чтобы отдать своим братьям именно то, чего они хотели.
Я качаю головой.
После всего, что произошло между нами.
После всего, чем мы поделились.
После прошлой ночи…
Всё это было ложью?
Острая, ослепляющая боль разрывает мою грудь, вырывая воздух из лёгких. Рваный звук вырывается из меня, прежде чем я успеваю остановить его, грубый и разбитый, эхом отдаваясь в пустом зале.
Тишина следует за этим, заполняя пространство вокруг нас. Она давит со всех сторон, пока мой разум ищет правдоподобное объяснение, которое не может найти. Что-то, что придаёт этому предательству смысл. Что-то, что не оставляет меня разбитым без возможности восстановления.
Моя голова опускается, резкий выдох вырывается из меня, когда тяжесть всего этого наконец успокаивается.
Всё это действительно было понарошку. Ничто из этого не было настоящим.
— Где она сейчас?
Я поворачиваюсь к нему. «На ужине с Мадлен и Скарлетт».
Алекс достаёт из кармана телефон и прижимает его к уху.
— Мадлен, где вы? — Он кивает, проходя раз. — И вы там все трое? Хорошо. Нет, ничего не случилось. Я еду сейчас. Оставайтесь на месте. — Он заканчивает звонок и засовывает телефон обратно в карман. — Они в городе. В винном баре. Rouge ou Blanc. — Сделав шаг ближе ко мне, он кладёт руку на моё плечо. — Как ты хочешь это сделать?
«Я поговорю с ней».
— Хорошо, — отвечает он, изучая моё лицо. — Но я еду с тобой.
«Я не ожидаю, что ты поедешь».
— Я знаю. — Беспокойство заливает его глаза. — Но я твой брат. Что бы ни случилось дальше, ты не останешься с этим один. — Он делает паузу, затем тихо добавляет: — Ты же знаешь, мы должны будем сообщить Вину.
Я вздыхаю. Он прав.
«Позволь мне сначала поговорить с ней».
Он кивает.
— Я буду ждать у машины, когда будешь готов. — Он последний раз сжимает моё плечо, затем отворачивается, ныряет между канатами и исчезает из зала.
Дверь закрывается за ним, оставляя пространство тревожно тихим.
Я поднимаю взгляд к зеркалу через всю комнату.
И чем дольше я смотрю на своё отражение, тем очевиднее становится правда.
Мне никогда не было суждено жить долго и счастливо.
Глава 2
9
Алина
Что-то не так. Я не могу точно определить, что именно, но я чувствую, как это бурлит в яме моего живота, словно маленькие сирены воют в моей голове, побуждая меня развернуться и ехать домой, не оглядываясь.
Но я не могу этого сделать.
Не тогда, когда мне нужно забрать отца и привезти его обратно в поместье Алари, где он будет в безопасности.
Я делаю глубокий выдох.
Пришло время рассказать Мауро всё. Сегодня ночью. Больше никаких отлагательств.
Вглядываясь через ветровое стекло, пока дворники работают изо всех сил, чтобы успевать за снежными хлопьями, я замечаю тёмные, зловещие тучи прямо над моим пунктом назначения. Я сжимаю руль немного сильнее, моя нога отпускает педаль газа, когда я съезжаю с шоссе и пробираюсь по просёлочным дорогам к резиденции моего отца. Но когда я въезжаю на парковку, это тревожное чувство усиливается.
Здание впереди кажется более мрачным, чем обычно; по сути, оно выглядит полностью поглощённым темнотой. Я выключаю машину, засовываю телефон в карман и выхожу на холод, натягивая капюшон и плотно обхватывая себя руками за талию. Подходя к входной двери, останавливаюсь как вкопанная, заметив, что она широко открыта.
Снег наметает на деревянный пол, вокруг мерцают только аварийные огни, освещая коридоры. Войдя внутрь, я осторожно оглядываюсь, но сразу же испытываю облегчение, когда вижу Андреа, сидящую за стойкой регистрации спиной ко мне.
— Привет, Андреа, — зову я, закрывая за собой дверь и стряхивая снег с куртки. — У вас отключилось электричество?
Она не реагирует, поэтому я обхожу стойку.
— Андреа?
Я кладу руку на спинку её офисного кресла и начинаю поворачивать его, когда…
Заглушаю крик руками и прижимаюсь спиной к стене. Кровь сочится по её лицу из ножа, торчащего в её лбу. Её ярко-голубые, безжизненные глаза отражают блеск яркого ужаса.
Я отвожу взгляд, меня накрывает тошнота, мои лёгкие не могут вдохнуть достаточно воздуха.
Я знаю только одного человека, который мог это сделать.
Мой взгляд устремляется к концу коридора в направлении комнаты моего отца, и ужас пронзает мои вены.
Перебирая ногами, я разворачиваюсь на каблуках и поскальзываюсь, падая на пол. Мне удаётся удержаться руками, которые теперь кажутся… липкими. Перевернув их, я вижу красный цвет, покрывающий мою кожу.
Кровь.
Страх пронзает меня, когда я ползу по полу, а затем использую стену для опоры, чтобы встать. Нет. Нет. Нет.
Осторожно, держа одну руку на стене, я пробираюсь через здание. Пулевые отверстия украшают стены. Ещё больше тел выстилают пол. Безжизненные лица смотрят на меня. Я проверяю у каждого пульс, надеясь и молясь о проблеске жизни. Но каждый человек лежит передо мной, неподвижный в луже собственной крови, их глаза широко раскрыты и полны паники.
Увидев комнату отца, проблеск надежды зажигается во мне, и я бросаюсь к двери, толкая её.
Комната в полнейшем беспорядке.
Книги разбросаны по полу.
Подушки разорваны пополам.
Стакан воды пролился на кофейный столик, растекаясь по шахматной доске.
— Нет… — выдыхаю я, моя грудь болезненно вздымается. Я подношу дрожащую руку ко рту. Этого не может происходить.
Приглушённый звук привлекает моё внимание, и я замираю, прислушиваясь снова. В тот момент, когда я слышу его, поворачиваюсь налево, глядя на шкаф прямо передо мной. Я не колеблюсь, пересекая комнату, а затем обхватываю пальцами холодную металлическую ручку. Сделав глубокий вдох, я открываю дверь, открывая…
— Папа, — выдыхаю я, мои глаза впитывают кошмар передо мной. Он связан верёвкой, лежит на боку, с клейкой лентой на рту. Его глаза встречаются с моими, страх затуманивает его тёмные радужки. Мне всё равно, кто ещё здесь или что они могут сделать со мной; всё, что я знаю, — мне нужно вытащить его отсюда. Я опускаюсь на колени и дрожащими пальцами пытаюсь развязать узлы один за другим. — Всё в порядке. Я вытащу тебя отсюда.
Он бессвязно бормочет под лентой, но я продолжаю работать над узлами.
— Всё будет…
Боль взрывается на моей голове.
Воздух вырывается из моих лёгких.
И моё зрение темнеет, когда моё плечо сталкивается с полом рядом с отцом, моя рука вытянута к нему.
