с его сыном, – ужасно. – Его рука сильнее прижимается к моей талии.
– Не хочу о нем говорить.
Он прочищает горло.
– Ладно. А что тогда хочешь?
– Не знаю, – честно отвечаю я. Мы раскачиваемся в такт музыке, но танцем это не назовешь.
– Когда ты это выяснишь, дашь мне знать? – хрипло произносит он.
Я встаю на цыпочки и целую его в щеку.
– Ты узнаешь первым.
После свадьбы Калеб отвозит меня домой. Я сто раз повторила, что могу сама сесть за руль, но мое состояние его беспокоило, и я в конце концов поддалась. К тому же, учитывая поздний час, я решила, что так будет безопаснее.
Мы подъезжаем к моему дому, и он спрашивает:
– Ты в порядке или хочешь, чтобы я ненадолго зашел?
– Я… – Я собираюсь сказать, что я в порядке, но тут вижу, как из своего фургона выходит Тайер.
Он не один. Какая-то женщина хихикает и льнет к нему всем телом. Я смотрю на нее, и в моем горле встает ком.
Не понимаю, что творю, я вылезаю из машины Калеба.
– Тайер! – кричу я. Ощущение такое, будто мое тело режут на части. – Что ты делаешь?
Он оборачивается и удивленно смотрит на меня. Ублюдок.
Женщина хихикает и проводит пальцем по его груди.
– Кто это? Твоя сестренка?
Сестренка? Убейте меня на месте.
– Что ты делаешь? – повторяю я.
Почему у меня мокрое лицо? Я прикасаюсь к щеке и понимаю, что плачу.
Тайер не отвечает. Он выглядит застывшим, ошеломленным.
– Идем, Салем. – Калеб хватает меня за руку и пытается оттащить.
Тайер оживает:
– Не прикасайся к ней, черт возьми!
Калеб заслоняет меня, заталкивая за спину.
– Кто ты, блин, такой, чтобы говорить мне не прикасаться к ней? А? Ты трахал ее, когда она была моей девушкой.
Я не знаю, кто наносит удар первым, но внезапно они оба оказываются на земле и колошматят друг друга руками и ногами.
– Прекратите! – воплю я. Другая женщина растерянно наблюдает за происходящим.
– Для меня это слишком, – бормочет она. – Вызову такси. – Она уходит, прижимая к уху телефон.
– Прекратите! – Они меня не слышат. – О, боже. – Я прижимаю руку ко рту и резко отворачиваюсь. Меня рвет прямо на кусты, которые Тайер старательно посадил и подстриг прошлым летом. Мое тело изгибается. Чьи-то прохладные пальцы касаются моей шеи и откидывают волосы назад.
Я поднимаю взгляд и, глупышка, ожидаю, что рядом окажется Тайер. Но это Калеб.
– Эй. – Он гладит меня по спине. – Прости, что я сорвался. Ты в порядке?
Я игнорирую его вопрос и ищу в темноте Тайера. Он наблюдает за мной, наши взгляды встречаются.
Что-то во мне ломается, окончательно разбившись. Я не идеальна. Я совершаю ошибки. Я причиняю людям боль. Но я сильная девушка, которую Тайер сделал слабой.
Я вытираю рот тыльной стороной ладони и выпрямляюсь. Держась за Калеба, я отпускаю Тайера. Я снимаю с большого пальца кольцо, то самое, которое он подарил мне несколько месяцев назад на блошином рынке, и вдавливаю его в его грудь. Она падает на тротуар, и он провожает его взглядом.
– Прощай, Тайер! – Мой голос срывается.
Впервые за несколько недель на его лице появляется какая-то эмоция, кроме растерянности.
Он понимает. Я закрываю за нами дверь. Заканчиваю главу.
Мы – точка в конце предложения. Конечная остановка.
Я думала, что наша история любви была написана звездами. Что все было предопределено, что все чудесно, и такое бывает раз в жизни.
Оказывается, мы не что иное, как сгоревшее в огне воспоминание, как развеянный по ветру пепел.
Глава пятьдесят седьмая
Визг Лорен наполняет мои барабанные перепонки, когда она открывает дверь.
– Я знаю, что ты сейчас переживаешь, девочка, но я так счастлива, что ты решила ко мне переехать.
Мне никогда не нравились большие города. Ритм Хоторн-Миллс всегда подходил мне куда больше. Но мне требовалось сменить обстановку, поэтому на следующий день после свадьбы Джорджии я позвонила Лорен, и вот спустя два дня я здесь.
Я не могу находиться в одном городе с Тайером. В нем есть место только одному из нас. Я знаю, что он после того, что случилось с Форрестом, оттуда не уедет. Значит, уехать должна я.
Поэтому я здесь. Нью-Йорк станет своего рода экспериментом и расширит мои границы, это точно.
– Спасибо, что позвала.
Она запирает за мной дверь, и я оглядываю ее крошечную квартирку. Она мала даже для одного человека, не говоря уже о двух. Зато это Нью-Йорк.
– Я с самого начала хотела, чтобы ты поехала со мной.
– Это будет настоящее приключение. – Я неуверенно улыбаюсь.
Она улыбается в ответ, прислоняясь к разделочной доске на малюсенькой кухне.
– Мне жаль, ты знаешь. То, что с тобой и…
– Не произноси его имени! – умоляю я и закрываю глаза. – Пожалуйста, не надо.
Она кивает.
– Можно я тебя обниму?
Я раскрываю объятия и прижимаюсь к своей лучшей подруге.
– Мне кое в чем нужна твоя поддержка. Прямо сейчас.
– Правда? – Она бросает на меня озадаченный взгляд. – И в чем же? – Я наклоняюсь, открываю сумочку и достаю пластиковый пакет. Она берет его и заглядывает внутрь. – Салем. – Она с тревогой смотрит на меня. – Нет.
– А по-моему, да.
– Что ты будешь делать?
– Не знаю. Для этого и нужен тест.
– О, Салем. – Ее глаза наполняются слезами. – Это от него?
– Ты серьезно?
– Прости, я не это имела в виду. Я просто подумала, что, может быть, с тех пор ты переспала с кем-то еще.
– Нет, не переспала. – Я забираю у нее коробку.
– Ты сделаешь это сейчас? – изумленно спрашивает она.
– Мне нужно знать.
Она кивает.
– Мне бы тоже хотелось знать. Ладно, – она хлопает в ладоши, – давай сделаем это!
Она ждет за дверью ванной, а я кладу тест на беременность на раковину и мою руки.
Мне не терпится узнать, что он покажет. Мне всего девятнадцать. Когда родится ребенок, мне исполнится двадцать, если я беременна, но это так рано, чтобы становиться матерью. С другой стороны, если я не… Я знаю, что мне будет грустно. Это все равно что снова потерять Тайера.
– Ты всё? Открой дверь! – умоляет она, и я приоткрываю ее.
– Там сказано, что для получения результатов требуется пять минут.
– Господи, как долго.
Я опускаю крышку унитаза, сажусь на нее и грызу ноготь большого пальца. Я скучаю по своему кольцу. На следующее утро после того, как я швырнула кольцо в Тайера, я вышла забрать его с тротуара, но оно исчезло. Полагаю, это к лучшему.
– Я хочу,
