забирать твою жену.
Мы выходим из машины и пробираемся через кусты, полагаясь на луну и звёзды как единственный источник света, прячась в темноте, используя её в своих интересах.
— Десять часов, — шепчет Алекс, когда мы приближаемся к поляне. Мы оба останавливаемся, приседая за кустами. Мы наблюдаем за вращающейся охраной, кружащей так, будто они ждут неминуемой атаки. — Я насчитал двенадцать, но у меня нет хорошего угла, чтобы видеть внутрь ангара. — Он смотрит направо. — За мной.
Мы подходим к большому дереву, используя его как укрытие, и когда я выглядываю из-за ствола, моё сердце замирает.
Алина.
Привязанная к стулу, кровь стекает по её лицу.
Клейкая лента наклеена на её губы.
А Казимир нависает над ней.
Всё моё тело трясётся от ярости, чем дольше я стою здесь.
Мои ноги начинают двигаться вперёд сами по себе, но Алекс оттаскивает меня назад, прижимая к грубой коре.
— Пока нет, — шипит он. — Я знаю, ты расстроен, и у тебя есть полное право спуститься туда и разорвать их в клочья. Но если мы не сыграем умно, не только мы умрём, но и она тоже.
Он прав. Конечно, он прав.
Я киваю, провожу пальцами по волосам, когда мы разделяемся и снова занимаем свои места. Алекс устанавливает свою Accuracy International AXSR, обычно используемую в военных целях. Она даст нам шанс сделать жизненно важный выстрел с такого далёкого расстояния.
Мы сидим в тишине, наблюдая, как частный самолёт приземляется на взлётную полосу и медленно крадётся к ангару, где находится Алина. Когда он останавливается, дверь открывается, и несколько охранников и стюардесс устанавливают лестницу сбоку.
И затем я вижу его.
Чёртов Михаил спускается по лестнице со своим обычным спокойным поведением. Выглядя так, будто в мире всё в порядке, когда это далеко не так.
Он приближается к Алине и Казимиру и говорит с ними.
Я считаю себя довольно способным чтецом по губам, но с такого расстояния это невозможно.
— Они говорят ей, что она может винить в этом положении тебя, — сообщает мне Алекс, постукивая по своему наушнику. Мы смотрим, как Эмиль появляется сбоку, направляясь к ним. — Казимир сказал… — Он останавливается и сглатывает, и я смотрю на него, приподнимая бровь. — Казимир сказал ей, что она красивая, а Михаил сказал ему, что они не трахают кровных родственников.
«Что?!»
Я ударяю по дереву боком кулака, игнорируя боль, разливающуюся по моим костям.
Алекс вытаскивает свой наушник и нажимает кнопку. Внезапно их голоса заполняют пространство между нами.
— Мы хотели всё упростить, но теперь всё стало запутанным. А я действительно ненавижу беспорядок, — говорит ей Михаил. — Это плохо для бизнеса, а значит, пришло время всё прибрать.
— И мы сделаем это, — начинает Казимир, — начав с тебя.
— Всё, что тебе нужно было сделать, — это подписать передачу земли, — говорит Михаил. — Ты должна была подписать то, что по праву принадлежит нам, и тогда мы позволили бы тебе жить дальше своей жалкой, ничтожной жизнью. Но затем ты отказалась от нашего соглашения. Даже зная о последствиях. — Я смотрю, как он приседает перед ней на уровень глаз. — Твой отец будет очень разочарован, когда узнает, что ты так безрассудно играла его жизнью в своих руках. — Он тянется, убирая выбившуюся прядь волос за её ухо, и ярость захлёстывает меня. — Из всех мужчин на этой планете ты выбрала грёбаного Алари, что только ухудшило твоё положение. Видишь ли, они забрали у нас, так что теперь мы заберём у них. Око за око. Или в данном случае девушка за девушку. — Он делает паузу. — Из-за них мы потеряли много денег. Слишком много. Но ты… Ты поможешь нам компенсировать эту потерю.
— О, как же мне нравится, как всё это обернулось, — размышляет Казимир.
— После того как ты подпишешь все документы на передачу нам земли, — начинает Михаил, — ты будешь работать на нас, участвуя в нашем следующем аукционе.
Михаил кладёт руку на её щёку.
— Ну-ну. Это не будет так уж плохо. Они будут хорошо заботиться о тебе.
— Думаешь, мы сможем получить за неё больше, учитывая, что наша кровь течёт в её венах? — спрашивает Казимир.
Михаил опускает руку. — Возможно. — Он встаёт и смотрит на часы. — Я пойду узнаю, когда вылет. — Он смотрит на неё сверху вниз. — Какой жестокий поворот событий к которому привела твоя жизнь. — И затем он уходит, направляясь к самолёту.
Чёрный внедорожник подъезжает к зданию, и Эмиль смотрит на него.
— Это, должно быть, её отец. Лучше я проверю, дышит ли он ещё. Он нам бесполезен, если мёртв.
Я смотрю на Алекса, который отвечает мне тем же взглядом.
«Это не хорошо».
Он отходит от них, оставляя Казимира наедине с Алиной.
Мои пальцы сжимаются в тугие кулаки, когда я смотрю, как он её сверлит взглядом.
— Михаил говорит, что не должен трахать тебя, потому что мы родственники, но было бы стыдно не опробовать товар перед другими. И потом, знаешь, что говорят… Дуракам закон не писан. — Казимир проводит кончиком своего ножа по её шее, прижимая его под подбородок, пока она не поднимает голову. — Я трахну тебя, дорогая сестричка, но вопрос в том… — Он срывает ленту с её лица. — Трахнуть эти мягкие губы, твою хорошенькую пизду или… — Он наклоняется вперёд, проводя губами по её уху. — Эту тугую задницу.
Внезапно она кричит, его рука роняет нож, чтобы схватить её шею мёртвой хваткой. И я не могу смотреть на это ни секунды дольше.
Я выхожу из-за дерева прямо на виду у охранников.
— Мауро, подожди! — кричит мне Алекс, но я не останавливаюсь.
Потому что ничто и никто не сможет остановить меня в этот момент.
Быстро пуля пролетает мимо меня, направляясь прямо к ангару, и всё, на что я могу надеяться, — что она пронзит Казимира, а не Алину.
Подтверждение слышно из проклятий, которые кричит Казимир.
Я подкрадываюсь к ближайшему охраннику и, не утруждая себя использованием оружия, обхватываю пальцами его голову и поворачиваю, пока не слышу хруст, позволяя его телу упасть на холодную землю.
Вся ярость внутри меня усиливается в десять раз, и я издаю нечеловеческий звук во вселенную, давая каждому ублюдку знать, что я иду за
