в работу. Я смотрел на это подземное убежище, битком набитое техникой, проводами и коробками. И уже не знал, лучше ей торчать здесь или выходить на улицу.
— Как Глеб? — не удержался я от вопроса под руку, хотя и знал как компьютерщики не любят, когда их отвлекают разговорами.
— Жив, — кратко ответила она, но всё же добавила: — Они уже под Ганзой. Прорываются сюда.
Пока она колдовала, выискивая информацию, я связался с арсеналом, поглядывая на камеры наблюдения. Половина из них уже не работала. Но девушка то ли имела свой собственный спутник, то ли взломала чужой, и на самом большом мониторе была панорама сверху.
Не особо это помогало. Обитель горела, почти всю картинку закрывали облака дыма, местами белого, местами черного. Между прорехами можно было увидеть перемещения тварей. Вторая волна была больше первой.
Камера, показывающая площадь перед храмом, судя по ракурсу, была среди украшений под крышей. Воронка в центре несильно впечатляла размерами, но не это было главное. Того мужика в неуместных кедах не было, как и большей части высших, что его окружали. Только вот из под земли лезли и лезли свежие исчадия. Ворота нараспашку словно приглашали и тех, кто ходит на своих двоих.
Это зрелище окончательно убедило меня в том, что выбора нет.
Так что когда я получил номер Воронецкого, то находился в мрачной, но уверенности. Спасти людей важнее всего. Пока осталось кого спасать. Я видел на экранах отметки групп, и сколько там уже красных точек.
Длинные гудки были такими громкими, что я телефон от уха убрал. Секунда за секундой проходили в метаниях желаний от того, чтобы он не ответил, до противоположного.
— Слушаю, — его ледяной голос разнесся по всей комнате.
— Если вы получите тело владыки, то нападения на людей в городе прекратятся? — я не стал тратить время ни на что больше.
Резня, я хотел сказать резня. Заорать, покрыть его проклятиями и называть вещи своими именами. Но нет у переговорщиков такой привилегии.
— Илья, — голос князя стал усталым. — Ты знаешь, где оно?
— Вы не ответили на вопрос.
Команда была рядом, пусть и не в безопасности, но чтобы добраться до них, нужно сильно постараться. Но вот мой дом... Я был уверен, что все домашние спрятались в подвале под действием защитных артефактов. Может, они остановят лордов. Но раскрывать что я знаю означало подвергнуть их риску. Чем ещё надавить, чтобы получить желаемое без условий...
— Мы постараемся это остановить, — после непродолжительного молчания ответил Воронецкий. — Но чем больше времени пройдет, тем сложнее это будет сделать. Илья, никто из нас не хочет, чтобы и этот мир был разрушен. Мы поможем, но и тебе придется довериться. Где тело владыки?
— Мне нужны гарантии, ваша светлость, — ироничность титула далась мне нелегко.
— Боюсь, что сейчас я могу пообещать только смягчить последствия. Я предупреждал, мне незачем угрожать. Ритуал призыва владыки не остановить. Земля, напитанная кровью сотен тысяч демонов так просто не успокоится. Снизить ущерб, всё что я могу.
Желая того или нет, он давал мне информацию. Значит дело не в том, что тут владыка, дело в земле. Обитель основана на том самом месте, где полегло огромное количество обитателей разных миров. Но для меня это уже было бесполезно. Хотя и этим можно было воспользоваться.
— Приезжайте в обитель. Я выйду на площадь, один. Уберите тварей и мы поговорим.
Мучительная тишина и долгожданный ответ:
— Хорошо, я буду через десять минут. И в качестве жеста доброй воли. Запомните слова. Нил кэм кхат нич. У вас получится пройти через бездну, у других нет. До встречи.
Князь отрубил связь, а я повторял фразу мысленно раз за разом. Нет власти надо мной у любых созданий. Перевод загорелся прямо перед глазами. Не совсем визуально, а будто он вместе со словами передал мне их истинное значение. Лорд дал мне право безопасного прохода мимо демонов. И, похоже, не только.
А вот почему я это смогу, не требовало пояснений. А значит ясно, что он почуял силу сердца своего владыки. С самого первого раза, как меня увидел. Может в тот момент ненасытный великий магистр как раз занимался поглощением. Может в принципе это нельзя было скрыть. Мне уже было неважно.
Все началось и сходилось к одному. Выйти на площадь и закончить это безумие.
— Сань, — я связался с инквизитором, мне не давал покоя один вопрос. — Скажи, ты тоже чуешь истину только при разговоре с другими, но не когда анализируешь происходящее.
В ответ княжич долго и обрывисто каркал смехом, но ответил:
— Да, ты понял главный подвох. Ты можешь понять, говорят тебе правду или врут, но это никак не поможет принять тебе правильное решение.
Зашибись, мудрость от восемнадцатилетнего аристократа, который несколько раз получил от меня в благородную морду и стал одним из самых близких людей. Парень, который умел обращаться с оружием лучше многих ветеранов, что я знал в прошлой жизни. И он ещё ржет совершенно невоспитанно, чтоб его. Молодец.
— Спасибо, — от души поблагодарил я. — И если я...
— Помехи, не слышу, — в ухе зашуршало фантиком или чем-то подобным. — Вернешься, сообщишь лично свою важную мысль. Отбой.
— Отбой, — с улыбкой подтвердил я.
Аннушка застыла статуей на своем огромном крутящемся кресле, уставившись на меня, пока я занимался переговорами. Ей я подмигнул, а затем в порыве вскочил и чмокнул в нос. Смачно и громко.
— Ну ты хоть не кисни, — жизнерадостно сказал я. — Вот расколдуем Германа и будет на твоей улице праздник.
— Тьфу! При Глебе такого не говори, — девушка отмерла и сразу же зарумянилась, отводя взгляд. — А ты... Сгинешь там, убью!
Ну вот как после такой угрозы сгинуть? Выходил я, всё также улыбаясь во весь рот. Аж перекосило немного, челюсть свело от усердия. Прогулка по тихому тоннелю внесла некий сумбур в настроение. Идешь вот так, пинаешь воображаемые камни и ничего не происходит вокруг. Красота.
Но уже сразу после подъема по узкой лестнице и выхода на поверхность, красота меня ожидала совсем иная. Фразу, сказанную князем, я заорал в рожу демону. У того уже пена шла, как ему не терпелось совершить поздний обед или ранний ужин.
При этом я не забыл отскочить назад и призвать оружие. Но моя шикарная коса его не впечатлила. Он
