я чувствую, знаю — это он.
Подхожу ближе. Сердце стучит так громко, что кажется, его слышно на всю улицу. Останавливаюсь в нескольких шагах. Вглядываюсь в его глаза.
Нет.
Это не он. Просто похожий мужчина. Та же надменность в посадке головы, та же хищная грация в движениях, тот же взгляд исподлобья. Но — не он.
Незнакомец смотрит на меня с легким недоумением. В его глазах нет той тьмы, той боли, той безграничной власти, которой были полны глаза Мирона.
— Простите, — выдыхаю я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Я обозналась.
Он пожимает плечами.
— Выдался чудесный вечер, правда?
Я замираю, не ожидая какую-то реакцию с его стороны. Он улыбается.
— Михаил, — он протягивает руку и разглядывает меня с таким видом, словно ожидал встречи.
— Анжелика Романова, ой, Курагина, — на автомате пожимаю ему руку, — фамилию сменила и еще не привыкла.
Он сдержанно улыбается. Я, глупая, кажется, не умею общаться с мужчинами. Несу какую-то чепуху…
— Рад знакомству. На самом деле, я видел вас сегодня в галерее, меня пригласил один знакомый на выставку полотен современных художников. Было интересно.
— Правда? Я тоже под впечатлением. Картин оказалось даже больше, чем я надеялась увидеть. Это хорошо.
Он снова улыбается, но уже той улыбкой, которая свидетельствует о его интересе.
— Подвезти вас?
— Нет, спасибо, я хочу прогуляться. Всего хорошего, — осторожно отвечаю я. Боюсь компании незнакомых людей, хотя это скорее моя паранойя, приобретенная за время знакомства с Мироном...
— И вам.
Зеленый свет загорается, и он переходит улицу, растворяясь в толпе.
Стою на тротуаре, чувствуя, как волна облегчения накатывает на меня. Это все-таки не он.
Вдыхаю полной грудью прохладный вечерний воздух. Смотрю на светящиеся огни города. Они кажутся мне ярче, чем раньше.
Я больше не боюсь.
Я закрываю глаза и улыбаюсь. Прошлое осталось в прошлом. Будущее — в моих руках.
Иду по тротуару, твердо зная, что иду к свету.
Я оставляю его в этой клетке одного. Оставляю его во тьме.
Не знаю, что меня ждет впереди. Но я точно знаю, что я свободна.
И это — все, что имеет значение.
Дорогие мои, на этой позитивной ноте мы прощаемся с Анжеликой. Это всегда дается труднее всего. Особенно когда персонаж, который начинал всего лишь строчками на бумаге, становится чем-то большим. В Анжелике была та самая уязвимость, которую я люблю исследовать в своих героинях. За внешней хрупкостью скрывалась удивительная внутренняя сила. Ее способность чувствовать, любить, надеяться – даже когда мир вокруг трещал по швам и предательство подкрадывалось незаметно, а боль становилась привычным спутником – это завораживало. Надеюсь, у нее все будет хорошо, и жизнь сложится именно так, как она мечтает. А у Мирона намечаются невероятные приключения. Ох, и попал он в сети ;) или нет... Напомню, что в телеграмме много всякого интересного Eva_Tresor
Глава 33. Мирон. Бразилия
Аэропорт гудит как растревоженный улей. Толпа, чемоданы, объявления по громкой связи, запах дешевого кофе — все это вызывает у меня одно желание: чтобы этот кошмар поскорее закончился. Но, как назло, Констанция задерживается. Я стою у выхода в зал ожидания, сжимая ручки сумки, и наблюдаю, как прибывающие пассажиры вываливаются из дверей.
Наконец, я вижу ее. Констанция появляется в толпе, словно экзотическая птица. На ней облегающее платье цвета изумруда, подчеркивающее ее точеную фигуру, а высокие каблуки, на которых она грациозно передвигается, привлекают взгляды. Волосы, уложенные в крупные волны, блестят в искусственном свете. На лице — безупречный макияж, скрывающий все недостатки. На ней словно написано: “Я — дорогая штучка, и ко мне нужно относиться с уважением и осторожностью”.
Но я-то знаю ее истинную цену. Она, действительно, не для всех.
В глазах Кати мелькает хитрый огонек, когда она замечает меня. Изображает невинную улыбку, но я вижу, как уголки ее губ приподнимаются в зловещей усмешке. Инсинуатор. Думаю, ее конек — плести интриги и дергать за ниточки. Не знаю, что она задумала, но чувствую — она что-то затевает.
— Очень старалась не опоздать, — почти шепчет она, приближаясь ко мне. Ее голос льется как мед, но за сладостью я чувствую яд. Она обнимает меня, прижимаясь ко мне всем телом. Слышу аромат ее духов — смесь ядовитых цветов, деревяшек и мускуса. Она знает, как привлечь внимание.
— Так старалась, — отвечаю я, отстраняясь, — что не забыла про визажиста и парикмахера, да?
— Обычные женские потребности... — улыбается она, поправляя съехавший с плеча пиджак. — Я просто… отличаюсь. Ты должен чувствовать это...
Направляемся к стойке регистрации. Констанция флиртует с сотрудником аэропорта, скорее, она делает это по привычке, а не для того, чтобы впечатлить меня. Я наблюдаю за ней с ироничной улыбкой. Она умеет очаровывать. Опасное оружие, убивающее насмерть.
Во время посадки Констанция идет передо мной, покачивая бедрами. Оглядываюсь и вижу, как несколько мужчин провожают ее взглядом. Она наслаждается этим. Любит быть в центре внимания.
Наконец, мы находим свои места. Бизнес-класс, конечно. Меня это не удивляет, я специально предоставил ей возможность заказать нам билеты. Она садится у окна, грациозно поправляя платье. Я усаживаюсь рядом, сжимая кулаки. Чувствую себя как в клетке с дикой кошкой, но мне не привыкать.
Взлетаем.
— Не любишь летать или боишься высоты? — шепчет она равнодушным голосом, случайно прижимаясь ко мне плечом.
— Всегда мечтал умереть в объятиях красивой женщины. Надеюсь, это все же случится от чего-нибудь более приятного, чем турбулентность.
Она загадочно смотрит на меня.
— Я, пожалуй, предпочту более стабильную обстановку для своих последних вздохов…
Самолет набирает высоту. Констанция замолкает, глядя в иллюминатор.
Откидываюсь в кресле, закрывая глаза. Лететь далеко, и я уверен лишь в том, что хотя бы высплюсь.
Давненько я так не отдыхал. Едва открыл глаза — объявляют посадку.
Бразилия — это взрыв цвета и звука. Изумрудные джунгли спускаются к золотым пляжам, где волны Атлантики разбиваются о берег с яростным грохотом. В воздухе витает аромат кофе, жареного мяса и экзотических цветов. В городе, словно живые артерии, пульсируют ритмы самбы, а в глазах местных жителей горит страсть к жизни. Вовсю идет подготовка к завтрашнему карнавалу — на улицах много полиции. Они присматриваются к каждому.
— Надеюсь, я не слишком подозрительно выгляжу в этой бейсболке, —
