принадлежал Неработающему политику, а наполовину – Хозяину Голд. Со стороны Неработающего политика лес был подвырублен и засажен сахарным, со стороны Хозяина Голд природный лес, наоборот, загустел и разросся. Хоуп в коже Домны решила сказать надзирающим, если те ее заметят, что она учительница соседских дочерей и заблудилась. Через две части сахарного леса увидела знакомые дома работающих и быстро двинулась к ним. Посередине первой части она подвернула ногу, доковыляла и села у дороги. Она не мог– ла идти дальше, это было глупо. Хоуп в коже Домны принялась злиться на себя. Тут со стороны дома Хозяина Голд из-за поворота выехала открытая коробка на колесах. В ней сам себя вез Сын бывших хозяев. Он остановился и предложил помощь. Хоуп в коже Домны решила не отказываться. Сын бывших хозяев помог Хоуп в коже Домны забраться на коробку на колесах. Она пыталась говорить по-белому, неузнаваемо, объяснила, что потерялась и что она учительница детей Неработающего политика. Сын бывших хозяев ответил, что знает, и покраснел. Узнал, надо ли ей к Лечащему, она ответила, что нет и что будет очень признательна, если он просто отвезет ее домой.
Он не узнавал ее. Они ехали молча, потом Сын бывших хозяев сказал, что договаривался о продаже двух свиней Хозяину этой плантации. Хоуп в коже Домны стала задавать Сыну бывших хозяев вопросы про него. Сын бывших хозяев сказал, что живет с матерью на их плантации, что его отец умер пару лет назад, а мать повалил после этого удар так, что она теперь лежит полностью парализованная. Хоуп в коже Домны посочувствовала Сыну бывших хозяев, а внутри себя порадовалась и не разозлилась на себя за это. Когда они подъехали к дому Неработающего политика, Сын бывших хозяев снес на руках Хоуп в коже Домны на землю и помог ей дойти до ее жилища. Хоуп в коже Домны почувствовала, что он немного удивился ее работающему дому и разозлился на Неработающего политика. Это было хорошо. Он вежливо попрощался с ней и ушел.
За ними через окно белого дома подсматривал Учитель сына неработающего политика. На следующее утро за завтраком он назвал Хоуп в коже Домны шлюхой. Она улыбнулась. Неработающий политик и его семья завтракали в соседней комнате и не слышали. Хоуп в коже Домны решила обезопасить себя и этим же днем рассказала Неработающему политику про свою подвернутую ногу и помощь, которую ей оказал молодой сосед, привезя ее обратно. Неработающий политик думал расстроенное свое, мял газеты и только недовольно спросил учительницу, нужно ли ей оплачивать доктора. Хоуп в коже Домны ответила, что нет. После урока девочек, которые снова не сделали домашнее задание, она взяла себе мятые газеты Неработающего капиталиста.
Со времен Лоскутного города Хоуп в коже Домны впервые держала в руках газету. Прочитала то, что так расстроило Неработающего политика. Сторонники свободы работающих с Севера и даже с Юга ругали сахарных капиталистов Юга за плохое отношение к работающим, за отсутствие желания хоть как-то облегчить их жизнь. Особенно они выделяли Неработающего политика и прочили ему уродливую неудачу в его политической судьбе, потому что он так и не понял, что времена меняются и главной американской ценностью становятся не деньги, а свобода для всех. Хоуп в коже Домны задумалась. К ней постучалась Инфинити, подмела, забрала белье и рассказала, что мать выжившей девочки живет на соседней плантации и является Слабой работающей на кухне для работающих, а еще охотится на зверье. Про девочку она не узнала ничего точного, кроме того, что та уехала в город, а потом куда-то еще. Хоуп в коже Домны еле сдержалась, чтобы не обнять Инфинити, и протянула ей пять монет. Инфинити отказалась от денег и попросила Хоуп в коже Домны научить ее читать.
Этим вечером под падающим оранжевым солнцем Хоуп в коже Домны прямо в платье зашла в реку и окунулась с головой. Когда она вынырнула, то увидела Сына бывших хозяев, смотрящего на нее. Она переплыла реку, вышла из воды, приблизилась к нему и поцеловала его губы. Он притянул ее к себе.
* * *
Хоуп в коже Домны придумала. Когда она была несчастна – ей лучше писалось, когда она была счастлива – ей лучше придумывалось. Она пришла к Неработающему политику с мятой газетой. Объяснила ему, что искала информацию о музеях для девочек (кстати, нужно их свозить в город) и наткнулась на возмутительную и несправедливую статью, которую, очевидно, составили его враги. Но она знает, как можно ответить им на их несправедливые обвинения. Делом. Неработающему политику было неинтересно слушать женщину, он хотел прогнать учительницу, но потом вспомнил, что он хочет стать частью приличного, титульного неработающего общества. Хоуп в коже Домны предложила ему открыть школу для работающих детей его плантации. Все равно маленькие работающие не приносят большой прибыли сахарному лесу, зато новость о школе работающих добавит Неработающему политику серьезного политического веса. Неработающий политик скривился светлыми кустами по бокам щек. Хоуп в коже Домны скороговорила, что ему не надо ни за что платить, что школу можно будет открыть прямо в ее жилище, что учебные столы и лавки она закажет сама за свои деньги и что это никак не повлияет на качество образования дочерей Неработающего политика. Школа будет работать два раза в неделю. Неработающий политик скривился светлыми кустами по бокам щек, но заинтересованно. Через два дня он ответил Хоуп в коже Домны, что согласен, но сказал, чтобы она учила только людей до пятнадцати лет. Она попросила до семнадцати. Он нерадостно сморщил кожу лица, но кивнул. Еще Неработающий политик спросил, зачем ей самой это нужно. Хоуп в коже Домны сообщила, что это уникальная педагогическая возможность. Неработающий политик сказал, что уважает ее старания, но уверен, что она ничему не научит этих людей, – и назвал работающих словом, произрастающим из цвета их кожи.
Началось самое счастливое и удивительное время жизни Хоуп в коже Домны. Она не писала тексты в столбик. Ходила на реку на нежные встречи с Сыном бывших хозяев. Он почти сразу предложил ей выйти за него замуж. Хоуп в коже Домны сразу согласилась. Она чувствовала, что это были самое нужное ей предложение и самый правильный ответ. Сын бывших хозяев говорил ей, что у него такое ощущение, что он знает ее всю жизнь, что его восхищают ее неуспокоенность и необычность. Сын бывших хозяев осторожно гладил ее по спине и спрашивал, откуда у нее такие страшные и недавние шрамы, кто это сделал с
