на миг проскальзывают по моей шее, как будто проверяя границы дозволенного.
— Неужели тебе так тяжело признать, что тебе приятно танцевать со мной? — продолжаю я почти шепотом.
— Ты слишком многого хочешь, — отрезает она предательски низким голосом.
— Я всегда хочу многого, Катя. И обычно получаю.
Аккорды живой музыки близятся к завершению. Я немного сильнее притягиваю к себе талию Кати. Так, чтобы она оказалась опасно близко. Ее глаза встречаются с моими, в них уже нет чистого холода. Теперь они играют иначе, словно я раскусил ее планы.
— Ты мне не ровня... Не заблуждайся настолько сильно, — выдыхает самовлюбленная стерва.
— Правда? — намеренно скольжу взглядом по губам Кати. — А сейчас мне кажется, что мы на одном уровне. Я даже выше...
Музыка окончательно стихает, но я не сразу отпускаю ее. Она остается в моих руках на долю секунды дольше, чем позволяют приличия. И только когда ее глаза опасно блеснули, я разжал пальцы.
— Спасибо за танец, — произношу нарочито лениво. — Ты была великолепна.
— Иди к черту, Мирон, — Катя произносит тихо, своим обычным бархатным хорошо поставленным голосом.
К нам подходит какой-то кучерявый бразилец и едва слышно говорит что-то Кате. Она переводит на меня свои бездонные глаза.
— Нам пора. Следуй за мной.
Мы проходим к одному из охраняемых лифтов. Катя что-то говорит охраннику на португальском, и он пропускает нас внутрь.
— Нервничаешь? — она улыбается, как хитрая лиса.
— Конечно. Видишь, как руки дрожат? — я отвечаю ей той же самой улыбкой. — На самом деле я просто репетирую, как буду душить тех, кто пойдет против меня.
Мы выходим на свет. Здесь действительно опасно.
Столы уставлены бутылками, пепельницами, закусками и оружием. Увлекательный фуршет для головорезов разных мастей.
Занесло же меня.
Я чувствую себя как на званом ужине для каннибалов.
Констанция, как всегда, держится безупречно. Она словно создана для таких мест. Ее красивое платье кажется ярким пятном на фоне беспросветной тьмы, а бриллианты в ушах сверкают как лезвия ножей. Уверенная и хладнокровная.
Но я замечаю, что ей все же неприятны некоторые взгляды.
Мы ждем. Все напряжены, хотя делают вид, что отдыхают и пьют дорогую выпивку.
Наконец, двери распахиваются, и в сопровождении телохранителей и прочей свиты входит он. Легенда бразильского криминального мира. Высокий, широкоплечий, с сердитым лицом. Его взгляд холоден и пронзителен. Он словно видит тебя насквозь.
— Маттеус Перейра, — Констанция поворачивается ко мне лицом и делает глоток шампанского из высокого бокала, — он убийца, торговец наркотиками и оружием, а также — мой босс.
Она поднимает подбородок выше, стараясь дотянуться до моего уха, но замирает в районе щеки — что позволяет мне почувствовать аромат ее кожи и ощутить ровное дыхание.
— Так что ты в кругу своих.
Она намекает, нет, открыто говорит, что я такой же. Мне это даже льстит.
Констанция тянется руками к моему лицу и фиксирует над ухом какой-то гаджет.
— Это автоматический переводчик с португальского. Чтобы ты не терял нить разговора, — произносит она, как всегда, растягивая слова в привычной для нее манере.
Маттеус занимает место во главе стола. Вокруг него — телохранители, похожие на безжалостных головорезов. Он не произносит ни слова. Просто оглядывает присутствующих. Его взгляд задерживается на мне. В глазах — интерес.
Констанция разворачивается и жестом указывает следовать за ней.
Она подходит к Маттеусу с обворожительной улыбкой, но он не выказывает ей радушия.
— Matheus, meu querido, tenho alguém que você precisa conhecer. Este é Miron Romanov, um homem de negócios da Rússia, com interesses… particulares. Ele veio ao Brasil para ser útil aos nossos negócios, e acredito que ele pode nos oferecer muito.
Речь Констанции на португальском звучит, как музыка. Не ожидал, что будет настолько приятно ее слышать.
"Маттеус, дорогой, у меня есть кое-кто, с кем тебе нужно познакомиться. Это Мирон Романов, бизнесмен из России, с… особыми интересами. Он приехал в Бразилию, чтобы быть полезным нашему бизнесу, и я считаю, что он может нам многое предложить" — срабатывает гаджет в ухе, сообщая, о чем говорит Катя.
Маттеус осматривает меня с головы до ног с каким-то явным недоверием.
— Россия, говоришь? И что русский делает здесь? Мы не привыкли доверять чужакам, Констанция. Особенно, когда они появляются из ниоткуда, пахнущие проблемами, — отвечает Маттеус.
— Маттеус, не будь таким… грубым. Мирон — человек с возможностями, с ценными связями. Он поможет нам расширить наши горизонты, — упрямо гнет свою линию Катя. И, кажется, ее португальский я готов слушать вечно.
Маттеус не спускает с меня свой тяжелый взгляд и задумчиво барабанит пальцами по столу.
— Ресурсы, связи… Посмотрим, сможет ли он это доказать. У меня нет времени на игры, Романов. Если ты хочешь моего внимания, тебе придется показать что-то стоящее. Сдается мне, что вы всего лишь — мелкая рыбка, — твердо заявляет самоуверенный босс Констанции мне в ухо через переводчик.
Констанция смотрит на меня с тревогой. Я чувствую, как кровь приливает к лицу. Неприятное, давно забытое ощущение.
Сохраняю спокойствие. Улыбаюсь.
— Но даже маленькая рыбка может потопить большой корабль, если знает, куда кусать.
Констанция незамедлительно переводит ему мои слова.
Маттеус хмыкает.
— В России, как и в Бразилии, свои правила игры, — я подхожу ближе к его столу, высокий для бразильца охранник мгновенно тычет мне в плечо дулом автомата, вынуждая остановиться. — И я — единственный, кто знает их досконально. Если вы хотите контролировать рынок, а не просто быть частью его, то у вас нет выбора. В России разношерстный народ от богача до нищего, и каждый хочет купить то, что ему по карману. Все, что вы можете предложить, найдет своего покупателя. Кроме того, в России процветает широкая сеть подпольных казино под прикрытием компьютерных клубов и… Почти всем этим заведуют мои хорошие друзья.
Констанция четко и с какой-то гордостью в глазах переводит ему все мои слова.
— Bom, amanhã a gente conversa com mais detalhes.
"Завтра пообщаемся по существу", — переводит мне гаджет слова Маттеуса.
Маттеус смотрит на меня оценивающе. В его глазах все еще присутствует сомнение.
Глубокой ночью мы с Констанцией возвращаемся обратно в отель. Я должен
