.
Я останусь на какое-то время. Пока не соберу себя обратно.
— Привет! — улыбается мужчина. — Я Степан.
Я чувствую себя глупо и сжимаю резюме так, что пальцы белеют.
— Есть опыт официанткой? — спрашивает он.
— Нет.
— В общепите работала?
— Тоже нет.
Он хмурится.
— А обычно чем занимаешься?
— Айти, аналитика. — Я неловко кручусь на месте. — Компьютеры, цифры.
— И что ты тогда здесь делаешь?
Я выдыхаю и пожимаю плечами.
— Честно? Рассталась с парнем и сбежала. Решила, что это отличное место, чтобы пару месяцев приходить в себя и собирать голову.
Я понимаю, что ляпнула лишнее. Все. Провалилась.
Но Степан вдруг улыбается широко и тепло.
— Отличное решение! Я так пять лет назад сделал — и не уехал. Когда можешь начать?
— Сегодня.
И у меня внутри что-то екает: как будто я снова чувствую себя живой.
Я иду по берегу, и море тихо шуршит у ног. Это место — рай. И не только потому, что это был мой план побега. Я давно не чувствовала гордости за себя. Наверное, с тех пор, как умерли родители. Я вытащила себя из зоны комфорта. Я не хотела оставаться в Москве. Все внутри кричало: уходи!
Слишком много сложностей между мной и Ильей. Слишком мало доверия у меня. Даже если часть меня хотела остаться и бороться за нас… я знала, что мне нужно побыть одной. Перезапуститься. Вспомнить, кто я. Как будто я, наконец, вышла из тени этих семи темных лет, — и новая боль из-за Ильи вытаскивает меня наружу.
Я давно хотела перемен, но всегда боялась. А теперь — раз, и я уже в другой части страны. Я устала от айти и теперь работаю ночами в ресторане. И все это странное, душное ощущение застоя, скуки будто исчезло.
Я просыпаюсь каждый день обновленной, немного грустной. Но все равно мне интересно, что будет дальше.
Я занимаюсь йогой на пляже на рассвете, плаваю, лежу на солнце. Днем гуляю, потом сплю. Ночью — смена в ресторане. И это… просто. Легко. Люди хорошие.
— Хороший день, да? — бросает мужчина на велосипеде, проезжая мимо.
— Очень, — улыбаюсь я.
Я дохожу до небольших лавочек, где покупаю еду почти каждый день, и вдруг останавливаюсь у магазинчика для творчества. Интересно, что там?
Звонит колокольчик над дверью.
— Здравствуйте! — улыбается пожилая женщина за прилавком.
— Здравствуйте!
— Вам помочь?
— Просто посмотрю.
Я иду между полками с наборами для вышивки и грустно улыбаюсь. Мама бы влюбилась в этот магазин.
Когда я была подростком, мы могли часами сидеть вместе: она вышивает, я рисую. Мы болтаем, смеемся, слушаем музыку. Я вспоминаю, как заставляла ее включать Алсу по кругу, пока она не начинала ворчать, — и все равно улыбалась.
Я беру набор с уткой и неожиданно улыбаюсь шире. Утки… Его утки. Эти сумасшедшие девочки, которые однажды на него накинулись, и он орал так, будто его атакуют дикие волки.
Я прижимаю набор к груди. Может, мне правда научиться вышивать? Как дань уважения маме.
— Художественные материалы сегодня со скидкой пятьдесят процентов! — кричит женщина с другого конца зала.
— Спасибо, — отвечаю я. — Я не рисовала со школы.
— Начинайте снова, — улыбается она. — Это лучшее лекарство.
Хм. Если я учусь вышивать, почему бы не попробовать и рисовать? Я вообще не художник… но это даст мне ощущение, что мама рядом.
Она всегда говорила, что каждая моя новая работа, — самая любимая. Разве не все мамы так делают?
Я беру кисти, маленький набор красок, потом подхожу к холстам и морщусь. Дорого.
Мама правда платила за это столько? Я улыбаюсь, понимая, почему: чтобы я сидела рядом с ней, пока она вышивает. У нее был план.
Я беру маленький холст, его проще будет исправить, если я все испорчу.
Расплачиваюсь — и почему-то уже жду завтрашний день. Вернусь с пляжа, начну учиться вышивать. Как мама. Странно… но мне хорошо.
Илья
— Ваши картины приехали, Илья Сергеевич, — говорит Андрей, заглядывая в кабинет.
Я поднимаю глаза от ноутбука.
— Что?
— Коллекция Маргариты из хранения. Я знаю, как вы по ней скучали.
Меня передергивает.
— А… — я делаю паузу.
Я не хочу видеть эти картины. Я ушел от Кати из-за них. Теперь они напоминают только о том, чего у меня больше нет. О моей девочке.
— Андрей… — я пытаюсь нормально сформулировать, но получается сухо, — пожалуйста, отправь их в мою городскую квартиру.
Андрей явно удивлен.
— Но…
— Никаких «но»! — резко перебиваю я. — Я не хочу, чтобы они были в доме.
Он смотрит на меня, хмурясь.
— Это все, Андрей, — отрезаю я.
— Хорошо, Илья Сергеевич.
Дрожа, я вдыхаю воздух и снова утыкаюсь в ноутбук. Все летит в тартарары.
Катя
Я поднимаюсь по дороге к дому и вижу припаркованный фургон доставки.
— Вам помочь? — спрашиваю я водителя.
— Да, я ищу Пинки Леру. Она здесь живет?
У меня сердце пропускает удар. Он знает, где я. Он здесь? Я быстро оглядываюсь по сторонам.
— Что у вас для нее? — осторожно спрашиваю я.
— Письмо, — водитель достает красный конверт.
И я узнаю почерк Ильи на лицевой стороне. Вот это да…
— Да. Это я, — выдыхаю я.
— Распишитесь, пожалуйста. Заказное.
— Конечно.
Я расписываюсь, он отдает конверт.
— Пока, Пинки!
— Спасибо. Пока!
Я смотрю на письмо.
Пинки Лера
XXX, 98
Адлер
Переворачиваю, ищу отправителя.
Эдуард Молчанов
Главный мусоролог всея «Зачарованного»
Я смеюсь.
«Мусоролог»… вот придурок.
Я захожу внутрь и кладу конверт на стол. Я не буду это читать.
Одиннадцать вечера. Я прихожу после смены и первым делом
