закованным в броню тяжелого скафа. — Джи, на тебе командование всей эскадрой. Контрабордажная тревога!
— А ведь кто-то обещал не лезть в абордажи, — напомнила Джи.
— Я и не лезу, — проворчал Марк. — Ты же видишь — они сами приходят.
— Если сдохнешь, то я тебя убью, — буднично пообещала она.
— Да, да, — не глядя на голоэкран, Марк помахал рукой. — Я тебя тоже люблю.
Джи фыркнула этой привычной шутке, слова «любовь» и «Марк» совершенно не сочетались, и отключила связь.
Забравшись в «Велес», Марк привычно дождался активации. Достал из оружейного шкафа винтовку, абордажный кортик, пистолет и несколько гранат. Лезть в бой он не собирался, но и бегать от него не станет. Да и самое безопасное место на корабле во время абордажа за спинами контрабордажной команды. Сомнут ее, и корабль уже ничто не спасет.
— Август, что по ракетам? — уточнил он, закрепив арсенал на магнитных фиксаторах скафа.
— Уже перехвачено более семидесяти процентов. Попаданий нет.
— Хорошо. — Дивизион ПРО честно отрабатывал свое жалование и траты на постройку серии специализированных фрегатов. — Что боты?
— Сорок секунд до контакта. Рамирес приказала отработать по ним турелями левого борта.
— Ей на мостике виднее, — не стал оспаривать отданный приказ Марк, направляясь к лифту. — Дай картинку с камер.
Дождавшись требуемого, он увеличил изображение одного из приближающихся объектов.
Внешне штурмовой бот и правда напоминал выросшую до огромных размеров древнюю торпеду, какими их изображали в книгах. Гладкий корпус, похожий на хищную рыбу. Небольшое оперение на корме, в котором прятались маневровые двигатели.
И щиты… Отличные щиты, если судить по всполохам от попаданий.
Боты не устраивали танцев с резкими маневрами, отстрелом ловушек-фантомов и прочим, присущим десантным челнокам балетом. Они просто шли по прямой. Уповая только на свою огромную скорость и защитное поле.
Вот один из ботов просто потонул во вспышках взрывов. Щиты не выдержали, пали. И это стало его мгновенным концом. Оборонительные турели тут же наделали в его корпусе лишних дырок.
Невозможно разработать идеальный корабль. Создателям всегда приходится делать мучительный выбор и чем-то жертвовать. В случае абордажных ботов этим чем-то стала броня. Десантные челноки тоже не могли похвастаться внушительным бронепоясом, но все же он у них был. Десантный отсек и кабина пилота были заключены в бронекапсулу и в теории должны были выдерживать обстрел стандартной оборонительной турели. Непродолжительный, низкой интенсивности, но все же.
Сделав ставку на скорость и щиты, создатели абордажных ботов полностью исключили даже намек на броню.
Продырявленный бот потерял управление и стал бестолково кувыркаться в пространстве, не представляя более никакой угрозы. Марк понятия не имел, уцелел ли кто-нибудь на его борту, да его это не сильно-то и интересовало. Все его внимание было сосредоточено на других, еще целых ботах.
— Флаг-адмирал Джинна Хейс де Фобос запрашивае…
— Соединяй, — поняв, к чему все идет, перебил икина Марк. — Уже соскучилась? — наигранно бодро добавил он, выждав секунду.
— Мечтай! Где планируешь встретить абордажников врага?
— Как обычно, в ангарах.
— Так я и думала. — До его ушей донесся звук вздоха. — Это штурмовые боты, а не десантные челноки, — терпеливо пояснила Джи. — Они не станут ломиться через шлюзы, а просто прожгут корпус.
— Прожгут?
Лидер прорыва не зря зовется лидером и царствует на полях сражений, возглавляя атакующий ордер. Помимо щитов каждый такой корабль обладает внушительным внешним бронепоясом и не менее забронированной внутренней цитаделью. «Октавиан Август» обладал метровым внешним бронепоясом и прогрызть его, на взгляд Марка, было той еще задачей.
— Да.
— Корпус моего флагмана?
— Да.
— Наделают в нем таких здоровых дырок?
— Да! — уже громче добавила Джи, явно теряя терпение.
На вопросе, каким образом это произойдет, Марк решил внимание не заострять. Любопытство можно утолить потом, после боя.
* * *
Лишившись щитов, абордажный бот должен был разделить судьбу своего неудачливого собрата, но наконец-то достиг желанной цели. Его головная часть отлетела в сторону, выбитая вышибными зарядами. Тормозные двигатели погасили скорость, и оказавшийся под защитой собственного щита «Октавиана Августа» бот впился в корпус лидера прорыва, словно рыба-прилипала. В месте соприкосновения полыхнуло огнем лазерной сварки, приваривая корпус бота к обшивке лидера. Покончив с этим, лазерный бур стал прожигать в броне проход.
— Противник закрепился на корпусе! — сообщил Август.
Построенную над запястьем Марка трехмерную проекцию «Октавиана Августа» украсили яркие точки сигналов скорого вторжения. Специально так планировалось или получилось случайно, но абордажные команды наемников оказались разделены на три неравные части. Самая большая, три бота, находилась в носовой части лидера. Вторая по численности была в кормовой. А один отряд абордажников и вовсе оказался в центре, неподалеку от одного из ангаров «Октавиана Августа», где по привычке сосредоточились основные силы защитников флагмана.
— Альфа три, альфа четыре занимайте оборону в секциях С15, С16 и С17. Ваша задача, сковать противника и сдерживать его до подхода подкреплений.
— Альфа три, приказ получен.
— Альфа четыре, приказ получен.
Зеленые огоньки отрядов двух альф покинули ангар правого борта, который занимали, и выдвинулись на указанные Марком позиции. Две группы контрабордажа против трех абордажных — не слишком удачный расклад, особенно с учетом опыта и снаряжения наемников, но какое-то время они продержатся. Да и высадился противник неудачно, слишком далеко от мостика и реакторной зоны лидера. В теории, они могли бы устроить диверсию в ракетных шахтах, но в них уже нет ракет. А артиллерийские погреба спрятаны в цитадели, до которой еще надо добраться.
— Альфа пять, занимаете оборону в секциях с С25 по С30, - продолжил Марк принимая трудное, но необходимое решение. — Огневой контакт и тут же назад. Блокируйте двери. Минируйте коридоры. Работайте гранатами. Не подпускайте их к себе, сомнут. Отступаете до лифтовой зоны, но там стойте намертво до подхода подкреплений.
Он знал, что это будет бойня. Альфа пять была самой многочисленной, но при этом наиболее слабой контрабордажной группой. Тридцать пять человек в штурмовых скафах, мало что могли противопоставить двум десяткам опытных тяжелых пехотинцев. Но других сил сковать наемников у него не было. Да и эти оказались под рукой только потому, что
