возможно, даже при жизни учительницы. Потому что иначе быть не может. Еще один мальчик девяти лет при разглядывании рисунка замка-крепости спросил, может ли у него когда-нибудь быть такой дом. Многие дети посмеялись, но Хоуп в коже Домны ответила, что, разумеется, может.
На занятия Хоуп в коже Домны возил ее Муж, Самуэль или какой-то другой работающий. Они брали со своей плантации работающих учащихся детей, которые облепляли коробку на колесах. Дорога занимала много времени. Хоуп в коже Домны теперь сильно укачивало. Она нарисовала чертеж моста и показала его Мужу. Тот, как обычно, согласился сразу. Неработающий политик согласился, но не сразу и отказался платить. Несколько работающих под руководством Самуэля сделали деревянный мост с металлическим каркасом через реку. Теперь Хоуп в коже Домны доходила с учениками до школы за двадцать минут.
Когда понадобились деньги на учебники, Неработающий политик отказался платить за них – Хоуп в коже Домны просила денег у Мужа. Про школу для работающих говорили газеты, Неработающего политика осторожно хвалили. Приезжали пишущие в газеты, с предупреждением и без. Один раз даже взяли с собой художника, который зарисовал урок – рассказывающую беременную учительницу с неработающей кожей и тридцать детей с работающей кожей, набившиеся в класс и внимательно слушающие.
Дочери неработающего политика пробирались теперь на уроки Хоуп в коже Домны и стояли у входа, показывая свое намерение уйти. Но не уходили. В итоге им освободили места на лавках, и они сидели на занятиях постоянно. К ним стал присоединяться Сын неработающего политика. Об этом быстро узнал его Учитель и пожаловался Неработающему политику. Тот объяснил детям, что это недопустимо и отвратительно – учиться вместе с работающими, и пригрозил Хоуп в коже Домны, что закроет школу, если она будет допускать присутствие его детей на занятиях вместе с работающими, – и назвал их дурным словом, происходящим из цвета их кожи. Хоуп в коже Домны не спорила и попросила его найти для дочерей другую учительницу, но оставить за ней школу. И Жена неработающего политика заявила, что не хочет, чтобы ее дочери учились у Хоуп в коже Домны. Неработающий политик был недоволен, но велел Жене искать другого учащего человека и оставил за Хоуп в коже Домны школу.
Хоуп в коже Домны была счастлива. Только два обстоятельства огорчали: через полгода ей надо оказаться в русском Втором главном городе и отдать кожу Домне, а это было невозможно, а второе и главное – Голд не хотела быть проданной Хоуп в коже Домны. Она отказывалась ехать к людям, которые чуть не убили ее дочь. Сахарный капиталист сам приехал к Хоуп в коже Домны и ее Мужу и объяснял, что с этой работающей всегда были проблемы. Он обещал выпороть работающую и отправить ее сюда. Хоуп в коже Домны попросила его этого не делать и собралась сама приехать и поговорить с Голд. Муж Хоуп в коже Домны не понимал, зачем ей эта немолодая работающая с кухни работающих. Они не богаты, для них она стоит дорого, у них достаточно своих работающих, они могут взять кого угодно из полевых в помощь Кристине. Хоуп в коже Домны только напоминала ему, что он обещал купить ей того, кого она захочет, перед свадьбой. Муж Хоуп в коже Домны хотел что-то добавить, она понимала, что он хочет сказать, что Голд – мать его бывшей работающей, которую он знал в детстве и юности. Но он промолчал.
Сахарному капиталисту нравилась Хоуп в коже Домны своей деятельностью. Он даже жалел, что так стар. Иначе бы она вышла замуж за него, а не за нищего дурака, торгующего хряками. Сахарный капиталист хотел порадовать Хоуп в коже Домны. Они говорили с ним в понедельник, она собиралась поехать и поговорить с матерью в среду, во вторник надзирающие Сахарного капиталиста накинули сети на Голд и привезли ее в дом Хоуп в коже Домны и ее Мужа. Сахарный капиталист думал подарить Хоуп в коже Домны работающую, но капиталистичность поборола его – он просто сделал ей тридцатипроцентную скидку от первоначальной цены ее матери.
Хоуп в коже Домны предложила Голд спать в гостиной, но та поселилась на полу на кухне вместе с Кристиной. Хоуп в коже Домны пыталась разговаривать с матерью про дом, беременность, приготовление еды, свои будущие роды, обустраиваемую для ребенка комнату, но та молчала в ответ и ходила обычно мрачная, как в молодости. Хоуп в коже Домны решила, что достаточно, что мать просто с ней рядом и в безопасности, и перестала пытаться общаться с ней. Ей было странно и обидно, что ее узнала бывшая Хозяйка – ее страшный враг, но не узнавали любимые люди.
С появлением новой домашней работающей Кристина полностью перешла на заботу о матери Мужа Хоуп в коже Домны, иногда только занималась общей стиркой и уборкой. Голд готовила еду, не очень вкусно – не потому, что это была еда работающих, а потому, что Голд почти не умела готовить. Полевые работающие были обижены, что Хоуп в коже Домны взяла в качестве домашней чужую работающую, а не кого-то из своих, чтобы облегчить им жизнь. Хоуп в коже Домны узнала об этом от одного из своих учеников по дороге в школу. Она принялась уговаривать Мужа освободить работающих. Он не понимал, что у него останется, кроме работающих. Хоуп в коже Домны отвечала, что останутся она, и дом, и плантация.
Через две недели после этого разговора умерла бывшая Хозяйка. На кладбище Хоуп в коже Домны ничего не ощущала, кроме движений ребенка в животе и жалости к Мужу, который по-детски плакал над могилой. Муж Хоуп в коже Домны согласился освободить работающих, он сказал, что всегда ненавидел плантацию, но она была важна для матери. Хоуп в коже Домны и Муж Хоуп в коже Домны собрали всех работающих и объявили им их свободу. Работающие не со– всем понимали, как реагировать, они чуть радовались, но были напуганы. Они не знали, куда идти, их словно выгоняли. На следующий день к ним пришел Самуэль и объявил от всех работающих, что они хотят остаться на плантации растить сахарный лес. Прибыль договорились делить с учетом того, что работающие снимали землю у бывших Хозяев. Хоуп в коже Домны не понимала. Она догнала Самуэля во дворе и сказала ему, что он хороший работающий по дереву и может поехать на Север или в Лоскутный город и открыть там свое свободное дело. Самуэль ответил, что Хоуп в коже Домны не понимает, что человек с работающей кожей нигде не
